Девочка заставила себя посмотреть на мертвое тело. Голова Чена была повернута в сторону, и Маруся не решилась заглянуть ему в лицо.
«Может, он еще жив? Десять метров — не так много. Попробовать его спасти? Ящерка поможет», — мысли теннисными мячиками прыгали в голове.
Тут же вспомнились слова Арка: «Никуда не сворачивай с тропинки — и к рассвету доберешься до Старого города. Там ты поймешь, куда идти. Найдешь портал. Тебя ждет Оракул. Он ответит на твой вопрос. На один-единственный вопрос».
Этот самый рассвет уже вовсю играл в струях водопада. Ма-руся катастрофически опаздывала.
Оракул ответит на ее вопрос.
На один-единственный, но ЛЮБОЙ вопрос.
Самый важный вопрос в жизни, как сказал Арк.
«Искусственное солнце», проект Андрея Гумилева. Маруся читала рекламный буклет — после реализации проекта будет навечно решена проблема с обеспечением человечества энергией.
Но Арк сказал, что «Искусственное солнце» погубит планету.
Конечно, этот вопрос важнее всего. Сформулировать можно по-разному. Например: «Как остановить реализацию проекта?»
Или: «Почему я должна убить папу?»
В сущности это ведь одно и то же…
«Я думаю об этом спокойно, — поразилась Маруся. — А может, так и должно быть? Если Андрей Гумилев не мой отец, как пытался внушить мне Бунин, то и беспокоиться не о чем.
Убивать я уже научилась. Все просто. Ну, а если профессор врет?…»
Тренькнул и залился звоном коммуникатор. Предупредительный сигнал. До часа «Х» осталось пятнадцать минут.
Надо спешить. Где-то тут должна быть тропа. Арк говорил, она слева от ручья.
Вот же она! Хорошая, широкая тропа, да что там тропа — целая дорога, ведущая через тайгу.
Надо спешить.
Надо.
Маруся оглянулась.
— Ар-р-р! — ворон сидел на верхушке кривой лиственницы и внимательно наблюдал за девочкой. Чен изломанной куклой валялся в ручье; переливающийся маскировочный комбинезон усиливал ощущение игрушечности, нереальности.
Неожиданно китаец захрипел, пальцы его судорожно заскребли по камням.
Жив.
— Да не могу я так! — сердито крикнула девочка и бросилась к Чену, на бегу доставая из выреза тельняшки серебристую фигурку ящерки…
3
— Или мы все сильно недооценили тебя, или ты — это не ты, или твои гены и вправду очень особенные, — усмехнувшись, прошептал Чен, глядя на Марусю. Губы его были черными от запекшейся крови.
«До чего воспитанным стал», — мысленно фыркнула девочка.
— Мне некогда, — она проверила узел на ремне, которым связала китайцу руки. — Думаю, ты выберешься. Перетрешь ремень о камни и ножками — к вертолету. А вот автомат я заберу. Баллончик тоже.
— А не боишься, что меня вот такого, связанного, задерет медведь? Или волки съедят? — Чен продолжал улыбаться.
Весело ему!
Конечно, как тут не веселиться — Маруся его с того света вытащила.
Интересно, почему ящерка спасла китайца, а вот Илью лечить отказалась? Впрочем, это все опять вопросы. Бестолковые вопросы, от которых нет никакой пользы. Надо бежать. Ее ждет Оракул.
— Волков в тайге нет.
— Откуда ты знаете?
— Богатый опыт, — Маруся помахала китайцу рукой.
— Отцу что передать? — крикнул Чен ей в спину.
Маруся не ответила.
…Тропа, ровная, натоптанная, спускаясь и поднимаясь с одного лесистого холма на другой, привела ее в уютную долину между двумя отрогами Синей Горы. Синяя вершина закрывала половину неба. Стало очень тепло. И не потому, что солнце поднялось над зубчатыми вершинами Станового хребта — просто Маруся очутилась в странном месте.
Тепло здесь будто шло из-под земли. Из любопытства девочка даже присела на корточки — да, точно. Земля казалась почти горячей — неудивительно, что и трава здесь росла гуще, и цветы были больше обычных раза в полтора, и белые зонтики борщевиков качались высоко над головой, словно в каком-то тропическом лесу. Весело щебетали птицы, в воздухе был разлит сладковатый аромат клевера. В придорожных зарослях слышалось басовитое гудение шмелей. Залитое солнцем разнотравье манило прилечь, раскинуть руки, забыть о тревогах и переживаниях последних дней. Закрыть глаза и лежать, слушая беззаботное журчание веселого ручейка…
После мрачной тайги с ее унылыми деревьями и вечным мхом, после болот и населенного мутантами Мертвого леса это место казалось настоящим земным раем.
Маруся взглянула на таймер: у нее оставалось чуть больше пяти минут. Знать бы еще, сколько осталось идти до этого Оракула!
Арк сказал, что тропа должна привести ее сначала к Старому городу. Но он был уверен, что Маруся окажется там на рассвете. Если бы не Чен… если бы не падение с обрыва… так бы наверняка и случилось! Но она потеряла время и теперь может просто-напросто не успеть. Как обидно! Быть в двух шагах от цели и опоздать к назначенному сроку! И главное, совершенно не у кого спросить! Скорей бы уж начинался этот Старый город!..
Именно в эту минуту она увидела город.
Он поднимался из зарослей, как огромный доисторический зверь, проспавший все ледниковые периоды и потопы. Ветры занесли зверя землей, на его шкуре выросли деревья, лапы превратились в холмы, хвост — в гряду невысоких утесов. Черные и серые подпалины проглядывали сквозь густые переплетения зеленых ветвей. Лес захватил уснувшего гиганта в плен. Корни деревьев взламывали вымощенные булыжником улицы, оплетали низкие стены, стволы кедров, прямые, как мачты, пробивали куполообразные крыши странных круглых домов. Везде росли цветы — много-много цветов, их запах щекотал ноздри и кружил голову. Откуда-то доносилась едва слышная мелодия, словно в глубине леса кто-то играл на свирели.
— Ну ничего себе! — сказала Маруся вслух. — Затерянный город!
Подобные города она видела в Мексике, куда они ездили с классом в прошлом году. И еще в старых фильмах про Индиану Джонса, которые так любил отец.
Она ожидала, что встретит в городе кого-нибудь, кто подскажет ей дорогу к Оракулу, но руины выглядели необитаемыми. По выщербленным стенам, сложенным из красноватого камня, прыгали белки. Тропа, по которой она пришла сюда, превратилась в широкую дорогу, но Маруся каким-то чутьем поняла, что по этой дороге уже давно никто не ходил и не ездил.
— Эй! — позвала она, приложив ладони ко рту. — Эй, кто-нибудь?
Тишина. Даже далекая свирель замолчала. Значит, кто-то там, в зарослях, все же прячется?
— Эй! — на этот раз Маруся крикнула громче. — Помогите мне! Мне нужно найти Оракула!
Нет ответа. Зато свирель заиграла снова.
— Арк сказал, что вы покажете мне, куда идти! У меня время кончается!
Тут ее взгляд упал на таймер. Он отсчитывал последние секунды.
— Кончилось уже! — крикнула Маруся. — Я опоздала!
Девочка внезапно почувствовала себя преданной. — Все из-за вас! — Маруся с трудом удержалась, чтобы не шваркнуть коммуникатор о булыжную мостовую. — Нет чтобы помочь человеку!
Таймер противно запищал. Семьдесят два часа, данные ей профессором Буниным, истекли.
И… ничего не произошло. По-прежнему жарко пригревало солнце, прыгали между камнями веселые белки, плыл над руинами города пьянящий аромат цветов.
— Ну и ладно, — пробормотала Маруся, пряча коммуникатор в карман. — Можно подумать, мне тут больше всех надо!
Маруся села прямо на дорогу и некоторое время сидела, с демонстративной ухмылкой глядя в заросли. Но оттуда так никто и не появился, и очень скоро собственное поведение стало казаться Марусе до крайности глупым.
— Думаете, я сдалась? — она мстительно показала зарослям язык. — Как бы не так! Я пойду до конца!
И в эту секунду у нее в кармане завибрировал коммуникатор.
На него пришло сообщение. Совсем маленький текстовый файл.
«Маруся! Ты услышала звуковой сигнал таймера. Он отмечает начало временного промежутка (продолжительностью один час двадцать четыре минуты и тринадцать секунд), в течение которого ты можешь выполнить возложенную на тебя задачу. По истечении этого времени выполнение задачи окажется невозможным. Желаем удачи!»
