Не знаю, зачем я это рассказываю, но, когда я нервничаю, я перескакиваю через свои мысли.
— Помолвки? Вы решили пожениться? — недоуменно перебил отец.
— Что ты! Нет-нет, помолвка у моего друга и его невесты, — быстро успокоила его я. — Я была там в качестве подруги.
Чарльз облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула. Его можно понять. Если бы не серьезность разговора, я бы даже посмеялась. А вот змееуст словно язык проглотил — внимательно слушал все, что мы говорим, не встревая.
— Так вот, — продолжала я. — Мы осматривали поместье и наткнулись на очень странную вещь.
Отец напрягся и подвинулся вперед.
— В архивах семьи Мракс мы наткнулись на записи о девочке, родившейся в ту же дату, что и я, и звали ее так же, как ты зовешь меня, когда мы наедине.
— Эйдвен.
Сердце пропустило удар. Казалось, мужчина понимал, о чем идет речь. Оминис взволнованно повернулся в сторону отца, нахмурившись.
— Да. Только фамилия Мракс. И еще она выжжена на их семейном древе. В записке Ноктуа, тети моего друга, сказано, что девочку спрятали в магловской семье, чтобы остальные родственники никогда ее не нашли.
В день приема по случаю обручения Мраксов и Монморанси, мы обнаружили тайник тети Оминиса, который способен был открыть лишь он один. Забрали оттуда все записи и изучили уже в Хогвартсе.
Глава семьи Стоун слушал, не перебивая, впитывая каждое мое слово, как губка. Вскоре он вздохнул от неизбежности предстоящего разговора.
— Не думал, что когда-нибудь мне придется открывать эту тайну тебе, дочка, — отец устало потер переносицу. — Но видно, пришло время. Ведь просто так ты бы не пришла, есть какая-то причина. Я знаю, где ты учишься, Эва. Я знаю о мире магии.
Это откровение застало меня врасплох. В глубине души я надеялась, что все это глупое совпадение, нелепое недоразумение. Но вид папы был серьезен, как никогда.
— Но как? Я думала… Вы не знаете.
— Мама… Джейн не знает. А я в курсе уже очень давно. Много лет назад я познакомился с одной обворожительной девушкой. Ее серебряные локоны и не сходящая с красивого лица улыбка покорили меня. У нас быстро закрутился роман, и вскоре мы даже решили пожениться. Но все осложнялось тем, что ее семья была против такого брака. Видите ли, негоже чистокровным волшебникам нюхаться с маглами. Когда конфликт достиг апогея, она ушла из дома и переехала ко мне. Это были самые счастливые девять месяцев в нашей жизни. Мы тайно обвенчались, и через некоторое время у нас родилась девочка.
Я смотрела на отца во все глаза, не веря в услышанное. Опустила руки на колени и нервно сжала подол юбки. Будто учуяв мое настроение, Оминис еле ощутимо коснулся моей ладони своей и слегка сжал. За этот жест я была ему невероятно благодарна. Наверное, он тоже был в шоке, но смог себя преодолеть и предпочел поддержать меня, нежели теряться в собственных чувствах.
— Когда нас обнаружили, Ноктуа вернули в семью, а дитя мы решили спрятать у меня. Потому что оставлять его в этом проклятом месте было смерти подобно. Ей было больно расставаться с дочерью, но нам пришлось пойти на такой шаг, чтобы сохранить жизнь ребенку. Тебе, Эва.
Я затряслась от переполняющих чувств. На глазах выступили непрошеные слезы. Вырвав руку из ладони Оминиса, я резко встала с места и ударила кулаком по столу.
— Нет, этого не может быть! Что за бред…
У меня ведь была семья! Мама и папа. Я жила счастливой жизнью и любила их… А теперь… я уже не знаю, кто я.
— Тетя твоего друга — твоя мать и моя первая жена. Когда Ноктуа пропала, я не находил себе места, очень страдал. Пытался содержать нас с тобой, но зарабатывал тогда мало, и мы еле сводили концы с концами. Изредка она писала мне письма, но в какой-то момент и они прекратились. Я решил, что пора двигаться дальше. Хоть я и любил только ее. Через много лет я встретил Джейн, и она, зная мое положение, согласилась выйти за меня замуж и вместе воспитывать тебя. Эва, я сделал все для твоей безопасности. Чтобы они никогда не нашли тебя.
Я бессильно рухнула обратно на стул. Прежний мир, каким я его знала, разрушился окончательно. В мгновение ока. Я злилась на то, что отец молчал все это время, и одновременно была ему благодарна за счастливое детство. В какой-то степени я даже понимала его, но… Эмоции брали свое. Все-таки, мне всего семнадцать… я всего лишь подросток…
В порыве своих эмоций я даже не заметила перемены в настроении Оминиса. Его лицо побледнело пуще прежнего, а слепой взгляд сверлил стол. Парень находился в таком же шоке, как и я.
— Почему ты не сказал…
Единственный вопрос, который крутился в моей голове. Отец виновато нахмурился и поджал губы.
— Мраксы всегда стояли за чистоту крови. И если бы узнали, что мы породнились, они бы превратили твою жизнь в ад. Мы с Ноктуа не могли этого допустить. Прости нас… Если сможешь.
У меня не осталось слов, и я отчаянно глотала ртом воздух, зато блондин обрел способность говорить.
— Сэр, мы с вашей дочерью, и по совместительству моей подругой — двоюродные брат и сестра? — голос парня надломился, ему будто самому было трудно поверить в то, что он произносит.
— Да, Оминис, — коротко подтвердил Чарльз, вернув свое внимание на юношу.
Мракс, все это время хватающийся за последнюю надежду, наконец осознал правду. Кивнул и опустил голову вниз. Мне казалось, его душу одолевают те же метания, что и меня.
— Могу я спросить?
Взглянув на отца, я поняла, что он обращается к моему другу. Вернее, брату. Ох…
Оминис поднял белесые глаза на Чарльза.
— Как… Как она?
Я буквально почувствовала, как Оминис сжался. Воспоминания о тете всегда были для него болезненны. Однако, преодолев себя, змееуст решил поговорит об этом.
— Сожалею, мистер Стоун, но она умерла много лет назад.
Еле заметная слеза пробежала по щеке папы, стоило ему услышать горькую правду о своей возлюбленной.
— Вот почему ее письма прекратились, — проговорил он, нервно поглаживая переносицу. — Мне тоже… Очень жаль, Оминис.
Чарльз непроизвольно в жесте поддержки положил руку на плечо парня. Для отца это было чем-то само собой разумеющимся, когда хочешь подбодрить небезразличного человека. К моему удивлению, вечно холодный к чужим, Оминис накрыл ладонь мужчины в ответ и легонько сжал. Это было секундное, но так много означающее действие.
— Значит, старшие Мраксы уже в курсе вашего родства? — осведомился отец, когда недолгая идиллия закончилась.
— Не думаю, сэр. Они не проявляли особого интереса к Эве. Наш визит ограничился помолвкой с моей невестой, — ответил за меня Оминис. Подробности о древней магии отцу было знать необязательно. — Ваша дочь выступала там в качестве гостя с моей стороны.
— А как же архивы, в которых вы копались? Не думаете, что и они начнут рыть?
— Вряд ли, пап. Прошло столько лет… И мы нашли тайник особым способом, Ноктуа заколдовала это место так, что его мог обнаружить только Оминис.
— Умно, — улыбнулся Чарльз, любуясь новоиспеченным родственником. — Больше всех она доверяла только тебе, сынок. Я рад встретить тебя вновь. Когда-то давно я гулял с тобой и твоей тетей, когда ты был еще совсем мальчишкой. С тех пор заметно возмужал и обрел прекрасные манеры. Ноктуа очень гордилась бы тобой.
Слизеринец грустно улыбнулся и опустил голову, сложив губы в тонкую линию. Было видно, как ему неловко обсуждать подобное с незнакомыми людьми, однако все же приятно вспомнить родного человека. Особенно, когда о ней так тепло отзывались, в отличие от собственной семьи. Это очень подкупало холодную натуру Мракса.
Я сидела в смятении, совершенно не понимая, что мне делать с полученной информацией дальше. Отношения с Оминисом хуже не станут, а вот с его… Моими родственниками… Очень тяжело воспринять такое откровение сразу. Что будет, если они прознают правду? Даже мысли об этом нервировали.
Но это не единственное, что волновало меня…
