Осмотрел сначала лес за спиной, увидел на деревьях несколько светлых пятен. Птицы, никакой примеси магии в аурах. И больше вроде бы ничего. На поле тоже никаких подозрительных мест… нет, не вижу ничего. Метров на пятьсот этот прицел берет, различает ауру, так что на этой дистанции точно ничего.
— Всем проверить оружие, — скомандовал я, попутно убеждаясь в том, что в стволе "вепря" есть патрон, и патрон правильный — "пустышка".
На плевунов зажигательные лучше, как я убедился тогда в Рудном, но кто знает, на кого первого напорешься. Да и плевуну мало не покажется.
Народ засуетился, даже Мила вопросов задавать не стала. Все с "вепрями" теперь, ну, кроме Сани, который опять со своей любимой чародейской трубой. Ну и винтовка моя, "гайд", в машине, на всякий случай.
— Поехали.
Внедорожник продавил наваленный сугроб, выбрался в поле. Снег под гусеницами немного осел, но держал отменно. Поехал я медленно, совсем, потому что черт знает что тут под снегом. Можно и напороться на какую-нибудь железяку, забытую с давних времен.
Вот и поселок. Вновь остановился, повернув машину к нему боком, опять взялся за свой рунный прицел. Вывинтил увеличение на минимум, повел объективом по окнам, по тем местам, что пока в тени… вроде бы ничего. Ложная тревога? Ну кто знает. Я пока далеко не все дома вижу.
— Саня? — спросил я.
Чародей надел свои "стимпанковские", как я их называл обычно, очки из алхимического стекла в медных кольцах. Вид у него, как у… даже не знаю кого.
Затем он вытащил резной дубовый жезл, на конце которого было кольцо из медного же прутка, заплетенного причудливо проволокой. Направил его на поселок, посмотрел сквозь. Я так не могу, для этого способности к магии иметь надо, каковых у меня примерно ноль.
— Есть вроде бы след магии, слабый, — заключил он наконец. — Что-то здесь было, по крайней мере.
— А что? — спросил с заднего сиденья Дмитрий.
— Не знаю, слабое излучение. Что-то. Но это Стужа, однозначно.
Ага, может, и не ложной была тревога. Как дальше действуем? А по плану. План — он ведь первейшее дело. Без плана мы никуда.
Проезды между домами есть? Пока есть вроде бы. Ну раз есть, так и поедем. Это против людей в город с техникой соваться не очень, а против тварей как раз все наоборот, затруднительно им сразу тебя съесть, если ты в машине, а при этом еще и стекла укреплены. А у нас укреплены, пленкой, как раз на такой случай.
Поселок здесь построен, похоже, единым махом, где-то в начале семидесятых, судя по стилю. Наверняка для предприятия какого-то.
— Сань, что тут раньше было?
Саня местный, он почти все знает.
— Кирпичный завод и стекольный, тут песок кварцевый.
— А куда жители потом делись?
— Да никуда, в Форт все переехали. За Силикаткой никаких трагических историй не числится.
— Кирпичный, говоришь?
— Ну да. Тут карьер с песком. Дальше еще один был, на него купаться раньше ездили, говорят. Просто песчаный.
— Сейчас не ездят? — спросил Дмитрий.
— Остроумный очень? — покосился на него Саня.
— Сань, не отвлекайся, ищи источник, — напомнил я о деле.
— Я почувствую. Пока рассеянный фон, и все.
Да, от поселка одни коробки остались. Серый, насквозь промокший силикатный кирпич, тот самый, который здесь и делали, наверное. А вот ненужной растительности немного, даже ежовника нет, который в таких местах часто разводится в неумеренных количествах. Ни жгучей плесени на стенах, ни синих лиан… ничего. Чистое место, в принципе. Но тут места погаными никогда и не считались, поэтому и Патруль тут нечасто работает.
Кстати, а вот сугубо такой практический вопрос: карьер выбрали?
— Сань, а карьер здесь выбрали?
— Не знаю, не думаю. — Саня посмотрел почему-то в небо, затем продолжил: — С чего вдруг? Завод поставили большой, в середине семидесятых… надолго должны были планировать. Вон целый поселок при нем.
Ну да, еще и стекольный. Наверняка рассчитывали долго работать. То есть песок весь на месте, так?
— Где-то там эпицентр, — вдруг сказал Саня, показав в сторону скопления промышленных корпусов, расположившихся за поселком.
— Это кирпичный или стекольный?
— Да хрен его знает, я в них не разбираюсь, — пробормотал он, глядя на завод через свое кольцо на палке. — Фон все равно несильный, но хотя бы фокусируется. Там что-то есть… скорей даже было.
Тут вроде как треугольник получается. За спиной поселок, слева перед нами один завод, справа — второй. За заводами, если карте верить, как четвертая вершина ромба — карьер. А мы сейчас посреди очередного снежного поля, в котором местами начали уже вытаивать верхушки грязных кочек. Или это валуны? Похоже на них.
Опять за "ауровизор" взялся. Осмотрел вроде бы все, ничего подозрительного не заметил. Это если про ауры говорить. Но ближе к заводскому бетонному забору следы вижу… ну-ка, подъедем поближе.
Негромко рыкнув мощным двигателем, "Экспедишн" поехал вперед, с треском уминая гусеницами мокрый снег. Ближе к стенам мне поверхность нравится меньше, что-то нам навалено под снегом, лучше бы остановиться, так посмотрю.
— Прикрывайте, я гляну, — объявил я, хватая с потолка "вепрь".
Снегоступы надевать не стал, поленился, но снег просел под ногами не так чтобы совсем глубоко. Бегать, может, и не получится, но иду нормально. Относительно нормально.
Птицы где-то поют. Чуть дальше вдоль забора чахлый, безлистный пока еще осинник начинается, вот там и чирикают какие-то птахи. В очередной раз приложился, чтобы убедиться что "ред-дот" включен, лишним не будет.
Итак, что за следы? А хрен его знает, обтаяли и расплылись уже, одни лунки вместо отпечатков остались… хотя нет, внутри лунок отпечатки видны… ну да, что-то вроде пятерни с когтями. Как на фото. Только след не слишком свежий, сохранился потому, что внутри лунки тень, не тает покуда.
Плевуны?
Отпечатки от четырех конечностей, так… ну и расставлены широко. И у той твари как раз так и было, я же не зря ее первым делом с четвероногим пауком сравнил. Странная башка со здоровенной зубастой пастью и четыре ноги коленями вверх. Оно, очень даже похоже. Плевун.
И куда следы ведут и откуда?
Тварь вдоль забора чесала, в сторону ворот… и в ворота следы заворачивают. Пошел по ним до этих самых ворот, от которых только два бетонных столба с ржавыми петлями остались, заглянул на территорию завода.
Тут снега побольше, особенно у забора и стен, но в остальном такая же разруха, как и в поселке, все ободрано, что можно было ободрать. И тоже никаких зарослей, ничего северного. Следы за цех ведут. А заехать сюда не получится, тут все каким-то металлоломом завалено. Если проверять, то пешком. А проверять придется.
— Что там? — спросила рация голосом Дмитрия.
— Одна тварь тут точно была, ушла на территорию. Давно, вчера еще, наверное, следы старые.
Где одна, там и больше вообще-то. Опять за "ауровизор", осмотр всех окон… нет, не светится нигде.
— Дмитрий, Саня, давайте ко мне, — взялся я раздавать приказы. — Мила, ты за руль. Отъезжаешь назад метров на сто, встаешь прямо посреди поля. Так, чтобы к тебе ни с одной стороны не подобраться. В машине запираешься, наружу не выходишь, двигатель не глушишь, держишь связь. Головой крути на триста шестьдесят, твое дело еще и подступы к заводу контролировать. Как поняла?
— Да поняла я, поняла.
Не по уставу ответила, ну так и ладно. От Сани уставного тоже не дождешься, никакой культуры радиообмена.
Дмитрий с Саней подошли, присели рядом.
— Сань, проверь.
Тот опять навелся своим хитрым прибором, больше похожим на антикварную мухобойку, помолчал, затем выдал:
— Неактивно там сейчас. "Колодец", наверное.
— Что за "колодец"? — спросил Дмитрий.
В отличие от меня, общавшегося с Диего, Дмитрий к охоте на тварей отношения имел мало, так что не в курсе.
