Я слегка задохнулась от таких речей чопорного аристократа, но его мягкая улыбка разбила во мне все сомнения в дребезги. Я сделаю что угодно, чтоб он увидел меня, увидел нас во всей красе.
Костюм Мракса полетел к чертям, а его обнаженная кожа манила меня и просила прикосновений. Я огладила его плечи, вздымающуюся грудь, твердый живот и коснулась каменного стояка. Оминис вдохнул в себя воздух и толкнулся мне в руку, больше неосознанно, чем специально.
Я рассматривала вены на его члене, жаждая попробовать его на вкус. Решение было принято за секунду, и я спрыгнула со стола, опускаясь перед ним на колени. Блондин опешил и не ожидал подобного рвения с моей стороны
— Ви, дорогая, ты не обязана это делать, — ему точно хотелось почувствовать мой рот на себе, но он чертов джентльмен и помнит о манерах даже в такой момент.
— Все в порядке, я сама хочу доставить тебе удовольствие, так что заткнись и просто наслаждайся.
Мракс весело усмехнулся и притянул мою голову ближе к себе, направляя, но не заставляя, думая, что я все же передумаю. Я улыбнулась и коснулась губами головки его члена. Он дернулся, а Мракс издал тихий стон. Рукой я размазала появившуюся смазку по органу и, обхватив языком головку, взяла ее в рот. Оминис впился пальцами мне в волосы, зарываясь в них, притягивая меня ближе, а я наслаждалась запахом его кожи, зельем для душа и легким флером дорогого парфюма.
Изначально я сбивалась с ритма, и Оминис помогал мне и подсказывал, как мне действовать, чтоб доставить еще больше удовольствия. Спустя несколько минут я уже подстроилась под его ритм и помогала себе рукой, мягко проводя по члену туда-обратно, лаская ртом и языком голову.
Мракс протяжно застонал и, быстро избавившись от моего рта, кончил мне на грудь, одаривая мои уши протяжным глубоким стоном.
Он опустился рядом со мной на колени и влажно поцеловал, бесцеремонно толкаясь языком. Некоторое время мы сидела на мягком ковре, нежась в объятиях друг друга, обсуждая предстоящий бал. Однако так просто Оминис не хотел прекращать наше уединение. Он снова посадил меня на стол, а сам, предварительно обласкав мою грудь языком, резко вошел в меня на всю длину.
Я громко вскрикнула от неожиданности, но резкая боль быстро сменилась нарастающим удовольствием. Внизу живота разрастался клубок нервов, жаждущий взорваться в любой момент.
Как и просил блондин, я неотрывно смотрела на нас в зеркало и бесконечно смущалась, наблюдая, как парень навис надо мной и вбивался со всей силы мне в вагину. Мои стоны отражались от стен, и, если бы не заглушающие чары, нас бы уже давно исключили из Хогвартса за неподобающее поведение.
Последние резкие толчки привели мне на вершину блаженства, с которой я с удовольствием рухнула вниз, ощущая мощнейший оргазм. Мракс закончил следом, излившись мне на живот.
Мы лежали на столе и глубоко дышали, пытаясь привести легкие в норму. Оминис был прекрасен в свете свечей, которые выгодно подчеркивали бледность его кожи, а влажные капельки пота делали картину живой и невероятно притягательной.
— Я хочу посмотреть, — произнес парень мне на ухо, взмахивая палочкой.
В миг зеркальная поверхность зарябила, и наши отражения исчезли. Я растерянно похлопала глазами. Оминис понял мою заминку и поспешил объяснить.
— Это заколдованный Омут памяти. Он храниться в подвале нашего особняка и является мощным артефактом. Раздобыть его было сложно, но, если мой дед что-то хотел - это становилось его. Поэтому отец хранит это зеркало, как самое ценное, что у него есть.
С этим словами блондин поднял нас со стола, и одежда, до этого беспорядочно валяющиеся на полу, мягко подлетела к нам, желая, чтоб ее поскорее надели. Парень помог мне застегнуть молнию на платье и, поцеловав тыльную сторону ладони, оставил в окружении свечей, а сам подошел к зеркалу и окунул в него голову.
Прошло немного времени, я уже собиралась уходить, не зная, насколько долго Мракс будет в омуте, как он неожиданно резко вынырнул, жадно хватая воздух. Его мутные глаза забегали по помещению, а палочка искала мое поле вибрации.
Юноша выглядел растрепано и взбудоражено, будто то, что он увидел, возбудило его сознание, и ему нужна была разрядка. Я сделала шаг назад, и это движение сразу было уловлено Оминисом.
Он подлетел ко мне как коршун, вцепился руками в талию, а губами впился в мои. Я даже не успела ничего сказать или подумать, как ловкие руки забрались мне под платье, освобождая от белья.
— Оминис, что ты… — в перерыве между поцелуями я пыталась выяснить, в чем дело.
— Ты богиня, ты знаешь об этом? Ты так прекрасна, что я с ума схожу от того, что ты моя. Мне слов не хватит, чтоб описать, что я к тебе чувствую.
Его хаотичные движения выдавали волнение. Он прижал меня к стене и без предупреждения вошел, заставляя запрокинуть голову назад. Спина неприятно ерзала по стене, но мне было плевать. Такая страсть Мракса меня дурманила и пьянила. Его желание владеть мною будоражило.
Блондин вдалбливался в меня на большой скорости, не отдавая себе отчета, что он делает. Его рваное дыхание грело мне шею, а голова поклялась на плече. Он вдыхал мои волосы, пальцы впивались в нежную кожу бедер, а крепкий член разрывал мое лоно резкими толчками.
— Оминис, я сейчас… — я содрогнулась вокруг него и обмякла в его руках, тяжело дыша. Повторный сильный оргазм расслабил тело, и захотелось спать. Может, ну его, этот бал?
Слизеринец не отставал и с последним толчком излился в меня, прижимаясь полностью ко мне, будто желая слиться в единое целое. Он целовал мои волосы, вдыхал аромат шеи и крепко обнимал, пока я пыталась восстановить дыхание.
— Нам пора, дорогая. Но я так не хочу уходить, — Мракс нащупал палочку, которую он кинул рядом на пол, и очистил меня заклинанием, избавляя от спермы.
— Нам нужно присутствовать, но я с радостью ушла бы пораньше, чтоб насладиться друг другом еще, — промурлыкала я, ощущая свежесть между ног, и томно поцеловала жениха.
Он светился счастьем и теплом, лицо было довольным и безмятежным.
— Надо чаще практиковать занятие сексом перед зеркалом, выглядело это неописуемо. Настолько вкусно, что я еле сдержался, чтоб не наброситься на тебя и не растерзать тело в клочья.
— Ну, ты почти это и сделал, — хохотнула я, приоткрывая дверь класса. Оминис в этот момент стирал следы нашего пребывания там.
— И я сделал бы это снова, — он чмокнул меня в щеку, сплел наши пальцы и повел к большому залу, где нас ожидала толпа студентов и всеобщее веселье.
***
Эванджелина
Золотистое с изумрудным отливом обтягивающие платье прекрасно обрамляло мою стройную фигуру. Длинные черные волосы были заколоты в прическу на затылке, оставляя несколько выбивающихся локонов. Небольшой каблучок на туфельках радовал тем, что мне не придётся отплясать себе сегодня все ноги. Ведь вечер предстоит долгий и насыщенный.
