Легенды рассказывают о времени, когда драконы были единственными полноценными хозяевами земли, неба и моря. Идеальные хищники по сравнению с которыми даже кракены — всего лишь пища. Размером с замок. Но потом пришел катаклизм, перенесший разумные расы, нас всех, в эти земли. Одновременно он унес жизнь самых крупных из тварей, от которых сейчас не осталось и костей.
Но даже их младшие братья и сестры — великие древние драконы были настолько могучи, что ни одна армия не могла с ними сражаться. Народы предпочли подчинение и поиск путей сосуществования. Наши предки хотели жить и поступили мудро, не вступая в открытое противостояние с летающими и ползущими под землей рептилиями.
А потом пришла тьма. Сейчас рассказывают разные версии, но с величайшего благословения княжны я вспомню старую. Бог света, единственный кто смог разогнать тьму вокруг нашего континента. Все, кто жил на других землях, а говорят они были, погибли. И теперь остался только один континент — Валтарсия.
Эльфы, прислужники светлого бога, много тысячелетий правили остальными народами. Но все равно не могли победить драконов и приносили им кровавые жертвы, выплачивали живую дань. Пока в мир не пришла новая, высшая раса. Демоны. Это и был Разлом. Через порталы в подземельях и горах он прошел по всему нашему миру.
Не все они были разумны, до сих пор существуют отщепенцы и низшие демоны, вроде чернорота, пустынных дьяволов и правителей великого ничто. Но все это лишь тень настоящего могущества Империи. Ее истинные сыны, великие демоны, вступали в неравные схватки, и в какой-то момент война докатилась до западных лесов Соледореев.
— Ты мелешь чепуху, старик, — фыркнула княжна, — на западе до самого океана нет никаких лесов. Только степи, пустыни, да редкие оазисы возле Копий бога.
— Вы совершенно правы, ваше высочество, сейчас их там нет, но во время войны с драконами они там были. Густые и зеленые. Один из ваших великих предков, очевидно, предпочел спалить их, дабы очистить огнем и мечом от треклятого влияния эльфов укрепившихся в городах на деревьях. Однако это не помогло. Зато, когда армия первого Императора дошла до столицы, они разбудили древнее зло, питающееся эльфами тысячи лет и отожравшееся до размеров замка.
Лунный стервятник, так эльфы прозвали этого седого от времени дракона земли. Во время той битвы потоки извергаемого яда и кислоты залили все окружающие земли, навсегда отравив их. Тысячи погибли от гнева зверя, он крушил, не разбирая на своих и чужих. С одинаковым удовольствием пожирал и тех, кто столетиями приносил ему жертвы, и тех, кто пришел их убивать.
Сейчас уже никто не скажет точно, кто нанес последний или хотя бы решающий удар. Однако известно, что для эльфов это стало вторым по сокрушительности поражением после падения Силерантила. Их главной столицы. Войска бежали, не разбирая путей. Последний признанный король погиб и с тех пор ни один эльф не называл себя королем — только принцем или кронпринцем.
Плоть чудища была столь ядовита, что после смерти она начала извергать в воздух отравляющие миазмы, поражающие все вокруг. Будь то растения, животные или насекомые. На том месте до сих пор после дождя образуются пустынные ядовитые озера, в водах которых не может выжить ничто, а любой вдохнувший их пары гибнет за считанные часы.
Только одному существу удалось приблизиться к телу монстра. Легенда говорит, что это был сам Император. Собственной рукой он вырвал из пасти монстра один из ядовитых клыков и приказал пленным эльфам сделать из него стилет достойный называться именем погибшего дракона. Те выполнили заказ, но испробовать его владыка не успел. Погиб от рук ассасинов.
С тех пор несколько героев пытались использовать его в своих целях, но обнаружили неприятную особенность. Самым главным поражающим фактором стилета является яд. Но если оружие держит любое существо, кроме эльфов или полукровок — он не выделяется. И тем страннее мне, что клинок признал вас, граф. Неужели в вас есть эльфийская кровь?
— Боюсь, что доподлинно это определить невозможно, — слабо улыбнулся я, осматривая приобретение, — он и вправду может пробить сталь?
— Абсолютно однозначно, — кивнул с уверенностью Седогрив, — только алмаз оказывается достаточно прочным, чтобы выдержать прикосновение этого клинка и не быть поцарапанным.
— Что-то не так, — пробормотал я, оглядывая стилет, — с того времени, как я его взял в руки, чувствую какую-то слабость.
— Все правильно, — улыбнулся смотритель, — так и должно быть. Ведь это проклятый артефакт. Он питается вашей собственной кровью, высасывает жизненные соки, чтобы превратить их в яд. Говорят, он может довести обладателя до предсмертного состояния, но силы отравы тогда хватит, чтобы сразить даже бога. Хотя на практике такого, конечно, быть не может.
— Вы даже не представляете с чем мне только не приходится встречаться, — хмыкнул я, с новым интересом разглядывая оружие, — убить бога.
— Да, ну и конечно, любое другое живое существо, — усмехнулся дварф зловеще, — даже демоны, обычно иммунные к любым ядам, подвержены его влиянию. Не говоря уже об остальных расах. Таков он, легендарный Лунный стервятник. Стилет императора, ни разу не взявшего его в руки, месть эльфов, погибших для его создания.
— Зачем нужен такой ужас? — с легким испугом спросила Буланская, — как можно применять оружие, которое ранит тебя самого?
Проверка интеллекта. База: 10. Бросок: −8 (-3 гений, −3 элита, −2 тяжелое ранение). Бросок: 4. Требование: 3. Потрясающе!
— О, поверьте, госпожа, есть вещи, которые ранят куда хуже любого оружия и при этом любой с радостью мучается ими.
— Вот как? И какие же это, приведите пример, граф, — вздернув носик, спросила Кинта.
— Боюсь говорить о таких вещах не пристало, разве что на ушко.
— Вы меня заинтриговали, — кокетливо улыбнулась девушка, — хорошо, я готова это услышать.
— Безответные чувства, — прошептал я, выдыхая как можно горячее. Несмотря на темную кожу и полумрак помещения, румянец на щеках княжны было тяжело не заметить. Как и учащенное дыхание. Вот так, шаг за шагом. Потихоньку.
— Что ж, — кашлянул дварф, — кажется, экскурсия окончена. Свое оружие вы получили, так что не вижу смысла более вас задерживать. Вот ножны для стилета. Посмотрите потом, там достаточно удобные крепления и для скрытного и для обычного ношения. А теперь если позволите у меня тут еще много работы, и оставить вас здесь я не могу. Одних.
— Это и не требуется, — вспыхнула Буланская, вскочив со своего места, — идемте, граф. Здесь нам делать больше нечего.
Быстрым шагом, и как она умудряется с такими пышными юбками и небольшим ростом такую скорость развивать? Княжна буквально вылетела из сокровищницы. Только стражники успевали честь отдавать. Фрейлины, удивленные таким появлением госпожи, растерялись на несколько мгновений, что позволили мне встать на одно колено и на прощание поцеловать руку Кинты.
— Всего хорошего, ваше сиятельство, — благосклонно кивнула девушка на прощание, а в следующую секунду ее увлек за собой хоровод служанок и рабынь. Не знаю показалось ли мне, но кажется руку, которую я поцеловал, она прижимала к груди.
— И стоило оно того? — спокойно спросила Лиска, когда я поднялся и отряхнул колено.
— До последней секунды, — улыбнувшись, я продемонстрировал клинок, — смерть демонов — Лунный стервятник. Легендарное оружие.
— Да-а, — протянула с восторгом Кахоша, — у нас никогда не было ни шанса. Наш народ сразу должен был признать ваше величие и не оказывать сопротивления.
— Вы и так его не особенно проявляли, — постаралась поддеть ее Варна, но крысолюдка на это среагировала куда спокойнее, чем утром.
— Скажите, господин, я ведь правильно вижу, — тщательно выговаривая буквы, сказала она, — это зуб?
— Верно. Зуб великого дракона земли. Единственный в своем роде, — спрятав ножны под полы сюртука, я крепко накрепко пообещал себе разобраться с его природой, — уже вечер. Черт, а я-то надеялся заскочить к эльфам.
