— После первой встречи брат и его эльфы собрали о тебе сведения. Выяснили, что ты дружишь с магическим контролем, и решили не привлекать к поимке внимания: мало ли какие тебя связывают отношения с человеческими магами? А без лишнего шума и посторонних глаз справиться с тобой проблематично. Поэтому и разработали такой, на их взгляд, эффективный и скрытый план.
На этом месте Луаронас замолчал. Да уж, вот и получилось, что слабым звеном в таком хорошем плане стал он сам, второй раз выступив на моей стороне.
— А что вообще от меня надо темным эльфам, ты не узнал?
— В Сармандагаре есть определенные проблемы, которые мы пытаемся решить уже несколько лет. Сармандагар, наш город–гора, насквозь пронизан магией — сама порода, из которой гора состоит, является чем–то вроде накопителя. Из нее всегда создавали артефакты, добавляли крошки камня в металлы для улучшения их свойств. А потом магия начала уходить из горы, быстро и резко, как вода в песок. Камень сразу начал осыпаться, трескаться. Раньше ни один тоннель не нуждался в поддержке или укреплении, а потом они стали рушиться один за другим. И наши маги отчего–то решили, что ты сможешь помочь, так как взаимодействуешь с духами лучше других шаманов степи, и хотят во что бы то ни стало тебя заполучить, — на этом эльф тяжело вздохнул.
Видимо, раз «во что бы то ни стало», то сегодняшний инцидент не станет последним…
— Всё действительно так серьезно?
Темный неопределенно пожал плечами.
Но, думаю, раз эльфы не поленились проделать такой путь ради очень эфемерной цели — меня, значит, готовы хвататься за любую соломинку.
— Скажи, — подумав, спросила я, — а когда у вас начали осыпаться тоннели и уходить магия из горы?
— Лет десять назад. А что?
— Десять лет… примерно тогда же источники магии у людей сбоили…
— Я понял, к чему ты ведешь. Конечно, эти события взаимосвязаны, иначе и быть не может, но как именно и почему — вопрос, над которым бьются лучшие умы, как человеческие, так и эльфийские.
— А гномьи?
В этом мире ведь и гномы есть, которых я пока почему–то ни разу не встретила.
— Если и бьются, то мы об этом не знаем: гномы сами по себе, отдельно от всего остального мира.
— А ты?
— Что — я? — не понял эльф.
— Как и где теперь будешь жить?
Луаронас отставил тарелку, а я все–таки не удержалась и вытащила из нее ложку, которую эльф так и не использовал по назначению, и с наслаждением зачерпнула каши.
— Я провожу тебя до Авардона, как и обещал. А затем наши пути разойдутся. Я вернусь домой.
Слова дались Луаронасу непросто, как и решение, наверное.
— И что ты скажешь дома? Особенно если твой брат придет первым и изложит свою, в общем–то правдивую, версию.
— Тоже скажу правду: что отдавал долг жизни. А еще продемонстрирую новые способности, которые осталось всего–то обуздать и взять под контроль. Надеюсь, что я, получив такую силу, имею теперь какую–то ценность для своего народа и старейшин.
— Луаронас, — я подсела ближе к эльфу, — ты же понимаешь, что это так зыбко: сила, ценность… ты рискуешь, очень рискуешь.
— Я не могу остаться. — Он понимал. Определенно всё понимал. — Мой дом в Сармандагаре, я не смогу нормально жить среди людей, здесь для меня всё чужое.
Мне тоже расхотелось есть: какая тут еда, когда друг попал в тяжелую жизненную ситуацию? Что сказать? «Прости, я не знала»? Да я, стоя еще по ту сторону гор, даже не задумывалась, что будет дальше с эльфом и как ему аукнется помощь мне.
— Гхыш, — Луаронас осторожно дотронулся до меня — наверное, уже не первый раз называя мое имя, но я слишком глубоко ушла в печальные мысли и очнулась только от прикосновения. — Я ни о чем не жалею. Я много думал этой ночью. Собственно, всю ночь и думал. Будь на твоем месте какой–нибудь другой орк, я бы даже не сомневался, но ты… неважно, что ты из степного племени, ты другая… а может, я и сам стал другим. Не знаю, да и неважно, наверное. Важно, что ты для меня уже давно не странная зеленая чужачка, втянувшая в глупую авантюру с походом к столичным магам. Так что не переживай. Я справлюсь.
Вот так сумбурно и путано сидящий передо мной темный эльф только что сказал, как я ему дорога. Во всяком случае, именно так я его слова интерпретировала. Поэтому не удержалась и сгребла в охапку ничего не ожидавшего темного, взъерошив его огненно–рыжие (до сих пор!) длинные лохмы.
— Ты чего! — начал отбиваться эльф.
— Просто так, — улыбнулась я и опустила слегка помятого и потисканного Луаронаса, снова принявшись за кашу.
Всё будет хорошо, у нас не может быть иначе!
— Кстати, — подняла ложку я, — ты видел, как наш дракон дышал огнем?
— Видел, — длинноухий друг не разделял моей радости и энтузиазма. — Удивительно даже: всякий раз, когда дело касается тебя, всё заканчивается разрушениями и разными непредвиденными неприятностями.
— Уверена, Ульту было приятно!
— Ему–то да, а вот постояльцам и трактирщику…
— Не будем о них, давай о хорошем. Ульт становится настоящей боевой единицей!
— До боевой единицы ему еще прилично, — не согласился эльф. — Но потенциал есть.
— Ульт, продемонстрируешь нам свои новые умения? — попросила дракона я.
Дракон не спешил хвастаться новым навыком.
— Ну, давай, у тебя получится!
— Может, не будем пробовать прямо здесь? Все–таки вокруг деревья, они хорошо горят, — начал осторожничать темный.
— Да ладно тебе! Сам вон какую полосу в лесу пропахал! А Ультику, значит, нельзя?
— Та полоса может нас выдать, давай хотя бы здесь не будем оставлять лишних и ненужных следов, — попросил эльф. — Нам два дня до Авардона. Если взять хороший темп, попробуем преодолеть их без приключений.
— Думаешь, мы сможем прожить два дня без приключений? — засомневалась я. — У нас и дня без приключений не бывает, а тут целых два.
— Мы попробуем. И отдай мне ложку, если ты поела.
— Держи, — я протянула эльфу вожделенную деревянную утварь. — А деньги на всё это тоже твой брат выделил?
— Он выделял не на это, но да, деньги его. Я в рюкзак оставшуюся сумму положил, там еще прилично, тебе на первое время в столице хватит. Ты же не станешь от них отказываться? — темный, похоже, всерьез опасался, что именно так я и поступлю, показательно зашвырнув эльфийский монеты подальше в воду или траву.
— Что ты! — поспешила успокоить друга я. — Деньги — они как дети, никогда ни в чем не виноваты. К тому же их всегда можно отмыть.
— Их не надо мыть, они чистые, — не понял нашего выражения эльф.
Я только кивнула: не надо — так не надо.
Засиживаться мы не стали, решив максимально много пройти за сегодня. В крупные населенные пункты нам путь заказан, так что останавливаться будем в деревеньках — там меньше станут задавать вопросы, а уж от денег точно не откажутся.
Правда, решить оказалось проще, чем сделать: из–за разыгравшейся паранойи мы сворачивали с дороги в ближайшие заросли, стоило только кому–то показаться на горизонте. Подвоха мы ждали буквально со всех сторон. Доподлинно известно, что темные эльфы нас ищут, и теперь, после второго сокрушительного поражения, найти и обезвредить нас станет для них делом чести. Так что темных со счетов списывать пока рано.
Следующими претендентами на нас и нашу свободу выступал магический контроль, который вполне мог к этому времени чего–нибудь нарыть, найти и соотнести с нашими скромными персонами.
И третьими шли обычные стражи, жаждущие найти и покарать виновных в пожаре, ненароком устроенным нами при побеге от темных.
Данный перечень исчерпывающим я не считала. Враги не дремлют; мы можем о них пока не знать, но это совсем не значит, что они не знают о нас и не поджидают с мечами наголо за ближайшим поворотом.
Вот такая непростая жизнь у криминальных элементов, к коим мы смело можем отнести и себя. Когда всё закончится, буду вести исключительно тихую и законопослушную жизнь. Вернусь в свой мир, куплю домик в деревне, который, если верить рекламе, так хорошо иметь, хозяйство заведу, кур, козу или даже корову. После всех мытарств с драконом какой–то коровой меня не напугать. И пользы от нее всяко больше, а ест она кратно меньше…
