— Если он там. Вполне возможно, подвеска выпала где–нибудь в лесу или еще на дороге, когда мы только убегали от гарпий. На дороге его наверняка давно подобрали. Так что не будем паниковать раньше времени.
— Да кто паникует? — усмехнулся Луаронас. — Я уже привык, что у нас постоянно что–нибудь случается.
— Скажи, а что ты думаешь по поводу возможности уничтожения целого источника?
— А что я должен по этому поводу думать? Спроси у своего призрачного друга.
— В том–то и дело, что мой друг ничего не помнит. Во всяком случае, говорит, что не помнит, — уточнила под ироничный взгляд темного я.
— И ты ему, конечно, веришь?
— Он столько раз нам помогал, что причислить его к злодеям у меня просто не получается. Да и не похож он на злодея.
— Безусловно, какой из него злодей? Злодеи все, как один, старые и страшные.
— Не обязательно старые.
— Да, могут быть и молодыми, но совершенно некрасивыми. А такие смазливые и интеллектом обычно не обременены — куда им до вынашивания ужасных злодейских планов? Твой другой друг Рей, наверняка пользовавшийся успехом у женщин, точно бы подтвердил.
— Кстати, Тинарис говорил, что привлекательность и магическая одаренность очень редко идут рука об руку.
— У людей — да. Но, как ты заметила, сам Тинарис не урод, в нем течет эльфийская кровь. В том призрачном красавчике тоже могла потоптаться моя светлая родня. От нашей ветви я у него ничего не заметил, но через десять–пятнадцать поколений основные признаки смоются человеческой кровью, останутся только побочные, вроде возможности совмещения магии и красоты.
— А что касается самого факта уничтожения источника? Тебя ничего не удивляет?
— Раньше бы не поверил даже в возможность что–то сделать с источником. Но я не только видел, а еще и участвовал в этом. У меня кое–какие мысли имеются, ведь тот тип действовал через тонкий мир, откуда к нам приходит магия. Следовательно, воздействовать на источники реально как бы изнутри. Вот только люди не могут находиться в тонком мире, но твой друг, как я понимаю, нашел дорогу.
— Значит, это возможно, — больше для себя сказала я. — Найти и заблудиться.
— Почему заблудиться? — услышал мое тихое бормотание ушастый эльф. — Ведь должно быть какое–то условие входа, раз он туда как–то попал — соответственно, и чтобы выйти, нужно что–то сделать. Надеюсь, тебе хватит ума быть осторожной, несмотря на его смазливую мордашку и даже помощь нам. Поверь: кем бы он ни был, существ с подобными возможностями стоит опасаться. И ни в коем случае не доверять им.
— Если бы я ему полностью доверяла, я бы сейчас с тобой его не обсуждала. Но все–таки мне не верится, что он такой умелый манипулятор, что до сих пор не пытался меня как–то использовать.
— Ой, Гхыш, ты не устаешь меня удивлять, — покачал головой темный. — В чем–то ты такая разумная и сообразительная, а в чем–то — как вчера родилась. Вот с чего ты взяла, что он тебя не использовал? Если бы мы знали, как именно он может выбраться или что точно ему нужно. А пока он смог преодолеть границу миров через созданную тобою же брешь и затянуть обратно в тонкий мир целую прорву сил.
— Это совпадение. Мы даже сами не знали, что окажемся у источника, — попробовала я защитить своего гостя из сна.
— Откуда ты знаешь предел возможностей того, кто смог найти дорогу в мир духов и на твоих глазах уничтожил источник? — привел весомый довод эльф. — Подумай вот о чем: Рей искал способ стать сильнее, а мы это испытали на практике, то есть на мне, — уничтожение источника дало мне такие возможности, что самому страшно ими пользоваться. А если сложить это с тем, что тебя ведут духи и многое на твоем пути может быть взаимосвязано, то я бы насторожился.
Я не стала отвечать. Луаронас прав, как ни крути, но мне не хотелось верить в злой умысел прекрасного незнакомца. Я не относила себя к легковерным особам или тем, кто ведется на красивую внешность, забывая обо всем остальном, но что–то не сходилось. Правда, стоило быть честной хотя бы с собой: этим «чем–то» вполне могли оказаться его красивые небесно–голубые глаза, развевающиеся на ветру золотые волосы, мягкий, бархатный голос. Только как абстрагироваться от всего и взглянуть на человека (или кем он там является) другими глазами, я не понимала.
Из задумчивости о превратностях судьбы меня вытащил эльф, остановившийся возле столба с указателем. Такие столбы попадались частенько, и что именно заинтересовало эльфа конкретно в этом?
— Тут недалеко отделение магического контроля, куда Тинарис должен был отправить сообщение о выдаче разрешения на Ульта, — пояснил умеющий читать темный.
— Предлагаешь зайти? — уточнила я.
От контроля хотелось держаться как можно дальше.
— Даже не знаю, — Луаронас стоял весь в сомнениях. — Шанс нарваться на патруль и получить неприятности выше, чем шанс, что маги к этому времени нашли подвеску, определили, кто ее потерял, и разослали сообщения по всем постам и отделениям. К тому же, благодаря тебе, в этих местах сейчас находится прилично моих собратьев, чтобы уверенно обвинить именно меня.
— Тогда идем, — решила я.
Ульта давно пора легализовать.
Честно говоря, я не была на сто процентов уверена в нашей правоте, но проводить дальше дракона зайцем, когда мы уже в двух шагах от столицы, тоже не вариант.
На пути у нас лежала не деревенька и не какое–то мелкое поселение, а вполне себе небольшой городок. Местные жители пусть и провожали нас удивленными взглядами, но без проблем подсказали направление, а заодно целых три постоялых двора — каждый из которых, по словам подсказчиков, был самым лучшем в Эбере (так назывался гостеприимный городок).
А вот магический контроль гостеприимством не отличался. Само здание, несравнимо большее, чем на границе, скорее походило на тюрьму, а решетки на всех окнах (абсолютно всех, включая второй и третий этажи) только усиливали сходство. Волей–неволей задумаешься: а точно ли нам туда надо? Но, раз уж пришли, нужно идти до конца. Ульт не горел желанием оставаться в одиночестве и дожидаться нас, памятуя о предыдущей попытке получить разрешение, но все–таки повелся на обещание накормить его чем–нибудь вкусненьким и уселся прямиком на клумбу перед входом.
— Добрый день! — как можно вежливее поздоровалась я с охраной, дежурившей при входе. — Мы за разрешением на дракона.
— Четвертый кабинет слева.
Не очень приветливо, ну и ладно, лишь бы разрешение выписали.
— Здравствуйте, — мы с Луаронасом прошли в кабинет, заваленный бумагами и коробками. — Нам нужно разрешение на дракона.
Из–за коробки выглянул парень — совсем молодой, с каштановыми кудрями, вздернутым носом и большими карими глазами, в новенькой синей форме магического контроля — окинул нас с эльфом внимательным взглядом, потом оглядел кабинет.
— Здравствуйте. Присаживайтесь… куда–нибудь. Стулья где–то тут стояли.
Мы с темным, перешагивая через коробки (а какие–то большие обходя боком), побрели в указанном направлении. Табуретки не сразу, но нашлись.
— Я тут первый день, — начал оправдываться юный маг. — Только вчера назначили. Не успел вещи разобрать.
Мы с Луаронасом переглянулись: это человек столько вещей с собой захватил? Даже интересно стало, что может быть во всех коробках?
— Так, — парень разгреб место на столе, сложив на нем руки и придав себе серьезный вид хотя бы в своих глазах. — Значит, вы хотите купить дракона?
— Дракон у нас уже есть. Разрешения на него нет, — пояснил проявлявший чудеса терпения эльф.
— У вас есть настоящий дракон? — поразился маг. — А где он?
— Во дворе у вас остался.
Я в разговор по–прежнему не вмешивалась. Не знаю, есть ли ощутимая разница между людьми и эльфами в плане взросления, но внешне эти двое выглядели примерно ровесниками, лет на семнадцать. Может, найдут общий язык?
Маг пробрался через свои коробки к окну. Дракона он однозначно видел впервые, поскольку разглядывал его минут десять. Даже я, попав из другого мира, не так удивлялась. Дракон как дракон — черный, с шипами и крыльями.
