На этих словах стоявшие перед ним мужчины, все из которых были выходцами из крупного рода Белых Ус, почувствовали странное желание подчиняться этому человек. Их род, спасаясь от заклятых врагов, сел на большие лодки и долго грёб на юг, молясь богам, чтобы Зелёное море не обрушило на них шторм.
Им просто невероятно везло. Все два месяца плавания и лишений, за время которых они успели подъесть все припасы, а воду выпаривали остатками углей, шторм так и не грянул. Хотя шторма на Зелёном море явления частое. А через два месяца впереди показался большой архипелаг, с десятками гористых островов, с прибрежными водами полными рыбой и совершенно безлюдный.
Чудно это было, чудно и необычно. Но род Белых Ус воспринял всё как должное. Поселился на большом острове, стал обустраивать быт… Да вот тут и случилась между ними первая вражда. Кузнец Еусом с кожевенником Благоуром кожу не поделили. А поскольку все вожди и жрецы остались далеко на севере, разнять этих двоих было некому.
Свара вышла знатная. С побитыми рожами ходила половина селения. Преимущественно мужская, конечно, но и женщинам особо боевым прилетело. Тут-то и подняли вопрос мужи рода о том, что неплохо было бы правителя себе выбрать. Да только как можно из своих правителя выбирать, если всем и так ясно, что не за заслуги перед родом, а за родную кровь людей назначать будет.
Вот на этом моменте начала очередной свары и сбежала эта группа мужчин на охоту, наткнувшись в процессе на странную гору, внутри которой обнаружилась каменная кладка, да таких размеров, будто болотные великаны строили.
И снова странное случилось. Стоило им расчистить проход, как из горы вышел мужчина в дорогом доспехе, со странным оружием и величественного вида. А ведь было же ночью — Селена на небе окрасилась жёлтым. А то ведь верное знамение, что боги решили людям помочь.
Всё ж одно к одному!
Потому переглянувшись с приятелями, глава отряда вышел вперёд, поклонился незнакомцу и проговорил:
— Послушай, Скас… Как там дальше?
— Скас’сати иг Винтер, — напомнил бывший ф’дар.
— Да кто же из родителей так поиздевался-то над тобой, а? — покачал головой старший отряда, а потом поспешно продолжил. — Ты не обижайся. У нас в роду все как попроще имена-то… Но мы и люди простые. А вот ты сразу видно — человек непростой. Вой суровый, правитель горделивый… Род наш здесь на архипелаге обосноваться решил. Земля тут богата и обильно, да среди нас порядку нет! Некому рассудить нас. Может, ты возьмёшься?
— Я? — удивлённо переспросил ф’дар, в голове которого концепция приглашать на место судьи первого встречного-поперечного никак не укладывалась.
— Так ведь всё при тебе, уважаемый Скас… Сати… — закивал головой самый старый член отряда. — И бывал ты много где, и воевал, и правил… А мы-то что? Забытый богами род на окраине мира. Пойдём с нами! Скажем, что тебе правителем надо быть. У нас-то раньше вождь был, да погиб, когда враги нас почти застигли. Вдова у него осталась, Уилина. Красавица она! Не смотри, что старуха почти — третий десяток пошёл уже.
Концепция обзывать старухами двадцатилетних девушек в голове ф’дара не укалывалась тоже. Вот только… Будто эхом пронеслось в голове такое знакомое ощущение, на самой грани восприятия:
Получено последнее задание: отправиться в род Белых Ус, принять правление родом на себя и взять в жены Уилину, бывшую жену вождя.
Штрафы: нет
Награда: всё будет хорошо
Прощайте Скас’сати иг Винтер, древний ф’дар! Спасибо за службу!
И пусть всё вокруг было странным и непонятным, ф’дар тяжело вздохнул и кивнул, соглашаясь на просьбу мужчину. Ну а что? Надо же как-то устраиваться? Он ожидал, что Упорядоченное снова дотянется до него и сообщит подробности задания, но Упорядоченное молчало.
Скас’сати иг Винтер прожил долгую и счастливую жизнь. Род его заселили архипелаг, построил крепкие ладьи и достиг северных берегов, наладив торговлю с большой землёй. С Уилиной Прекрасной у бывшего ф’дара было много детей, ещё больше — внуков и правнуков. Но до самого конца своей жизни, древний правитель ждал, что вновь услышит Упорядоченное.
Но оно так и не откликнулось больше.
Потому что дело Упорядоченного — расширять миры Порядка. А в сами миры оно не лезет. Ему там неинтересно.
Вьюн
Вроде практик
Пролог
Пролог. Тени гор.
Многих пугает поток времени, и я не исключение. Вот только у меня с ним своеобразные отношения. Меня призвали в этот мир, чтобы я стал идеальным сосудом для бессмертного существа, который научился похищать чужие тела.
Меня тренировали, учили накапливать силу, чтобы в один день мое тело похитили, но я об этом до поры не догадывался. Лишь когда на секту, где меня обучали, напали, мне открылась правда. Я увидел еще одного попаданца, хотя меня уверяли, что я один такой и вообще, это была трагическая случайность.
Не раздумывая больше ни секунды, я сбежал, пока неизвестные мне культиваторы убивали моих уже бывших учителей. Думается мне, меня бы и самого убили, чтобы окончательно уничтожить технику нечестивого перерождения.
Сбежав на ближайшую гору, прекрасно понимая, что меня будут искать, я впал в медитацию на триста лет. Это было не так сложно, меня успели этому обучить. Вытягивая силу из горы, смешивая ее со своим Ци, я будто раскрашивал бездонное небо в своей душе разноцветными огоньками.
И вот, я почти триста лет сижу в тени горы, наблюдая течение времени. Сначала у подножия появилась небольшая деревушка, затем она стала разрастаться, пока не превратилась в крупный город. Я наблюдал за развитием этого поселения, даже не догадываясь о его названии.
Люди, дома, а порой и сам город в долине меж гор, менялся под напором стихии. А я все сижу, боясь покинуть свое укрытие. Триста лет достаточно ли для того, чтобы меня перестали искать? Или посидеть еще двести? Не зная о мире, куда я угодил, практически ничего, я даже на этот вопрос не способен ответить.
В состоянии медитации для меня один день равняется минуте. Солнце стремительно пробегает над небосводом, чтобы смениться на короткое время звездным небом. День сменяется ночью, лето сменяется осенью, а затем и зимой...
Все относительно, для практика боевых искусств это уж точно. Почти три месяца я медитирую без остановки, а для всех остальных прошло уже триста лет. Много это или мало? Смотря для кого, для меня не так уж и много. Если так посчитать, если к этому сроку добавить обучение в секте, то я от силы два года прожил в этом мире.
— Мне почти двадцать три, плюс минус триста... — сбив концентрацию, с усмешкой произношу.
«Бежавшее» по небу солнце резко остановилось, а сила горы перестала течь по моим меридианам. Впрочем, я уже достаточно успел раскрасить свой внутренний мир, чтобы и без внешней подпитки сохранить в себе Ци.
Мне потребуется несколько недель, чтобы вновь войти в состояние медитации. Потянувшись, я вдруг понял, что с меня сыпется песок. Проведя рукой по лицу, я ощутил под пальцами корку из грязи. Со стороны я сейчас похож на статую, что разместилась в небольшой расщелине.
Проведя по грязной коже рукой, я резко подпрыгнул на пару метров, избавляясь от засохшей грязи. Зависнув в воздухе на секунду, я под ногами создал невидимый никому более воздушный клинок. Именно с помощью воздушного клинка я сумел сбежать триста лет назад, когда на секту напали.
Теперь же мне предстояло решить, попытаться спуститься вниз к городу, чтобы получить хоть какую-то информацию об этом мире, либо же продолжить культивировать? Думаю, еще пару месяцев я как-нибудь просижу на попе ровно...
— Не могут же меня искать все эти триста лет? — тихо вздыхаю. — Или могут?
Покачав головой, я решил все же рискнуть. Сидя на этой горе, боясь даже своей тени, я скорей свихнусь от неопределенности, чем сброшу со своего следа ищеек. Нужно собрать хоть какую-то информацию, вернуться в горы я успею в любой момент.
