— Тишайшие были нашей тайной службой задолго до того, как появились нынешние структуры, — пояснил он. — Они убирали врагов трона так, что никто ничего не замечал… а потом мы начали охоту на тёмных, забыли договор и стали бояться Тишайших.
— Получается, что императорский род правит столько веков благодаря двум тёмным родам? — хмыкнул я. — При том, что сами вы — маги света.
— Именно так, — император сел на диван и вздохнул. — Мы — светлые, которые держатся на тёмных. Как пиявки или паразиты. Мы пили вашу силу и ненавидели вас за то, что не можем без вас существовать.
— Вы можете всё это исправить, — я пожал плечами. — Я уже предлагал вам вариант обнародования информации о светлых магах. Бартенев мёртв, так что у вас есть козёл отпущения. Вы и сами знаете, что магические договоры нерушимы, так что решать вам.
— Константин, — Михаил Алексеевич прочистил горло и поднял на меня взгляд. — А что с кинжалом?
— А? — я глянул на ларец, где остался лежать ритуальный кинжал. — Это особый кинжал, которым можно скрепить магический договор. Но его заряд давно иссяк, так что теперь это просто безделушка, хранящая отпечаток ауры моего предка.
— Забери его, — его величество сжал виски обеими руками и поморщился. — Вот уж чего я не ожидал, когда отправлялся спать, так это тайн, древних договоров и грокса в своей спальне. Тебе нужны люди или ресурсы для битвы с Вестником?
— Нет, справлюсь своими силами, — ответил я, глядя на опустошённого правителя империи, который только что признался в слабости перед провинциальным графом… то есть, князем. — Я ещё раз прошу прощения за вторжение. Если вы не возражаете, я бы всё же вернулся домой.
— Иди уже, Шаховский, — равнодушно махнул рукой он.
Я кивнул и, подняв кинжал, шагнул в тень. Последнее, что я увидел, — император, стоявший посреди разгромленной спальни, в руках которого были два древних пергамента.
— Папа, — прогудело моё чудовище, едва я переместился на третий слой. — Мы ждали, никуда не уходили.
— Молодцы, — я почесал его шею когтями и запрыгнул ему на спину. — Ну вот теперь точно домой.
Время слилось в бесконечный рывок Таранища, который спешил в имение. Меня мотало из стороны в сторону, а Борис почти лёг на Тарана и ухватился за оба рога руками. Если бы я не сидел позади него, Бориса даже увидеть было бы сложно. Скорее всего, именно так они и перемещались по восьмому слою.
Когда мы наконец остановились, я взял брата за руку и переместился с ним в гостиную. Несмотря на ранний час, вся семья была в сборе. Судя по всему, они не спали всю ночь, ожидая моего возвращения.
— Боря, — выдохнула Вика, бросившись к брату. — Братик мой… живой.
Она обняла его и прижалась всем телом, всхлипывая и дрожа от переживаний. Борис замер на мгновение, но всё же обнял её в ответ.
Я же нашёл взглядом Юлиану и улыбнулся ей. Моя невеста смотрела на нас с Борисом, и по её лицу текли слёзы.
— Костя, — сказала она и тут же вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Ты вернулся.
— Как и всегда, — сказал я и раскинул руки в стороны.
Раньше ко мне бросались брат с сестрой, но теперь они стали слишком взрослыми для таких жестов. А вот моя невеста лишь улыбнулась и обняла меня, несмотря на колючие доспехи.
— Я тебя ждала, — шепнула она мне на ухо.
Я прижал её ближе и перевёл взгляд дальше. В гостиной были все мои близкие. Александр и Мария сидели в кресле, Леонид растирал покрасневшие от усталости глаза, а бабушка стояла у окна и смотрела на нас своим острым взглядом.
Кивнув ей, я подхватил Юлиану на руки и вышел из гостиной. За моей спиной слышались голоса и смех, но я думал о том, что гроксы уже могли начать свою охоту на якоря. Меня ждала битва с Вестником, проверка цитадели, перевалочных баз и призраков… но всё это может подождать.
Ведь прямо сейчас на меня смотрела с улыбкой единственная женщина, которую я захотел назвать своей. Ради этой родной улыбки я бы прошёл через восьмой слой ещё не один десяток раз. Ну а война и битвы могут и подождать пару часов.
Глава 20
Мне удалось выкроить целые сутки на отдых. Я спал, проводил время с семьёй и ничего не делал. Даже на полигон ни разу не заглянул.
Борис постепенно оттаивал и всё больше проводил времени в реальном мире, но по ночам всё равно уходил на изнанку. Причём оттаять ему помогла, как ни странно, Агата.
Моя питомица не отходила от Бориса ни на шаг, а поскольку долго находиться в тени она не могла, брату приходилось возвращаться к нам. Так они и проводили всё время вместе, Агата даже начала приносить Борису свои сокровища в виде вкусной рыбы, которой её продолжал снабжать Демьян.
— Ну что, господин, уже решили, кто с вами в очаг на битву с Вестником отправится? — спросил он у меня, когда я застал их с Агатой за передачей целого мешка рыбы.
— Я пойду через изнанку, Демьян, — я привалился к перилам террасы и зажмурился, когда холодное зимнее солнце ударило по глазам. — Через сам очаг идти опасно — никогда не знаешь, кто может выйти из тени. Своих людей подставлять я не хочу и не могу.
— Так-то оно так, но подстраховка на земле лишней не бывает, — Сорокин пожал плечами. — Зубов вон гвардейцев гоняет до кровавых соплей, всё надеется, что мы выступим единым войском.
— Знаю, — кивнул я. — Видел уже, в каком виде бойцы с полигона возвращаются. Но всё равно это слишком рискованно.
— Тут такое дело, господин, — Демьян почесал шею и поморщился. — Как бы ребята не решили, что господин их не верит в них больше. Я-то знаю, что вы сами по себе заместо сотни бойцов сойдёте, а вот они не видели вас в бою, но наслышаны. Подвиги, медальки, награды и титул… ребята хотят соответствовать.
— Я тебя услышал, Демьян, — кивнул я бывшему спецназовцу. — Обдумаю, как будет лучше поступить.
— Вот и славно, — Сорокин широко улыбнулся и помахал пустым мешком. — Вы уж извиняйте, что я котейку перекармливаю, но ей сейчас это нужно. В силу входит. Растущий организм, все дела.
— Да я уже понял, — я усмехнулся. — Выросла наша теневая кошка. Так, глядишь, скоро уйдёт в очаг жить, чтобы свою стаю организовать.
— Ну или к нам приведёт кого, — хохотнул Демьян. — Больно уж она к дому привыкла, тяжко ей будет в очаге. Но вы правы, время покажет.
Я кивнул и дождался, пока Сорокин не скроется в казармах. Вышел я на улицу не просто так — с минуты на минуту должны были приехать машины с призраками. Они вернулись с задания час назад, о чём мне сразу же сообщил Максим Ивонин.
Как и обещал, я разрешил им проход на свои земли, но без доступа на изнанку. В итоге им пришлось ждать, пока Зубов организует транспорт, чтобы добраться до имения. Теневиков-перебежчиков я пропускать не собирался, поэтому они остались у стены, где их взял под крыло Савельев.
Он же и доложил, что из восьми теневиков вернулось лишь пятеро. Трое погибли в сражении с грандмагами или во время взрывов баз. Подробностей Савельев не знал, но меня они не интересовали.
А вот то, что призраки выжили все до единого, меня очень порадовало. Настолько, что я даже Жнецу разрешил пройти на мою территорию. Естественно, не через тень. Так что и он сейчас ехал во внедорожниках вместе с остальными.
— Господин, — кивнул мне Зубов. — Должны прибыть с минуты на минуту. Всех лишних я убрал, чтобы не нервировать гостей, но если что мы готовы отразить любую атаку.
— Не станут они нападать, Саша, — спокойно сказал я. — Но за бдительность хвалю. А вот и они.
В ворота заехали два бронированных внедорожника, а через минуту на заснеженную землю начали выпрыгивать призраки. Первым вышел Яким. Он оглядел двор внимательным взглядом, не упуская ни единой детали, и только после его кивка транспорт покинули все остальные.
Жнец вышел последним, но его взгляд лишь мазнул по постройкам, после чего остановился на мне. Его интересовал только один вопрос — вернул ли я Бориса. Я это понимал, поэтому попросил брата показаться ненадолго нашим гостям.
