Ознакомительная версия. Доступно 522 страниц из 2610
— Мне уже лучше, ваше высочество, — наконец смогла она выдавить из себя нечто похожее на улыбку.
— Здоровье надо беречь, госпожа Юлиса, — чуть насмешливо посоветовал Вилит. — Вам ещё замуж выходить.
После этих слов у Ники с неслышным громовым треском лопнула последняя надежда на то, что её подозрения всего лишь бред измученного сознания. Собеседник совершенно определённо в курсе не только факта наличия письма, но и его содержания.
— Я бы предпочла с этим не спешить, ваше высочество, — приходя в себя, пробормотала девушка. — Отец желал, чтобы я вначале вернула себе родовые земли младших лотийских Юлисов. Но…
Она выразительно посмотрела на притихшего двоюродного братца.
— … все в руках богов и господина Септиса.
— С вашей красотой и поместьем в качестве приданого женихи сразу появятся, — опять-таки с каким-то непонятным намёком усмехнулся принц. — Вашему дяде останется только выбрать самого достойного.
"Ну, что ты от меня хочешь?! — мысленно взвыла Ника. — Чего пристал?"
Однако вслух сказала:
— Я молю богов о том, чтобы они помогли ему не ошибиться.
И вновь красноречиво глянула на Лептида Септиса Сенса.
Однако собеседник то ли не замечал её очевидных знаков, то ли попросту проигнорировал, задав очередной неудобный вопрос:
— Вы, что же, госпожа Юлиса, сомневаетесь в том, что господин Септис сумеет подобрать вам хорошего мужа?
Старший отпрыск регистора Трениума недовольно засопел.
— Смертному никогда не помешает помощь богов, ваше высочество! — почти огрызнулась девушка.
Неизвестно, до чего бы они так договорились, но тут прибежал Морон, и тяжело дыша, сообщил:
— Господин Септис велит госпоже Юлисе подождать его на площади. Он сказал, что сенаторы уже скоро закончат.
Видимо, усталость от многочасового допроса сенаторов, странные речи принца и общее физическое состояние настолько её вымотало, что Ника не смогла скрыть своего крайне негативного отношения к распоряжению дядюшки.
Лептид Септис Сенс злорадно усмехнулся, а Вилит внезапно заявил:
— Тогда давайте зайдём в трактир "Лоза Нолипа". Он здесь рядом. Госпоже Юлисе не помешает промочить горло, а то она совсем голос потеряла, дышит, как легионер после марша.
"Сам бы попробовал три часа без перерыва языком молоть!" — неприязненно подумала девушка. Но предложение ей понравилось, и она была готова тут же отправиться в указанное заведение, можно даже бегом.
— Отец приказал нам ждать на площади, ваше высочество, — растерянно промямлил двоюродный братец.
— Так "Лоза Нолипа" тоже на площади! — рассмеялся Герон. — Вон вывеска, слева от памятника Ипию Курсу.
Посмотрев в указанном направлении, Ника заметила ярко блестевшую на солнце виноградную кисть, искусно собранную из начищенных медных шариков.
— А господин Морон расскажет господину Септису, где вас искать, — поддержал принца второй его спутник.
— Нет, господа, — продолжал ломаться отпрыск регистора Трениума. — Уместно ли девушке столь знатного рода посещать трактиры?
"Обмочиться перед Сенатом будет, конечно, гораздо уместнее!" — зло скрипнула зубами двоюродная сестра. Страх того, что Вилит проговорится о её письме к императрице, слегка отступил, и Ника с новой силой ощутила резь внизу живота.
— "Лоза Нолипа" — очень приличное заведение, — заверил Герон. — Туда даже сенаторы заглядывают отведать аржейского.
Очевидно устав от дискуссии, принц, не оглядываясь, зашагал через площадь.
На миг задержавшись, Ника подумала: "Если трактир такой крутой, уборная там точно есть", — и поспешила за сыном императора.
Тогда уж и Лептиду Септису Сенсу ничего не оставалось, как отправиться вслед за ней.
Возле высокой, щедро украшенной резьбой двери их встретил красивый широкоплечий раб в серой тунике и с ярко начищенной медной табличкой на груди.
Судя по всему, принца здесь хорошо знали.
— Здравствуйте, ваше высочество, — подобострастно поклонился невольник. — Хвала бессмертным богам за то, что мы вновь удостоились счастью вас видеть.
— Привет, Милав! — небрежно кивнул Вилит. — Твой хозяин всё ещё продолжает разбавлять аржейское всякой дрянью?
— Как можно, ваше высочество! — мужественное лицо раба скривилось в жалобной гримасе. — У нас всегда всё самое лучшее: и вино, и кушанья, и девочки, и мальчики.
Но принц уже не обращал на него внимания.
В просторном, залитом солнечным сетом зале с мозаичным полом и искусно расписанными стенами вольготно расположились два десятка круглых мраморных столиков, из которых занятыми оказались только четыре. Солидные господа негромко беседовали, потягивая вино из широких чаш на тонких ножках, и изредка закусывали чем-то совершенно непонятным.
Из-за высокой стойки колобком выкатился круглый пузатый человечек с красным добродушным лицом и маленькими цепкими глазками.
— Ваше высочество! Какая честь, ваше высочество! Хвала небожителям, что вы наконец-то вспомнили о моём скромном трактире!
— Здравствуй, старый плут, — добродушно усмехнулся принц. — Подай нам аржейского и холодной воды, а уж смешаем мы сами. Не так ли, господин Сциний?
— Точно так, — важно подтвердил ранее незнакомый Нике спутник Вилита. — Да смотри, только настоящего аржейского, а не того, которым торгуют на базаре!
— Ну, что вы! — всплеснул руками колобок. — У нас всё только самое лучшее и вино, и…
— Ладно! — раздражённо махнул рукой Вилит. — Иди уже!
Владелец заведения удалился, горестно качая головой и что-то тихо бормоча себе под нос. А младший сын императора подошёл к столику у забранного бронзовой решёткой окна, выходившего на площадь перед Сенатом.
Чуть приотстав, племянница регистора Трениума схватила за руку проходившую мимо смазливую невольницу с пустым подносом.
— Где здесь уборная? Да не ори на весь зал!
Подавальщица глянула на сопровождавших странную посетительницу молодых мужчин, и понимающе кивнув, шепнула:
— Пойдёмте, госпожа, я покажу.
— Вы куда, госпожа Юлиса? — вскричал двоюродный братец, уже готовый опустить тощее седалище на табурет.
— Сейчас вернуть, господин Септис, — поспешила заверить его сестра.
— Я провожу вас! — решительно заявил тот.
— В том месте, куда я направляюсь, господин Септис, — зло скривилась девушка. — Ваша помощь мне точно не понадобится!
— Оставьте её, господин Септис, — усмехнулся принц.
Услышав за спиной дружный и очень обидный смех, Ника ощутила, как лицо заливает краска невольного стыда, чего с ней уже давненько не случалось.
"Вот батман! — раздражённо думала она, шагая вслед за рабыней. — На корабле за борт мочилась и то так… по-дурацки себя не чувствовала".
За стойкой оказался широкий проход, откуда одуряюще пахло свежим хлебом, оливковым маслом и жареным мясом. Ещё один поворот. Провожатая отодвинула в сторону плотную циновку, открыв взору небольшой закуток, где в мраморном сиденье чернели продолговатые отверстия, а в корзине лежали пучки перьев.
Отыскав в кошельке медную монетку, девушка попросила рабыню проследить, чтобы ей никто не мешал. Подавальщица явно удивилась, но денежку взяла.
Возвращаться в зал, где её дожидался принц с приятелями, да ещё и двоюродный братец, было почему-то ужасно стыдно.
Ника несколько минут накручивала себя только для того, чтобы подойти к столу с как можно более равнодушным лицом, подчёркнуто не замечая их противных, насмешливых улыбок.
За время её отсутствия появилась небольшая амфора в специальной подставке, кувшин с водой, широкий сосуд для смешивания и серебряные чаши.
— Неужели общаться с нашими сенаторами страшнее, чем плыть по океану, госпожа Юлиса? — явно издеваясь, поинтересовался Герон.
— Угощайтесь, госпожа Юлиса, — его приятель радушно пододвинул к девушке широкий плоский бокал на тонкой ножке, чем-то похожий на старинные вазочки для мороженого. — Настоящее аржейское. На сей раз хозяин не смухлевал.
Ознакомительная версия. Доступно 522 страниц из 2610
