Это точно все по мою душу? Как-то два плюс два не складывалось. Такое ощущение, что тут проводилась полноценная войсковая операция против равного по силе противника как минимум, а не поиск одинокого диверсанта, к которому я себя причислял. Но тут кстати вспомнились увиденные мною многочисленные взрывы на острове, и я немного успокоился. Эти разборки вряд ли связны со мной, все-таки один огромный авианосец и несколько других кораблей, узнать по силуэту которые я уже не смог, явный перебор для поисков одного человека, каким бы он ни был. А значит, судя по тому, что они искали какого противника под водой, можно сделать вывод, что они охотятся против подводных лодок.
Пару раз возникали проблемные ситуации, когда акваторию закидывали глубинными бомбами, и я спасся буквально чудом. Как раз, только отплыл в сторону от носящихся повсюду кораблей, освободился от костюма и достал из инвентаря складной деревянный стул из серии туристических принадлежностей, прикупленный еще в самом начале для того, чтобы разместить на нем еду и поесть в более-менее приемлемых условиях, когда увидел падающую в пятидесяти метрах от меня боеголовку. Спешно вернувшаяся защита успела активироваться в последний момент, а от взрыва меня начало швырять как щепку по волнам, заодно раскидав так и не съеденные продукты. Но зато протестировал сопротивляемость брони воздействию ударной волны под водой. Как и во всех предыдущих случаях, просто изумительная защита от внешних повреждений. Я даже не почувствовал никаких воздействий. Просто поболтало по воде, затем я снова ушел на глубину, потеряв свой импровизированный деревянный поднос и всплыл уже только ближе к сумеркам, безумно злой из-за того, что пришлось целый день голодать.
Ну, а пока я прятался под водой, то развлекался тем, что ползал по дну океана, рассматривая причудливых местных обитателей в рифах. Вокруг частенько встречались куски какого-то заросшего водорослями металлолома и один раз я даже наткнулся на небольшой затонувший катер. К счастью, без останков людей внутри.
Насколько я знаю, основная проблема исследования подводных объектов заключается в том, что человек может легко порезаться о выступающие металлические поверхности и обломки, разорвав гидрокостюм и даже не заметив этого. Из-за эффекта осмолярности, вода с большой концентрацией соляных растворов замедляет процесс сворачиваемости крови. Происходит перераспределение жидкости между средой и тканями организма и человек даже не чувствуя боли, начинает истекать кровью. И либо гибнет от этого, либо привлекает внимание морских хищников, тех же акул, которые чуют кровь на расстоянии до нескольких километров. Но защита, держащая удар крупнокалиберной пули, наплевательски относилась к попыткам старого ржавого зазубренного металла прорезать ее, и я протиснулся в разлом на днище, руками отогнув мешающий железный осколок.
Правда, ничего особо интересного я не нашел. Во-первых, отсутствие света, из-за которого пришлось действовать буквально наощупь, а во-вторых, старость исследуемого объекта. Все давно заросло различными морскими организмами, превратив объект трагедии в кормовую базу живущих здесь обитателей. Микроорганизмы растущие прямо на металлической поверхности, акватичные растения, водоросли, моллюски, морские губки. Для снующих повсюду рыб, любопытно тыкающихся в мой костюм носом, это был воистину шведский стол.
Так и не обнаружив ничего полезного, но зато утолив бушующее любопытство, я начал тренироваться в подводном плавании. Костюм, конечно, всем хорош, но у него не было ласт и передвижение под водой происходило до жути медленно.
Сначала я вспомнил свой самый первый опыт в Москве по созданию воздушной волны, когда я взметнул перед собой целый снежный вихрь, очистив асфальт от осадков. Концентрировать кислород было слегка сложнее, чем тогда, но я списывал это на то, что нахожусь под водой. Там я просто стягивал окружающий меня воздух, а здесь по ощущениям, происходил процесс разложения воды на атомы водорода и кислорода. Проследил глазами появляющиеся многочисленные пузыри, тут же устремляющиеся вверх, и отбросил затею. Что один газ, что другой, в чистом состоянии относятся к категории летучих и объединяясь стремятся вверх, на поверхность.
Но опять же. Зачем мне под водой проводить двойную работу, причем безумно сложную по внутренним затратам по разложению жидкости на составляющие элементы, когда я могу напрямую управлять ею через навык гидрокинеза? И действительно… Как только я отбросил в сторону шаблонные мысли, дело сразу пошло на лад.
Водометные двигатели! Идеальная в своей простоте идея с высоким коэффициентом полезного действия. Пропеллер, расположенный под водой, начинает свою работу, вода втягивается с одной стороны и выходит из другой, через специальную насадку, формируя плотный поток воды, который уже и заставляет двигаться тело. А я могу обойтись без всех этих лишних приспособлений, просто своей волей заставляя воду двигаться так, как мне необходимо. Сначала робкие попытки выпуска ее из ладоней по принципу огненных струй, потом осознание того, что я что-то делаю не так, буквально создаю новую жидкость, вместо использования существующей вокруг и переосмысление того, что я делаю.
Пятиметровый радиус ощущения пространства вокруг меня дарил осознание огромной массы воды, с объемом более пятисот кубометров. И вся она была в моем распоряжении. Для примера, водометный двигатель с мощностью в двести литров в секунду, устанавливается на гоночные катера и лодки, а в области, поддающейся моему контролю, было пятьсот тысяч литров. Боюсь, что если я за один раз использую сразу всю воду для создания импульса движения, то даже защитный костюм не поможет и не справится с возникшей перегрузкой и меня просто расплющит об воду, находящуюся впереди. И поэтому я начал очень медленно и очень аккуратно перенаправлять водные потоки спереди своего тела, заодно создавая обтекаемую поверхность. Но против физики не попрешь и меня начало тащить назад так, как будто я попал в течение.
Получается, что я мог использовать движущуюся силу воды только в том случае, если генерировал ее из рук, и тогда она воздействовала на тело по принципу противодействия, но на это тратилось слишком много сил. Слишком нерационально.
Я вернулся к контролю окружающей меня жидкости, только начал направлять ее по траектории своего движения, позаимствовав идею передвижение у галапагосских черепах, использующих океанические течения для миграции между островами и архипелагами. И дело сразу же пошло на лад. Не моментально, конечно, но прогресс был заметен невооруженным взглядом. Сначала я постоянно сбивался в контроле и меня то и дело закручивало в воде, бросая в разные стороны из-за вышедших из-под влияния потоков, но с каждой минутой, проведенной в тренировках, получалось все лучше и лучше управлять водой, пока наконец я не смог синхронно заставить двигаться все пятьсот кубов жидкости. Правда, это было все же многовато для меня, и я потихонечку начал сужать область воздействия, доведя ее до одного метра, при котором оставался приемлемый контроль. Во-первых, перестал захватывать целые косяки излишне любопытных рыбин, которые все не унимались в своей попытке познакомиться со странным объектом, в надежде что он окажется съедобным, а во-вторых, появилась неплохая маневренность. Все-таки одно дело, резко изменить направление движения полумиллиона литров воды и совсем другое, делать то же самое для четырех тысяч литров.
Я орал в шлеме как умалишенный, когда начал носиться под водой, маневрируя и закладывая умопомрачительные виражи. Ничего не скажу по поводу того, как быстро я передвигался, но когда я заметил тигровую акулу, то пусть и с трудом, но догнал ее, шлепнув по плавнику. Бедная рыбина ломанулась от меня в сторону, бешено работая хвостом в попытке спастись от непонятного преследователя, но я не отставал, держась рядом с ней. В общем, по моим прикидкам, километров сорок в час я, наверное, точно выдавал, выходя на уровень океанского катера. А значит можно было отправляться домой. Только сначала нужно было еще кое-что сделать.
