"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Войтенко Алекс

— Да. Какая-то хищная тварь. Следов обычных за собой не оставляет, жертв высушивает, не знаю как, но она выпивает их кровь насухо, представляешь? Вырывает органы, рвёт на части, поедает… И ни следов, ни дерьма от неё нет. Только круги какие-то странные с чёрточками и закорючками на земле рисует. В общем, жуткая дрянь, всех моих охотников перепугала. Да и сам я думал, может, уже обратно в племя не вернусь.

— Пленники твои видели эту тварь? — В слова волколака стала вслушиваться Зуриэль.

— Какое-то тёмное пятно видели, оно приходило к ним только ночью, разглядеть его они не могли, но ощущали приближение по запаху тухлых яиц. Как только запах становился отчётливее, кто-то из их группы исчезал. Сначала оно забирало по одному, затем больше, больше и больше. И так продолжалось, пока они не разделились, ну или эта ненасытная тварь просто наелась… — завершил свой рассказ Свирепый, а затем уставился на меня с вопросом: «Ну что, сгодится информация?»

— Извини, Рык, аромат тухлых яиц, это запах серы… Сера — предвестник демона, вырвавшегося из подземного мира. Ничего нового я не узнал. — Свирепый, о чём-то задумавшись, молча кивает головой. Кажется, слова мои помогли тому подтвердить его собственные догадки.

— За всех рабов отдам строго столько, сколько было оговорено ранее, — заключил я.

— А как же низкорослик? — недовольно выплюнул волколак, требуя надбавки.

— Ах точно, доплата… Ты ведь проиграл, помнишь условия поединка? Я заберу его бесплатно.

Свирепый недовольно прорычал, опустив морду, явно пожалел что открывал свой рот. Клацнув зубами, он залпом осушил кружку с отваром и, поднявшись, обижаясь на самого себя, произнёс:

— Уговор есть уговор.

Глава 23

Пальцы мои, выбивая недовольный ритм, барабанили по прикроватному столику, стоящему в личной палате Эсфеи.

— И долго ты ещё будешь притворяться? — устав ждать чистосердечного, спросил я. Эсфея, с виду сильно отличавшаяся от той, что впала в кому, продолжала молчать.

— Господин, как можно… Она ведь ранена и не может притворяться… — Ангел, как герой какого-то детского аниме, пытается встать между мной и богиней, разводит в стороны руки, словно от неведомой угрозы защищая мать.

— Да ты что? А с каких это пор ангелы, слуги порядка, добра и представители света, начали врать и воровать? Зуриэль, ты держишь меня за дурака, хочешь оскорбить так же, как некогда это сделала твоя хозяйка? — Начинаю давить на больное, я то точно знаю, что эта хитрая овца проснулась. Я почувствовал это, когда прикоснулся к оружию, созданному из её души.

Дабы не плодить беспочвенных подозрений, пока Хохо с Белой проверяли раненых, я быстренько допросил всех дежуривших неподалёку от больницы стражников. И те рассказали мне о незамысловатом маршруте нашего героя-командира, что с недавних пор, сначала зачем-то ночью проверяла подвал, затем навещала больницу и покои Эсфеи, из которых исходил странный магический свет.

— Я… я не вор, я не могу им быть, это… это ведь был… — Лицо Зуриэль не изменилось, но с глаз её потекли слёзы. Душа её, чистая и непорочная, продолжала верить, что деяния её во благо создателя. Эх ты… и впрямь как дитя, а ведь где-то там, в доброй и заботливой черепушке, зрело понимание происходящего.

От слёз ангела, её невозможности оправдаться на лбу Эсфеи проступили капли пота. Вот сука, мало того, что ленивая, так ещё и бессовестная… Не желая больше мучить ангелочка, беру стоявшее в углу комнаты ведро воды, коим местные в покоях богини полы мыли, и, отодвинув в сторонку Зуриэль, с плеча окатываю мерзавку всем что там содержалось. Ангел охнула, впервые я видел растеренность, настоящий страх и переживание одновременно на её красивом заплаканном личике.

Резких движений, крика, мата я от Эсфеи не услышал. Нижняя губа богини недовольно изогнулась, глаза золотые открылись. Всё так же лёжа в кровати, она со щеки своей смахнула кусок травы или соломы, занесённой в её обитель чьими-то, возможно моими, грязными ботинками. Вода, залившая кровать, подчиняясь воле божества, начинает испаряться, облаком поднимается к потолку, превращается в постоянно сменяющую форму желейную субстанцию, а после вместе с грязью, травой и песком летит обратно в ведро.

— Как можно быть таким грубым с девушкой?

От слов Эсфеи захотелось взять подушку и со всей заботой, со всей к ней страстной любовью просто придушить!

С седьмого дня Эсфея вернула контроль над своим разумом, с девятого над телом. Наблюдая за успехами своего творения, сопоставляя то, как восприняли ангела и её, решила не вмешиваться и позволить Зуриэль всё сделать самостоятельно.

Некоторое время ангелок и сама не знала, что хозяйка очнулась. Как любая заботливая дочь, она навещая ту, вслух делилась новостями, успехами в тренировках, созданием инквизиции и стремительно увеличивающимся числе последователей. Так продолжалось до того дня, когда Зуриэль пришла в палату с едой, подношениями почитавших её воинов. Пусть она и не знала голода физического, но из уважения к бойцам съела кусочек печёного картофеля. Остальную еду как подношение оставила у кровати Эсфеи. Не сложно догадаться, насколько Зуриэль была удивлена, когда пришла ночью, а там только одна кожура и по-прежнему голодная богиня.

Собственно, так и стала моя помощница для кое-кого по ночам приносить всё новые и новые подношения. Как ни посмотри, акт воровства на лицо…

— Ох, Энакен… кхм, Зуриэль… Ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему.

Слова мои тронули ангела.

— Я не зло! Госпожа сказала, что еда — это плата за нашу помощь в обучении поселения и его защите. К тому же вы ведь тоже обманули своего «соседа», сказали, что информация не важна, а она ведь очень ценная. Ещё и зная то, что я всё равно выиграю, обокрали его!

Пф… Вот только хищников защищать не нужно. Да и я вроде ангелом себя никогда не называл. Вот же, «госпожа» её — ленивая и гордая дура, скинувшая всю грязную работу на подопечную. Эсфея никогда бы не стала чистить выгребные ямы, выносить за кем-то дерьмо, и уж тем более помыкаться и прислуживать кому-то, как это иногда делала Зуриэль. Понимая, что именно такая вот черновая работа её ожидает для завоевания расположения верующих, Эсфея создаёт Зуриэль.

Действуя тогда для меня не логично, опрометчиво и опасно, доверив нам на некоторое время своё тело, она впадает в транс, восстанавливает силы. Её жертвенность, с которой она преподнесла появление Зуриэль, вызвала у меня определённые эмоции: сочувствие, сострадание и желание помочь. Этого результата Эсфея и добивалась. Сам того не понимая я стал куклой в её игре, добровольно, а самое главное без всяких задних мыслей взялся всячески помогать несмышлёному агнцу Зуриэль. Я заботился о ней, как о друге, она отвечала честным трудом, стараниями в создании зачарованных вещей и готовностью в любой момент отдать свою жизнь за меня. В принципе, обмен выгодный, но… сука, это было подло!

— И что теперь? — остыв от гнева, перестав осыпать древнюю «хорошими» словами, от которых ангел руками своими уши закрыла, спросил я у богини.

— Ничего. Моя слуга хорошо со всем справляется, потому просто вернусь в храм. Пусть всё останется как есть, может, смогу силы немного подсобрать и ещё кого создать… — Эсфея, драматизируя, закрывает глаза, как-то без свойственного ей лицемерия и злобы добавляя: — От такой меня всё равно мало толку.

— Толк есть от каждого, ты просто задница ленивая, — рыкнул я, и божество усмехнулось.

— А ты извращенец, что только на задницы и смотрит, — отозвалась та и, в этом плане я даже спорить с ней не стал.

— Эсфея, проясни мне кое-что, почему ты создала Зуриэль, почему не призвала кого-то из своего старого «бойсбенда». Ведь призывать кого-то наверняка легче, чем создавать с нуля, — Вспоминая аниме и прочее, задал я давно волнующий меня вопрос.

Немного поглумившись над тем, что смертный интересуется способностями богов и правилами мироздания, Эсфея вкратце обосновала свои действия. Чтобы призвать ангела в своё измерение, в свои подконтрольные миры, иногда может быть достаточно и одной простой молитвы (светлым) или жертвенного ритуала (тёмным). Но это при условии, если бог-хозяин или его наместник или высший из приближённых ангелов наблюдает за миром и лично отдаёт приказ своему слуге откликнуться на зов.