Я сделал ещё несколько аккуратных надрезов, чтобы убедиться окончательно.
Да, передо мной сейчас лежал не человек, а монстр в человеческом теле.
Мир, во что же ты превратился, пока я спал?
Глава 5
Ольга внимательно следила за вскрытием. И от неё не укрылось, что именно я вынул из тела мёртвого виконта. Правда, отреагировала она совсем иначе, нежели я ожидал:
— Ого, это же самоцвет благодати! — воскликнула она. — Откуда он взялся⁈
— Возник под влиянием скверны, — пояснил я, — той самой энергии, излишки которой ты выкачиваешь из аристократов. В нём она хранится и концентрируется. Что-то вроде магического источника, только чужеродного и враждебного обычному человеческому телу. А почему ты так удивилась?
— Эта штука стоит бешеных денег! — сообщила Ольга.
— Прямо-таки бешеных? — с подозрением поинтересовался я.
— Ну… примерно, как мой доход за месяц, — прикинула она. — Если, конечно, на чёрном рынке продавать. А официально раз в пять дешевле, но всё равно не мало.
Я задумчиво уставился на Уго, невольно подсчитывая в уме возможную прибыль от истребления слабых одарённых. Если в каждом из них хранится по такому кристаллу, то достаточно каждый день убивать всего по одному из них и тогда…
Додумать мысль я не успел, потому что внучка, похоже, уловила в моём взгляде что-то такое, что заставило её вздрогнуть и измениться в лице.
— Не надо, дядюшка Макс! — попросила она меня.
— Что не надо?
— О чём бы ты сейчас не подумал, не надо!
Что ж эти современные люди такие нежные? Не то, чтобы я и впрямь собирался устраивать геноцид аристократов, но помечтать-то можно!
Был у меня в пору юности знакомый, по имени граф Раскольников. Отчаянный был человек, охотился на ведьм с одним топором.
Времена тогда были тяжёлые, бедность, неурожаи… Платили за каждую старуху всего по двадцать серебрушек. Так он количеством брал. «Пять ведьм — уже золотой», — приговаривал он, натачивая свой топор. Везде с ним таскался, чтобы в случае чего в дело пустить.
Ладно.
Раз с Уго мы разобрались, надо бы проверить ещё кое-что.
К счастью, в лаборатории был не один длинный стол, так что мне не пришлось таскать туда-сюда трупы. И я просто приказал Фреду снять кофту и лечь на свободное место.
В него стреляли из этого… пистолета, и мне было очень интересно узнать, чем. Да и залатать слугу не помешает.
— А с ним что не так? — тут же заинтересовалась Ольга.
Всё-таки чувствуется в ней лекарь. Сплошное любопытство и никакой брезгливости. Впервые мне показалось, что новое наименование нашего дара не такое и неудачное.
Тоже с людьми работаем. Делаем их лучше.
— Надо вытащить снаряды, — объяснил я, внимательно осматривая его торс.
Что интересно, это орудие оставляло очень аккуратные маленькие дырочки. Не то, что привычные мне арбалетные болты или стрелы. Те чаще всего так разрывали ткани тела, что слабый некромант или лекарь вряд ли мог рассчитывать залатать несчастного без шрамов.
— Пули, — снова напомнила мне Ольга, — они называются пулями.
А я в этот момент как раз подцепил своим теневым пинцетом одну из них. Маленькая металлическая штучка, от которой веяло энергией скверны. Кажется, я уже перестаю этому удивляться.
Но интересно, что в этой крохотной вещичке содержался довольно большой её заряд. Да уж, попади такая хреновина в обычного живого человека, и он вряд ли сумел бы выкарабкаться. Но Фред живым уже не был, и для него это просто кусок металла, лишь слегка повредивший плоть.
Я вытащил из его тела ещё несколько пуль, попутно очищая их от скверны. В моём положении любая прибавка к энергии не помешает.
— Макс, — решилась в это время Ольга на ещё один вопрос, — кто ты такой на самом деле?
— Глава и основатель нашего рода, разумеется, — не задумываясь ответил я ей. — Разве ты ещё сама не догадалась?
— Я… да, но я не понимаю. Где ты был всё это время? Что случилось с нашим родом? Почему…
Я жестом попросил её замолчать, чувствуя, что она сейчас просто утопит меня в тысяче вопросов. И ответить одновременно на каждый из них уже никак не получится. А такие вещи всё же нужно доносить до людей чётко и последовательно.
К тому же я ещё успею поведать ей подробную историю нашего рода, ту, которую знаю. Так же, как и много других вещей о нашем даре и возможностях. Но начать стоит с главного. Того, что имеет значение прямо сейчас.
Так, что я кратко рассказал ей правду.
О том, что когда-то уже победил Скверну в этом мире, о том, что провёл ритуал восстановления, который должен был продлиться пятьдесят лет, но длился десять веков. И, конечно, о том, что в день, когда я погрузился в свой магический сон, наш род Рихтер был сильнейшим во всём мире. И никто не смел бросать ему вызов.
— Так что, Ольга, я и сам не знаю всего, — подытожил я. — То, что случилось за эту тысячу лет, — для меня загадка, которую я теперь собираюсь разгадать.
По мере моего рассказа на лице внучки постоянно менялись эмоции. Судя по всему, во многое ей верилось с трудом.
Так что я не удивился, что первым делом она начала переспрашивать, правда ли я спал целую тысячу лет, правда ли наш род был могущественным, правда ли, что она сумеет научиться некромантии. И так далее. Тысячи подобных вопросов, на которые я старался терпеливо отвечать.
Даже на совсем уж глупые, вроде: «Уж не вампир ли я?». Оказывается, про этих странных существ Ольга читала в какой-то книжке, там они изображались бессмертными.
Её мир сегодня буквально перевернулся.
Так что я относился к этому с пониманием. Повторюсь, она ещё неплохо держится. Сразу видно, что моя пра-пра-пра… и так далее внучка.
— И когда мы приступим к урокам? — спросила она после того, как, наконец, усвоила всю полученную только что информацию
Я улыбнулся.
Глаза Ольги горели нетерпением и азартом. Из этой девчонки точно должен выйти толк. Впрочем, как иначе. Она же Рихтер. Но, прежде чем приступать к обучению, нужно решить более срочные дела. Тем более, что мне и самому стоило бы многое узнать.
Я снова покрутил в руках кристалл скверны и спросил:
— Ты назвала это самоцвет благодати, верно? Скажи, а где их сейчас добывают?
— Ну, из мёртвых аристократов их никто не вытаскивает, если ты об этом… — неуверенно начала она.
— Да нет же, — покачал я головой, — расскажи мне про нормальные способы. Раз такие самоцветы существуют, ценятся и продаются, значит, их откуда-то берут.
Пришлось растолковать ей свои мысли, а то, похоже, она всё ещё сомневается в том, не кровожадный ли я маньяк.
И это возымело эффект. Внучка сразу немного расслабилась и начала объяснять уже с энтузиазмом:
— Самоцветы обычно добывают чистильщики в особых зонах. Большинство из этих зон принадлежат аристократам, и они их зачищают своими силами. Силами клановых чистильщиков. Но есть очаги и на государственных землях, там разрешение на «зачистку» могут получить и независимые профессионалы. Разумеется, всю добычу в этом случае скупает казна.
— Только самоцветы?
— Нет, не только. Любые полезные и ценные трофеи и ингредиенты.
— А что насчёт браконьерства? Кто контролирует, чтобы туда не пробирались чистильщики без лицензий? Кто следит за скупкой добычи?
Ольга задумалась. Видно, для неё это был не самый простой вопрос. Так что вскоре она честно призналась:
— Я не знаю подробностей их работы, Макс. Просто мне и в голову не приходило заниматься ничем подобным, вот и не интересовалась. Но у меня есть хороший знакомый — чистильщик. Если будет нужно, я вас познакомлю.
— Нужно, — кивнул я, — но не сейчас.
Честно сказать, я бы хотел в эту же секунду отправиться на охоту за монстрами скверны. Собрать с них как можно больше так необходимых мне трофеев и энергии. Но реальность такова, что вряд ли мне хватит сил для очистки даже самого маленького и слабого очага. Так что придётся какое-то время подрабатывать «лекарем».
