Кирсан взял в раздаточном автомате такую же колбу, как у Эвады, и вернулся на диван.
— Ну попробуем, как далеко в светлом будущем виноделие зашло…
— Это не вино, к счастью, а синтетика. Да, просто тебе для справки: понятие «синтетическое что-либо» на Земле содержит негативную коннотацию, под синтетикой у вас понимается эрзац, заменитель натурального. У нас — наоборот. Искусственное что-либо — шаг вперед, потому что не имеет негативных свойств природного. Синтетическое лучше натурального, и уже натуральное воспринимается как архаизм. У природы ты берешь, что дают. Делаешь вино из чего придется, например, из винограда, и терпишь побочные эффекты: поражение вестибулярного аппарата, нарушение когнитивных способностей, потерю памяти и сознания, а после всего этого — еще и похмелье. При длительном употреблении — зависимость и белая горячка. А синтетика — это то, что сделано человеком для себя, по своим личным потребностям, с удалением всего ненужного и побочного. Все же, недаром слово «искусственный» происходит от слова «искусство».
Кирсан отхлебнул из колбы: на вкус как бледное шампанское, ничего особенного. Он, правда, не специалист по алкогольным напиткам, но конкретно эта шипучка не впечатляет… Хотя напряжение прошедших дней, весь этот калейдоскоп событий, напряженные тренировки, размышления о собственном будущем… Все это как-то внезапно потеряло остроту. Кирсан сразу же вспомнил, как когда-то ему вскрывали нарыв под местной анестезией: чувствует, как скальпель режет тело — а боли нет.
— Хм… неплохо. Пара глотков и сразу полегчало.
— Ну вот. Только учти, что «стим» влияет на восприятие специфическим образом, делая актуальные обстоятельства менее… актуальными. Ты продолжаешь мыслить совершенно трезво, но на подсознательном уровне становишься беспечнее. Соответственно, умом опасность понимаешь, но она не вызывает подсознательного беспокойства, а потому кажется менее опасной. Употребление «стима» категорически рекомендуется только в конце дня, когда важные дела уже сделаны.
Сам клуб отдаленно похож на гибрид бара, дискотеки и чего-то еще. Мягкий полумрак, музыка — странный, но спокойный эмбиент. Народу мало: только группа из пяти человек в противоположном конце.
Потом в клубе появились еще два посетителя: уже знакомая Хэш и мужчина по имени Варда, в военной форме, но выглядящий не таким жестким, как давешний Спарда.
Последовал короткий обмен элементарными вопросами о жизни, работе и общих знакомых, затем внимание Варды переключилось на Ская.
— Так ты правда в «черный легион» метишь? — добродушно ухмыльнулся он.
Скай пожал плечами:
— А почему нет?
— Действительно.
В целом, «тусовка» для Кирсана была не столько веселой, сколько полезной: он начинает практически изучать балларанцев, их манеру общения и способ мышления, наблюдая их «в естественной среде». Мелочь, но полезная.
А потом Варда привел еще пару знакомых и принес инструменты, и это трио сыграло очень странную, но вполне приятно звучащую симфонию, и Скай подумал, что этот миниконцерт — самое приятное, что случилось с ним за последнее время.
* * *
Спокойный сон Ская был нарушен наиболее неприятным из всех возможных способов.
Его разбудила стрельба.
[1] В Древнем Риме легат — командир легиона.
Нападение
Спокойный сон Ская был нарушен наиболее неприятным из всех возможных способов.
Его разбудила стрельба.
Это было не какое-то «пиу-пиу», словно в «Звездных войнах», а самая натуральная стрельба: гулкие, раскатистые очереди, словно из пулемета крупного калибра, и хлесткие, звонкие выстрелы чего-то не такого большого. Причем не как в кино, где выстрелы не должны заглушать слова главных героев, или в видеоиграх, где стрельба не должна давить игроку на уши: тут явно стреляют всерьез.
Точнее, поначалу Скай даже не сообразил, что вообще происходит: навыка скатываться с кровати при первых звуках перестрелки или артобстрела жизнь у него не выработала. Но затем взгляд на экран информационного терминала — а он показывает «нет сигнала».
Он быстро нащупал на столе УРР и напялил. Пульс подскочил до сотни.
«Тревога! Предположительно, на корабль совершено нападение! Информационная сеть корабля взломана!», сообщил искин.
— И что мне делать? — шепотом спросил Скай.
В этот момент выстрелы загрохотали прямо в коридоре за дверью. Кирсан попытался спрятаться под кроватью, но вспомнил, что под кроватью находится установка климат-контроля, а вот шкаф… бесполезно, сердце уже стучит за двести, услышат такой стук и за пределами шкафа, если войдут…
Перестрелка в коридоре длилась секунды четыре, затем топот металлических ступней по полу. Идут мимо.
«…или найти ближайшую спасательную шлюпку и покинуть корабль», — завершил свою инструкцию искин.
В этот момент по кораблю прокатилась мощная дрожь, словно от землетрясения, и Скай оторвался от пола: искусственная гравитация пропала. В следующий миг погас свет.
«Включаю электромагниты. Перевожу камеры в инфракрасный спектр.»
Кирсан оттолкнулся от стены рукой, затем от другой, перевернулся вниз головой — хотя в невесомости нет верха и низа — и схватился рукой за край кровати, оттолкнув парящую в воздухе простыню. Так, кеды, если это название подходит к здешней обуви. Стоят на полу, примагниченные.
Скай сунул в них ноги и застегнул магнитные ремешки. Так, опора есть.
Он прислушался — за дверью тишина. Стреляют где-то далеко. Тихо открыть вручную дверь, отодвинуть — отошла легко.
Тут Скай едва не умер на месте от разрыва сердца: прямо напротив двери стоит некто или нечто странное, чуждое и… очень бронированное. Правда, стоит боком, но он наверняка слышал, как… или нет?
Прошло секунд десять, показавшихся Скаю вечностью. Вот сейчас «оно» повернется, и…
Оно не повернулось.
Кирсан наконец-то стал обращать внимание на детали: руки неизвестного как-то странно в стороны разведены, он не двигается. В этот момент от фигуры отделилась светлая точка, верней, шарик, и медленно поплыл… среди других таких же.
И тогда до него дошло: оно мертвое, эти светлые капельки — теплая кровь. А стоит, потому что невесомость, оно тоже примагничено подошвами.
Кирсан выглянул в коридор — налево, направо. У потолка чуть дальше плавает еще одна такая же фигура, и в пятидесяти метрах по коридору, у поворота, «стоит» на стене еще один силуэт, человеческий.
Он взглянул на ближайшую фигуру в броне. Пропорции нечеловеческие, колени сгибаются назад, ноги коротковаты, тело бочкообразное, увенчанное шлемом. Руки четырехпалые, два обычных и два «больших» пальца, как у попугая. Рост чуть пониже Ская.
Он набрался храбрости и заглянул в стекло шлема, но оно оказалось непроницаемое в инфракрасном спектре. Зато дырочки, диаметром миллиметра три, и вытекающую из одной капельку заметно сразу: нападающий получил минимум два попадания туда, где у человека находится лицо.
В этот момент перед глазами появилось сообщение от искина.
«Существо опознано. Брауни в боевом костюме. Враждебен. Опасен. Следует присоединиться к другим членам экипажа либо покинуть корабль.»
Оружие бы… Скай сразу заметил плавающие в воздухе тяжелые массивные «стволы» и, сделав несколько шагов, дотянулся до одного, сразу же заметив, что рукоятка не предназначена для хвата человеческой рукой, да и гашетки на обычном месте нет.
«Оружие опознано. Штурмовой пулемет брауни. Использование без боевого костюма брауни невозможно, потому что триггер находится внутри костюма.»
Дерьмо. Вроде, у убитого балларанца должно быть что-то пригодное!
Тело принадлежало молодой балларанке в форме члена экипажа, и вокруг нее плавает немало круглых капель крови — литра три. Судя по всему, она открыла огонь из-за угла и убила двоих нападающих, но, не имея брони, и сама была убита ответными выстрелами. Кирсан с содроганием обратил внимание, что в ее теле дыры не многим тоньше кулака, а одна рука почти оторвана и болтается на лоскутах.
