— Да, я, — а потом, стараясь не смеяться, добавил, — видишь, я тоже в некотором роде лекарь, — продолжил я, делая усилие, чтобы не заржать. — Поэтому предлагаю тебе сделку. Ты будешь лечить этих наркош с передозом, а я тебя.
— За процент? — сразу переспросила Ольга, а её взгляд стал задумчивым, словно она подсчитывает что-то в уме.
— Ага, за процент, — не стал спорить я.
Вряд ли она поймёт, если я скажу, что мне просто нужна энергия, и я не против делать это даже даром. Испугается ещё, снова шизиком окрестит. Оно мне надо?
— И сколько ты хочешь? — подозрительно прищурившись, спросила она у меня.
— Для начала хватит семидесяти, — улыбнулся я, специально назвав конскую сумму.
— Ого. Это много, — задумалась она, — и что значит «для начала»?
— А ты сама подумай, сколько клиентов ты сможешь принять, если не придётся брать выходной после каждого раза? А то и не один.
— Конечно, это так, но, — она тряхнула головой и стала торговаться, как заправский делец, — у меня вообще-то уже есть имя и репутация, можно сказать, собственный бренд. Я годами нарабатывала клиентскую базу, или вы думаете, что к аристократам пускают кого угодно? Нет, это тоже дорогого стоит. Я готова платить вам сорок процентов, не больше.
Забавно, но во время торговли она автоматически перешла на «вы», словно я из категории знакомых перешёл в деловые партнёры.
Я усмехнулся.
— Дёшево же ты оцениваешь свой организм. Ты же понимаешь, что из-за неправильной эксплуатации он тоже изнашивается?
— Неправильной? Почему это?
— Позже объясню, — отмахнулся я, — главное, что больше никто не предложит тебе такую сделку.
— Ещё надо проверить, действительно ли вы — такой гениальный лекарь, — надулась Ольга, — может, это вообще совпадение, что мне вдруг так полегчало. Надо проверить ещё хотя бы один раз. И за него, я, так и быть, заплачу сорок пять процентов. Разумеется, если всё сработает, как оговорено. Также я предлагаю закрепить наш договор у нотариуса…
— Ольга, расслабься. Что нам точно не нужно, так это лишние бумажки. Я тебе верю, а ты вряд ли захочешь, чтобы моим даром заинтересовался какой-нибудь другой лекарь. Переманит ещё, — я усмехнулся, — и, чтобы этого не произошло, сойдёмся на пятидесяти.
Ольга так билась за каждый процент, что этот спор доставлял мне какое-то садисткое удовольствие.
К тому же, я всё больше убеждался, что она — моя пра-пра-пра… внучка… Рихтеры всегда славились аккуратностью, справедливостью и точностью… и не упускали своей выгоды.
Но, видимо, мой последний аргумент нашёл отклик в её душе, так что она кивнула и согласилась.
— Значит, пятьдесят.
— И мы уже сегодня едем на вызов, — подытожил я.
— Подождите… Я совсем запуталась. Вы всерьёз утверждаете, что носите мою фамилию?
— Стал бы я шутить о таких вещах?
— Но… — попыталась она что-то возразить, — я даже не знаю, как к вам обращаться.
— «Ваша Светлость», разумеется. Чему только учат сейчас молодёжь?
Ольга посмотрела на меня с сомнением. Внешне я выглядел её ровесником, ну, возможно, немного старше. Вид имел лет на двадцать пять — двадцать семь.
Так что у неё не укладывалось в голове, что я старше её почти на полтора тысячелетия. До того, как отправиться в склеп, я прожил четыреста лет, и это были очень насыщенные годы.
Учёба, исследования, клановые войны… Некроманты не стареют, они выглядят на тот возраст, в котором им комфортно.
А насчёт «Светлости» я, разумеется, пошутил. Терпеть не могу формальности. За ними обычно прячут или трусость, или подлость.
Мне вообще понравилось слегка дразнить эту чересчур серьёзную и самостоятельную родственницу.
— А вам не кажется, что на приёме у пациентов это будет звучать слишком… пафосно? — аккуратно сформулировала ответ Ольга.
— Предположу, что «дедулю» ты тоже не одобришь?
Ольга фыркнула, чуть не подавившись оладушком.
— Хотя идея с родственником не так уж плоха, — сообразила она, — надо же как-то объяснить, кто ты такой и откуда появился.
— Отлично, тогда можешь звать меня «дядюшка Макс», — объявил я. — Ну что, поехали?
— Не всё так просто… Макс, — обратилась она ко мне с небольшой заминкой, — Сначала я должна обо всём договориться. Кстати, ты не видел мой смартфон?
Я не спешил признаваться, что понятия не имею, о чём она говорит, так что просто покачал головой.
— Куда же он подевался… — задумчиво протянула Ольга, встав из-за стола.
Она начала прохаживаться по кухне и внимательно разглядывать каждый уголок. А потом очень обрадовалась, когда увидела на тумбочке ту самую светящуюся коробку, которую я вчера рассматривал.
— А вот и он! — воскликнула она, сразу её схватив.
Но потыкав на какие-то кнопки, тут же нахмурилась.
— Странно… почему-то не включается. Неужели опять зарядка кончилась? Схожу наверх за шнуром.
Но, когда она сделала шаг в сторону выхода из комнаты, мимо её ног пробежала моя ящерка, чем заставила её ойкнуть и отпрыгнуть в сторону.
Теневой разведчик, как я его окрестил, теперь тоже стал второго уровня и мог самостоятельно патрулировать область, к которой я его прикрепил. Без дополнительных команд.
И сейчас он вернулся, чтобы передать мне информацию.
— Ольга, ты кого-то ждёшь? — спросил я девушку после того, как принял мыслеобраз от своего маленького прислужника.
— Нет, но иногда клиенты приходят просто так… без записи. А что?
— Прямо сейчас сюда идут трое мужчин.
— Откуда ты…
Договорить она не успела, раздался звонок в дверь. После этого Ольга взглянула на меня с ещё большим подозрением, но расспрашивать уже ни о чём не стала. Только попросила:
— Пожалуйста, оставайся на кухне, — попросила Ольга. — Я сама открою и буду разговаривать с посетителями. Это всё-таки мой дом.
— Нет проблем, — пожал я плечами.
По большому счёту меня и правда не интересовали скучные разговоры с посетителями, клиентами, соседями… в общем, кем бы они ни были.
Да и к тому же моя ящерка всё ещё могла тайно следить за ними на случай, если случится что-то интересное.
И оно всё-таки случилось.
Не успели гости поздороваться, как с порога, официальным и от того ещё более противным тоном, заявили:
— Ольга Рихтер, у меня ордер на ваше выселение! У вас есть неделя, чтобы собрать вещи и покинуть здание, после чего оно будет снесено.
* * *
Виконт Уго Веласко очень любил свою должность.
Почти столь же горячо, как ненавидел дерзких и дурно воспитанных девиц.
В эту категорию попадали все, кто имел наглость не заинтересоваться Уго, не оценить его тонкое чувство юмора, интеллект и статус.
Веласко — древний и знаменитый род. И даже то, что сам Уго принадлежал лишь к младшей из его ветвей, мало что меняло.
Пускай его дар не так силён, как у других. Пускай он не пошёл по пути «боевиков», которые считали работу клерка скучной. Даже сам вид коротышки Уго, всегда одетого с иголочки, вызывал у них усмешку.
Они даже не представляли, какая власть оказывалась сосредоточена в руках скромного инспектора по работе с проблемной недвижимостью.
Ведь он мог буквально каждый день унижать людей.
Безнаказанно.
Ему за это ещё и платили!
Чаще всего это были неодарённые. Но иногда попадались и обедневшие аристократы, не способные выплатить по закладным благородному клану Веласко.
Такие моменты Уго обожал больше всего на свете.
У него валялись в ногах, целовали руки, обещали всё на свете, лишь бы не лишиться крыши над головой.
Те самые девицы, что раньше морщили свои носы при виде Уго, теперь улыбались заискивающе, словно шлюхи на панели.
Он карал и миловал, вершил судьбы.
Уго мог бы посылать вместо себя подчинённых простолюдинов, но никогда не упускал случая лично вручить ордер.
И вот звёзды сошлись, и наступил день его торжества.
В базе данных обнаружился ордер на выселение Ольги Рихтер.
