Он сделал короткую паузу, давая всем переварить сказанное. Потом кивнул в сторону снимков.
— Теперь можно переходить к предметной работе по экспедиции. Прошу вас, Сергей Павлович.
Со своего места поднялся Королёв и медленно пошёл к стенду. Выглядел он сегодня неважно. Болезнь никуда не делась и давала о себе знать, а последние нервные деньки не добавили Сергею Павловичу здоровья. Тем временем он дошёл и остановился рядом со снимком района посадки.
— Садиться будем здесь, — сказал он, ткнув в светлый участок на фотографии. — Район Синуса Медии. Площадка уже подтверждена автоматикой. Связь с Землёй на этом участке устойчивая, рельеф для первой высадки приемлемый. Из всех вариантов этот сейчас самый лучший. Андрей Васильевич, — обратился Сергей Павлович к одному из баллистиков, — будьте добры, расскажите нам про перелёт.
Он поднялся, поправил одежду и подошёл к Королёву.
— Перелёт до Луны займёт около трёх суток, — начал говорить Андрей Васильевич. — Потом будет выход на окололунную орбиту. После этого последует разделение: ЛОК остаётся наверху, а ЛК-2М начнёт спуск. Время пребывания на поверхности по текущему расчёту займёт двадцать один час сорок минут. Плюс-минус небольшой резерв, если не будет нештатных задержек.
Поблагодарив Андрея Васильевича, Сергей Павлович продолжил:
— Схема следующая. ЛОК ведёт Борис Валентинович. Именно он, как вы давно поняли, остаётся на орбите, держит корабль, контролирует ожидание, принимает лунный модуль после взлёта и тащит всех домой. На поверхность идут Гагарин и Громов. Это уже было обговорено, но на словах. Теперь же это подтверждено официально.
После этого он постучал пальцем по соседнему плакату, где были размечены основные этапы миссии.
— На Луне вас ждёт два выхода. Первый — короткий, но принципиально важный. Второй — основной, рабочий. Между ними — внутренний цикл, отдых, проверка систем и подготовка ко взлёту.
Я слушал, а часть меня всё ещё не могла до конца поверить в происходящее и пребывала в каком-то азартном возбуждении. Даже после включения в основной экипаж и всех тренировок Луна всё равно оставалась чем-то большим и далёким. И вот теперь передо мной висит расписание нашей миссии, где всё расписано буквально по минутам.
Обсуждение затянулось на час, а может, и больше. В какой-то момент все начали говорить не по очереди, а перебивая друг друга. Баллистики спорили о времени. Учёные — о программе. Каманин резал всё, что пахло лишним риском.
Постепенно мы перешли к обсуждению работы на поверхности: маршрут, важные точки, необходимые приборы и порядок действий. Каждому специалисту хотелось, чтобы мы провели побольше экспериментов, связанных с их профилем, но Сергей Павлович постоянно вмешивался и напоминал всем, что это первая высадка, а значит, время на Луне ограничено.
Ожидаемо, первым должен будет выйти командир. То есть Юрий Алексеевич. Он должен будет проверить поверхность под опорой и в целом обстановку. Вторым выйдет бортинженер, то есть я. Дальше уже будем работать парой.
Отдельно на карте были отмечены две точки, до которых мы должны будем добраться. Одна — обязательная, вторая — по ситуации. Если станет понятно, что выбиваемся из графика, то ряд задач нам обрежут.
Правда, о важности точек тоже поспорили. Мол, материал там может быть разный, и что, если первую точку посетим, а вторую — нет, но там окажется материал куда интереснее, чем в первой.
Все споры снова пресёк Королёв, стукнув тростью о пол.
— Может быть, а может, и нет. Зато если они полезут за интересным материалом в ущерб времени, то мы потом получим героический отчёт о том, как два космонавта не успели ко времени и погибли. Мне такой науки не надо.
Геолог хотел было что-то добавить, но Королёв жестом оборвал его.
— Будет время — возьмут. Не будет — обойдётесь тем, что привезут. Нам сейчас нужна первая экспедиция, а не академический съезд на Луне. После первого полёта будет второй, затем третий или вообще лунную базу построим. Вот и переселитесь туда жить. Посетите все точки, соберёте все интересные материалы лично.
Сказав это, он вытер платком лоб. Видно было, что даже эта короткая речь далась ему нелегко. Каманин тут же подсунул ему стакан воды, но Сергей Павлович лишь отмахнулся.
На этом разговор на эту тему быстро угас. Ненадолго образовалась пауза, и именно в этой тишине Керимов кашлянул и проговорил:
— А почему никто из вас ни слова не говорит о конференции?
Я непонимающе посмотрел на него. В списке задач не было об этом ни слова.
— Мы всё же считаем, что открытый сеанс на первом выходе — рискованное решение, — высказался первым один из технарей. — У нас и без того плотная программа. А тут ещё журналисты.
— Не просто журналисты, а короткий сеанс связи с журналистским блоком вопросов, — поправил его Керимов. — Разница есть.
— Для техники разницы немного, — упрямо продолжил технарь. — Если связь поплывёт, вся эта затея может выйти нам боком. По нашим подсчётам, задержка сигнала равна примерно 1,3 секунды в одну сторону. Если связь прервётся, мы потеряем контакт на несколько минут. А если в этот момент космонавт будет у края кратера?
Керимов посмотрел на него холодно, но ответил не он, а мой отец:
— Если говорить начистоту, то полёт на Луну — не самая безрисковая затея из всех возможных. Однако это нас почему-то не остановило.
По помещению прошёл короткий смешок.
— Конференция нужна, — сказал Керимов уже жёстче. — Мир должен увидеть не скупые строчки ТАСС, не чужие домыслы и не сухой доклад. Мир должен услышать живых советских людей на Луне. Это часть задачи. Вы же убеждали, что стране нужно выходить из режима тотальной секретности. Вот, считайте, что вас услышали.
Я же ещё раз прошёлся по списку задач и увидел окно примерно в пятнадцать минут, которое не было никак подписано. Видимо, это и было заложенное под конференцию время.
Пока остальные продолжили обсуждение, я задумался, насколько технически это возможно уже сейчас, и пришёл к выводу, что, в принципе, всё осуществимо, если выбрать подходящую точку с прямой видимостью Земли, резервированием времени на случай задержек сигнала и дублированием каналов связи.
Возможно, получится даже снимки отправить. Само собой, даже с учётом всего вышеперечисленного, будут задержки, но, как по мне, ход блестящий и разом снимет многие споры на тему: а был ли советский человек на Луне или это Мосфильм постарался?
Наконец Керимов хлопнул ладонью по столу, обрывая очередных спорщиков и привлекая к себе внимание.
— Всё, хватит. Основное мы обсудили и услышали. Детали по блокам доработаете уже со своими людьми по ходу дела. Экипажам — готовиться.
Он перевёл взгляд на нашу тройку.
— Особенно это касается вас. Всё, товарищи, работаем! Луна нас заждалась.
Глава 17
Одними картами, фотографиями, разбором района посадки и тренировками на тренажёрах дело, конечно же, не ограничилось.
Спустя некоторое время после того, как нас познакомили с подробным планом миссии, нас начали знакомить со скафандром.
По опыту прошлой жизни я знал, что это такое, и не раз выходил работать в открытый космос. Потому я прекрасно понимал, что это не «костюм космонавта» для красоты, как любят представлять некоторые люди со стороны. Это автономная система жизнеобеспечения, которую ты несёшь на себе. Грубо говоря, мини-космический корабль, который поможет тебе прожить некоторое время.
Но всё же работал я с более поздними моделями, а с «Кречетом» мне не доводилось работать так же плотно, как это происходило сейчас.
Сам скафандр меня интересовал давно, как в этой жизни, так и в прошлой. «Кречет» — вещь серьёзная: полужёсткий, с грудной секцией из алюминиевого сплава вместо мягкого верха, с жёстко посаженным шлемом, с задним входом через люк-ранец — интегрированную часть корпуса с герметичным люком — и складным нагрудным пультом.
Система сама по себе толковая, а для выхода на Луну — очень даже. Не нужно возиться с длинной шнуровкой, лишними молниями и внешними коммуникациями, которые только и ждут случая за что-нибудь зацепиться.
