"Фантастика 2024-104". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Седой Василий

Глава 13

Финансовый кризис в апреле 1991 года

Механик сидел в комнатёнке, где играла музыка. А там обстановки-то кот наплакал — письменный стол с какими-то косорылыми выцветшими бумажками под стеклом, небольшой шкаф и столик, где стояли плитка и чайник с заварником. На подоконнике недорогой магнитофон «Соната-211». Звук так себе, да и музыка тоже так себе, какой-то блатняк — Асмолов, что ли. Жека в шансоне не разбирался. Всегда слушал или диско, или рок, или входившее в моду техно. Иногда, правда, прикалывались с пацанами под «Сектор газа».

За столом сидел краснорожий мордатый мужик в дублёнке и норковой шапке-ушанке. Причём так и сидел — не снимая ни шапки, ни дублёнки, оперевшись щекой о кулак. В комнатёнке несло водярой как в дешёвом кабаке. Мужик пил, несмотря на то, что за рулём. Наверное, пофиг. Даже от двери видно бутылку водки и стопку на полке в шкафу. Механик свиными глазками тупо глянул на Жеку, и ничего не сказал — ни здрасти, ни до свиданья.

— Мне трактор ваш надо на пару часов. На лыжной базе территорию почистить, — сказал Жека, и положил перед мужиком полсотни. Тот тупо посмотрел на купюру, сунул в карман, как будто так и надо, и махнул рукой, выдворяя Жеку. Вот сидят же люди… Работа — не бей лежачего, поди ещё и зарплата рублей 500.

— Утряс я вопрос с механиком вашим, — сказал Жека парню. — Поехали, прям щас. За нами держись. Мы не быстро поедем.

Подождали, пока он заведёт свою колымагу, чуть погоняет её на холостых, чтоб погреть мотор, а потом поехали не торопясь. Куда гнать-то… Вдруг забыл парень, куда ехать, хоть и недалеко, пара километров от силы…

Проезжая мимо базара, увидели, что от него резко трогается тентованный ГАЗ-66, защитного цвета, и уже почти выехал на проезжую часть, как дорогу ему резко перегородила белая шоха деревенских рэкетиров, маячивших на рынке, да так, что грузовику и деваться некуда. Спереди машина рэкетиров поджала, сзади Крот, а Крота сзади «Кировец». Никому не разъехаться.

— Алтайцев прессуют, — кивнул головой Крот, закуривая Мальборо. — Не повезло мужикам. Надо было с утра приезжать.

— Не повезло-то не повезло, а чё нам теперь, стоять тут хрен знает сколько? — возразил Жека.

Деревенские нисколько не стесняясь, что заблокировали движение на междугородней трассе, прохаживались не торопясь у грузовой машины, чё-то там втирали, и так достали Жеку, что разозлился он не на шутку. По встречке не объехать — с города вереница машин и автобусов скопилась, ползут медленно, стараясь не встрять в переделку — шестёрка мордой наполовину на их полосу вылезла. Справа тоже никак — снег на обочине, и лёгкий уклон вдобавок. Ещё завязнешь, потом хрен вытолкаешь.

— Не, ну у них свои тёрки, а чё всех-то тормозить? У нас по минутам всё рассчитано. Щас может, Славян уже кирпичи привезёт, да и «Кировец» зазря тарахтит стоит, — со злостью сказал Жека, и закурил Бонд.

Но всё-таки сидел, не дёргался, и сидел до тех пор, пока рэкетиры не увидели, что за прессуемым грузовиком стоит вишнёвая девятка с обычным мужиком в кепке за рулём, и парнем, явно матерящимся. И сразу же решили наехать. Чё им бояться-то… Парни молодые, здоровые, у себя на селе…

Были они конечно, не бойцы — просто здоровые и жирные лбы. И даже не накачанные. Где в деревне качаться-то? Привыкли брать наглостью и нахрапом, и силушкой богатырской. Но одно дело мешки с говном на деревне таскать, и совсем другое — с подготовленным бойцом драться. Например, с Жекой.

Один рэкетмен остался у ГАЗона, втирать чё-то алтайцам, а другой пошёл к Жеке и Кроту. Парень ненаученный ещё горьким опытом, что кто угодно может сидеть за рулём машины. По виду простой мужик, а на деле смотрящий какой-нибудь, или бандит с большой дороги с обрезом под сиденьем. Здоровенный, жирный парень, в белом пуховике, и чёрной спортивной шапке-пирожке, подошёл вплотную, и уставился, идиотски лыбясь, и склоня голову. Он привык, что такая манера поведения любого обязательно на понт возьмёт, но Жеке было насрать.

— Чё встал? Дорогу освободи! — злобно сказал Жека. — Чё лыбишься, сука?

И тут рэкетир поманил Жеку пальцем на улицу. Уверенный, что вот сейчас-то он… Размахнётся, и…

— Ну, сука, напросились… Звиздец вам! — Жека вылез из машины, и встал на отдалении от парня. — Чё надо?

— А чё вы тут стоите… — только начал говорить рэкетир, рассчитывая на долгую, обстоятельную, и унижающую собеседника беседу, как Жека с вертушки заехал ему в рожу, сломав челюху, потом подсёк левой ногой, а когда тот свалился на колени, левой рукой, кулаком, заехал в нос, сломав его. Любил Жека левые удары. Прилетали они всегда неожиданно, и в точку.

Рэкетмен упал на спину, и остался лежать в снегу. Попытался подняться, но только залил кровью белый пуховик. Потом, видя, что Жека прыгает, разминаясь, и вот-вот прилетит ещё, свернулся в калач, и закрыл голову руками.

— Вы чё, сука, тут творите? — Жека несколько раз пнул рэкетира по жопе. — Ты кто такой, чучело? Ты чей? Погоняло как, чёрт позорный?

— Никак… Не бей…

Второй, увидев, что его кореш лежит, отдыхает, и поливает снег кровищей, сделал три неуверенных шага к Жеке, решив разобраться, что там случилось, но вдруг резко передумал, зассав, и хотел уже ломануться прочь, как Жека догнал его, и поставил сзади подножку, проехав на заднице пару метров по снегу. Парень ударился головой о багажник шестёрки, слегка потерялся, упав на локти, а потом совсем потерялся, когда Жека заехал ему ногой по роже. Немного попинал, но тот совсем не реагировал, а может, притворялся. Поэтому вернулся к первому, которого опрокинул, и опять несколько раз пнул его.

— Ты чё, сука, онемел что-ли? Ты кто? Мне чё, машину забрать у тебя?

Машину-то конечно, можно было забрать, и потом толкнуть, но вот беда — ездить так и не научился. Сколько раз хотел учиться на права… Щас бы сел да поехал, оставив этих чертей на снегу.

— Иди убирай ваше корыто поганое, — велел Жека. — Ещё раз тут увижу вас, убью. Ты понял, сука? Я прийду со стволом, и замочу вас прямо в тачле.

Для профилактики Жека ещё раз несколько раз пнул жирного, а потом велел ему освободить дорогу, что тот и сделал, опасаясь дальнейшего избиения. Покуривая Бондец, Жека наблюдал, как жирный сел в шестёрку, сдал назад, чуть не перевернувшись на обочине, а потом втопил по газам, и свернул направо, в проулок, даже не забрав своего кореша, барахтающегося на снегу, и понемногу пришедшего в себя.

Алтайцы, видя такое дело — драку, кровь, струхнули ещё больше, подумав, что приехал какой-то ещё более крутой рэкет, тронулись с места, и газанули на трассу. Притопили, и скрылись за поворотом.

— Поехали, Крот! Достали уже! — сердито бросил Жека, садясь в машину, и аккуратно закрыв дверь. Любой другой хлопнул бы со всех сил, но Жека, привыкший с детства беречь всё, закрыл аккуратно, не бухая. Посмотрел на Крота — а тот беззвучно угарает, хохоча про себя.

— Чё лыбишься? — бросил Жека, недовольный, что вышел из себя, и устроил побоище. — Достали суки. Ну сами на рожон лезут! Я чё??? Виноват???

— Тебя вообще побить кто-нибудь может? — уже в открытую рассмеялся Крот.

— Навалом таких! — махнул рукой Жека. — Омоновцы те же. Здоровые мужики. Я от одного словил как-то. Славян хороший боец, Лёха… Да много. Я чё, Шварценеггер? И мне рожу чистили! Поехали уже!

Глянув назад, увидел, что «Кировец» едет следом, и сразу переключился на дела. Приехав, показал трактористу, где снег расчистить. Пока чистил, Крот с инженером уехал, пообещав вернуться вечером. Растолкав снег на площадке, поползли с трактористом по трассе, заваленной снегом чуть не на полметра.

— Ты до самой земли не бери, там уже дорожки набиты, пусть лучше немного останется — люди сами накатают потом. Где надо — лопатами подправим, — командовал Жека, указывая куда и как ехать.

Уже завтра на базу приехали автокран и Камаз, полный бетонных плит и деревянных подкладок, работяги выгрузили в расчищенное от снега место. Потом стали завозить кирпич.