— Но вас-то она может назначить, только когда будет коронована!
— А кроме Верховного мага кто-нибудь еще имеет на это право?
— Верховный жрец.
Я хмыкнул. Дело принимало интересный оборот. После того как Падерик пал от руки темнейшего князя, Верховного жреца так и не назначили. Строго говоря, вообще непонятно было, кто теперь высшее божество галатского пантеона. Главный храм Луга всеблагого продолжал сочиться кровью, а жрецы устраивали стычки, грозящие перерасти в настоящую войну.
— Вы не замечали, Вадиус, что у нас, куда ни кинься — никого нет?
Волшебник так горестно вздохнул, что мне стало его немного жалко.
— И что у вас за законы такие? — усмехнулся я. — В любом случае, это не так уж и важно.
— Ничего-то вы не понимаете! — окрысился Копыл. — Нельзя начинать правление с нарушения законов!
Разговор становился бессмысленным. Я махнул рукой на прощанье и оставил чародея ломать голову над особенностями имперского законодательства. В комнате меня ждал накрытый к ужину стол. Я перекусил и улегся в кровать. Вопреки опасениям, уснул сразу и проспал бы до полудня, если бы рано утром в дверь не постучали. Вошел слуга, несший на вытянутых руках невероятной красоты костюм — без особых портновских излишеств, но из баснословно дорогого сукна. Вслед за ним шествовал второй лакей, тащивший сияющие глянцем сапоги. Шествие замыкал увешанный загадочными инструментами цирюльник.
— Одеваться, господин, — подобострастно пропел первый лакей.
Пораженный столь пристальным вниманием к своей скромной персоне, я уселся на кровати и уставился на целую армию слуг, заполнивших мою комнату. Один полировал специальной бархоткой мой меч, другой убежал в ванную комнату, откуда послышался плеск бьющей в ванну воды, третий раскладывал передо мной роскошное одеяние. Цирюльник же плотоядно прищелкивал ножницами и размахивал помазком. Меня окружили, подхватили, потащили… В себя я пришел уже перед зеркалом, разглядывая свою потерянную физиономию в окружении тщательно расчесанной, обильно напомаженной копны волос.
— Готовы, барон? Нам пора, — проскрипел с порога Вадиус.
Мы отправились вниз и остановились на крыльце. Вскоре из дворца вышла Дарианна в окружении нарядных придворных. На девушке было переливающееся золотом платье из эмиратской парчи, на плечах — алая мантия, отороченная белоснежным мехом. Пройдя мимо меня, принцесса еле заметно улыбнулась уголком рта. Лицо ее было сосредоточено, сухие глаза сверкали яростным блеском. Придворные нестройной перешептывающейся кучкой отправились к воротам. Среди них я заметил Лютого, Дрианна с Лиллой и мастера Триммлера. Я озирался, не зная, следует ли мне идти с ними или надо подождать.
— Вам со мной, барон, — развеял мои сомнения Вадиус. — Мы с вами идем сразу вслед за ее высочеством.
Наконец Дарианна ступила на ковровую дорожку, которая вела к воротам и уходила дальше, на площадь Семи королей. Мы зашагали за ней. Стражники с поклоном открыли ворота. Сразу за ними по обе стороны дорожки замер почетный караул имперских гвардейцев в алых мундирах. Впереди возвышался двухэтажный помост. На первом ярусе стояли придворные, второй, с троном посредине, предназначался для Дарианны. Помост был оцеплен плотным кольцом гвардейцев, внутри которого располагались маги. Здесь был и дядя Ге, и Дживайн с Грациусом, и многие волшебники, участвовавшие в восстании. Площадь была заполнена народом, но я заметил, что по периметру стояла городская стража. Похоже, виндорцы, напуганные последними событиями, не очень жаждали присутствовать на коронации, и их пришлось убеждать силовыми методами.
Дарианна, плавно и торжественно ступая, поднялась на помост и встала перед троном. Толпа загомонила, приветствуя свою принцессу.
— Вам туда же, барон, — прошептал Копыл, подталкивая меня к трону.
Сам волшебник занял место по правую руку от принцессы, я — по левую. Все это было странно и непривычно. Копыл откашлялся и выкрикнул:
— Слушайте, жители города Виндора! Император Ридриг Второй умер! — усиленный спрятанными под помостом артефактами, его дрожащий от волнения голос разнесся далеко за пределы площади.
— Ридриг умер… Ридриг умер… — горестно прошелестело в толпе.
Но не успели люди осознать эту печальную новость, как Вадиус заговорил вновь:
— Да здравствует императрица Дарианна Первая!
Я не заметил, откуда в его руках взялась бархатная подушечка с императорским венцом. Копыл поднес ее Дарианне. Девушка взяла тонкий платиновый обруч и сама возложила его на свою голову. Толпа ошарашенно безмолвствовала.
— Приветствуйте ее императорское величество! — возопил Вадиус.
Ответом ему стал дружный рев имперских гвардейцев, не щадивших луженых глоток в многократном «ура!» Затем к ним присоединились неуверенные выкрики придворных, откликнулись маги. Следом подхватила и толпа. Сначала нестройно, потом все слаженнее, громче, мощнее народ выкрикивал имя новой правительницы. Дарианна опустилась на трон, благосклонно внимая приветствиям подданных. Затем кивнула Вадиусу. В руках мага появился длинный свиток.
— Слушайте, жители Виндора! — снова заскрипел он, призывая толпу к молчанию. Спустя некоторое время вопли улеглись, и Копыл продолжил: — Слушайте указы ее величества! Указ первый! Мы, императрица империи Галатон, повелительница присоединенных малых земель, милостью своей повелеваем: отменить закон о бастардах и ублюдках. Отныне каждый рожденный вне законного брака имеет равные права с остальными нашими подданными: на честное имя своего отца, на имущество, на обучение и на получение наследства и титула, если родным будет угодно передать его именно внебрачному ребенку. Своим указом мы запрещаем клеймить рожденных вне законного брака…
Вадиус говорил что-то еще, но я уже не слушал. Голова пошла кругом. Больше нет позорного звания бастарда! И не верил, что доживу до такого. Почему? Не думайте, что меня не обрадовал этот указ. Еще как обрадовал! И все же я понять не мог, почему Дарианна озаботилась в первую очередь именно отменой закона о бастардах? Ради меня? Но я вроде бы не очень страдал от этого. Размышляя, я едва не прослушал второй указ. А его послушать стоило!
— … за преступления против августейшей семьи и народа Галатона лишаем Вериллия Фламиера должности Верховного мага Совета! Объявляем его беглым преступником и повелеваем каждому жителю империи, которому что-либо известно о нахождении Вериллия Фламиера, выдать его городской страже! Тому кто доставит его живым или мертвым, будет пожалована награда в пять тысяч паунсов!
Третьим указом Дарианна объявила о роспуске Совета магов. Волшебникам предписывалось покинуть здание Совета и явиться во дворец. Вот так, одним махом, принцесса… простите, теперь уже императрица, обезглавила оппозицию.
— Указ четвертый! — заверещал Вадиус. — Мы, императрица империи Галатон, повелительница присоединенных малых земель, милостью своей повелеваем: должность Верховного мага Совета вручить лорду Сайваару, герцогу Марслейн. Вступить в свои права герцог должен немедленно!
Ожидая окончания церемонии, которая уже утомила меня своим шумом и помпезностью, я слушал вполуха. Какой-такой герцог Марслейн? Ведь мой дядюшка был последним из рода… Лорд Сайваар… что?!!!
— Что-что… поздравляю, дорогой герцог, — саркастически промурлыкал в сознании Артфаал. — Теперь вы не только достойный продолжатель рода Марслейн, а еще и наследник традиций Вериллия Фламиера…
— Вы где? — я озирался, ища поддержки в лице, то есть, в морде, лорда Феррли.
— Я снаружи, — ответил демон, — у вас там слишком сильные защитные чары. Почтенный мастер приоткрыл для меня небольшую брешь в защите, чтобы я смог кое-что вам пояснить. А то ведь знаю я вас, герцог: не поймете ничего и наворотите дел.
— Да почему герцог, Луга ради?!
— Вы же слышали: первым указом наша очаровательная монархиня даровала бастардам право наследования титула и имущества. А дядюшка ваш — родной, я имею в виду — благодаря своевременному вмешательству дядюшки приемного все свое состояние и титул завещал вам.
