— Думаешь, княже монголы могут на нас напасть? — осведомился Пантелей.
Думаю, что на нас не нападут. Слишком мы сильны, и они это знают. Может, их южные князья с половцами разобьют. Но, береженого Бог бережет. Поэтому Рязань и Муром готовим к обороне. По полсотни пушек и гауфниц отправим в эти города.
А вот на Булгар они могут напасть. Ильхам просит помощи. Так что, готовь рать ему в помощь. Гуляй-город в 800 повозок. Недостающие повозки пригони из Смоленска и Новгорода вместе с командами. Громе гуляй-города готовь в поход все пищали, 3 тысячи смердов, из них поровну пехотинцев и стрелков и 5 тысяч легкой конницы и всю тысячу тяжелой.
Разобравшись с неотложными делами, Юрий проверил свою новую пищальную артиллерию. Провел совместное учение артиллеристов — пищальников с командой гуляй-города.
Расчет пищали состоял из трех артиллеристов. Эти малые ручные пушки имели деревянные приклады и допускали стрельбу с двух скрещенных рогаток, которые держали помощники пушкаря. Пищаль била на четыреста саженей свинцовым ядром, или на сто саженей восемью пулями. На этом расстоянии ядро и пули пробивали обычный панцирь, надетый на глиняного «болвана». Точность стрельбы, конечно была слабой, но по плотному строю — вполне удовлетворительной. Грохали пищали изрядно, а при стрельбе полным залпом из 40 орудий — так и вовсе оглушительно.
Результатами учений Юрий остался доволен. Звучало и выглядело весьма внушительно, а урон врагу был слабым. Сильно испугаться монголы не должны были. Разве что, на время опешить. В то же время чисто внешне походило на настоящий пушечный залп, наверняка знакомый монголам по рассказам очевидцев.
Повелел в Рязани и Муроме построить еще по 200 боевых повозок, а Воинскому приказу набрать для них команду гуляй-города. Для похода в булгар он хотел иметь 800 повозок с командой и еще три тысячи пехоты, обученной воевать в гуляй-городе.
Пантелею приказал всю весну тренировать команду гуляя и пехоту на отражение атаки конницы в гуляй-городе. Каждый день по сотне повозок, составлявшей одну полутысячу гуляя и полутысяча пехоты отрабатывали оборону гуляй-города. А легкая конница князя и конные лучники имитировали атаку. Причем, конников было вдвое больше. Впрочем, сражались по настоящему. Только деревянными мечами и стрелами с плоскими тупыми наконечниками. Синяков и рассечений нападающие и обороняющиеся получали предостаточно. Бывали и выбитые глаза, но редко. Стрелки из гуляя научились мгновенно прицеливаться и стрелять через прорези в щите, а не маячить подолгу в ней. А конные лучники стремились попасть в прорезь на скаку, при этом прикрываясь щитом.
Как и ожидал Юрий, южные князья вышли в поход без него. Смирить гордыню и признать над собой чье-то командование было им не по силам. Получив сообщение о выходе княжеских дружин из Киева, они приказал Пантелею готовить ладьи для сплава войска в булгарские земли. Войска, предназначенные для похода, как раз собрались.
31 мая большая колонна из сотен ладей отошла от владимирских причалов. Все войско во главе с Воинским Головой Пантелеем отправилось вниз по Клязьме в Булгарию. Через 12 дней во Владимир прискакал гонец из Чернигова от тестя с сообщением о катастрофическом разгроме русских войск на реке Калке. Известная Ивану Васильевичу история в этом случае не изменилась. Лишь только его смоленская дружина под разгром не попала.
Юрий в тот же день со своей личной охраной отплыл вслед за войском. Через 14 дней он уже был в Булгаре. Оттуда вместе с Ильхам-ханом они двинулись к месту будущей засады на монголов.
2 августа в ставку объединенного русско-булгарского войска прискакал гонец от тысячника Едигея, охранявшего переправу через Волгу выше Самарской Луки. Он сообщал, что монголы большими силами прорвали границу на реке Сызранке, и двинулись к переправе через Волгу. Русские и булгарские войска по дороге — перемычке вышли к большому селу Нурлат, перед которым и планировалась засада.
Еще через пять дней новый гонец сообщил, что монгольское войско переправилось через Волгу, и движется по дороге на Булгар. Тысяча Едигея дала монголам бой на переправе, и теперь быстро отходит к Булгару, согласно указаниям эмира. Едигей сообщил, что монголов насчитывается 14 тысяч, все в хороших доспехах., с заводными и вьючными лошадями. Войско Юрия и Ильхама готовилось к битве. До подхода монголов оставалось 4–5 дней.
Нурлат был большим неукрепленным селом, располагавшимся на перекрестке дорог. Вокруг села версты на три, а также вдоль дорог, простирались возделанные поля. Вдоль дороги на юг, к переправе через Волгу у Самарской Луки, поля протянулись еще верст на шесть, постепенно сужающейся полосой. В 9 верстах поля кончались и в лес входила хорошая грунтовая дорога, шириной в три сажени. Монгольское войско должно было пройти по этой дороге.
Позицию тщательно подготовили тщательно заранее. За три дня ее еще более укрепили. На расширяющемся воронкой к селению поле, на расстоянии в две версты от выхода дороги на поле, поставили прямоугольник гуляй-города размером 400 на 100 повозок. Юрий решил поставить повозки в круговую оборону. На случай, если монголы прорвутся сквозь оборонительную линию. Эту возможность он рассматривал как крайне маловероятную, но, тем не менее, рассчитывал и на самый плохой вариант развития событий. Иван Васильевич привык действовать только так.
От крыльев гуляй-города через лес на юго-восток и на юго-запад расширяющейся навстречу монголам воронкой построили две мощные лесные засеки, протянувшиеся на 30 верст каждая. Засеки представляли собой сваленные крест на крест верхушками к противнику деревья, сучья которых были обрублены и заострены. Стволы, густо переплетшиеся сучьями, дополнительно связали между собой веревками. Для конных засеки были совершенно не проходимы. Пешец мог бы продраться через засеку только с огромным трудом и вовсе не быстро.
Ширина засек составляла полсотни саженей. За засеками через каждые полсотни саженей установили бревенчатые засидки с амбразурами для лучников, которые могли прицельно расстреливать вражеских пешцев, которые попытаются разбирать засеку. Застрявший в засек неподвижный пешец будет представлять собой отличную мишень, а лучники в засидке будут неуязвимы для стрел противника.
«Воронка» из засек не позволит монголам обойти позицию лесом. В пяти верстах от гуляя, за линией засек на обоих флангах расположились два конных войска булгар. По четыре тысячи отборных воинов в каждом. Эти два полка предназначались для фланговых ударов по монголам.
А в 10 верстах южнее позиции, в лесу, окружающем следующее селение на дороге, сосредоточили еще два конных войско булгар по 4500 всадников. Одно западнее, а другое восточнее дороги. Эти были послабее, из ополченцев, но все с луками, мечами или топорами и в хороших кольчугах.
Юрий разместил всю пехоту в гуляе. Пищали сосредоточил в центре на 40 центральных повозках. Конницу расположил за гуляем.
Перед селом поставили резерв — 4 тысячи булгарских конных ополченцев.
В одной и в двух верстах перед выходом дороги на поле устроили еще две коротких засеки, по пять верст в каждую сторону. За ними в засидках расположились по три сотни отборных булгарских лучников.
И вот, наконец, настал решающий день. Примчавшийся на взмыленном коне гонец от Едигея доложил, что монголы подходят. Юрий и Ильхам выехали из Нурлата, где располагалась ставка командования, въехали в гуляй-город, и поднялись на наблюдательную вышку. С ними на вышке находились Голова Тимофей, главный воевода Ильхама Ахмат и сигнальщики. Было около полудня.
Пропустив тысячу Едигея через первую засеку, лучники быстро завалили проход. Появившуюся разведку монголов, которая попыталась пролезть через засеку выбили стрелами. Разведка отошла. Часть всадников скрылись в лесу по обе стороны дороги. Очевидно, намереваясь найти обход засеки.
Устраивая эти две засеки, военачальники преследовали цель уплотнить войско монголов, которое, наверняка, сильно растянется на марше.
