"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Костан Алекс

— Сто пятнадцать, — выдал обладатель перстня с таким кислым лицом, что все сразу поняли — это предел его возможностей.

— Сто двадцать. — Новичок выглядел таким спокойным, словно речь шла о горсти медяков.

Обладатель перстня покачал головой и стал протискиваться к выходу. Торговец следил за ним таким взглядом, каким голодная акула провожает ускользающую добычу.

Бородач и новый покупатель посмотрели друг на друга.

— Господа, — торговец вздохнул и обратился к ним, — была предложена цена в сто двадцать серебреников. Кто-нибудь даст больше?

Он обращался к бородачу, и тот, вздохнув, произнес:

— Сто двадцать два.

— Сто пятьдесят, — бухнул оппонент. — Это — моя последняя цена! Сто пятьдесят серебреников и ни медяком больше!

Вокруг уважительно загудели, закачали головами.

Бородач неожиданно обратил на эльфа взгляд, от которого у пленника дрожь прошла по телу. Горечь поражения и просьба о прощении слились в нем.

Колотушка тем временем трижды ударила в медный гонг, символизируя окончание торгов и конец свободной жизни для еще одного эльфа.

— Благодарю вас, господин, — раскланялся перед покупателем продавец. — И от души завидую. Вы не могли вложить деньги в более выгодное предприятие. Рад за вас! Очень рад!

Полторы сотни серебряных монет перекочевали из рук в руки. Пока шел подсчет денег, раба свели с помоста, надели ошейник с поводком и передали охранникам нового хозяина. Тот, видимо завершив на сегодня дела, сразу направился к выходу.

Край полосатого полога, отделявшего помост от мира, отдернулся, и они вышли на большую площадь. Всюду, сколько хватало глаз, шла бойкая торговля. Любопытные зрители бродили от шатра к шатру, толпились перед открытыми помостами, на которые выводили одного раба за другим.

Продавали в основном нелюдей — с торгов шли урюки и орки, тролли и альфары, гоблины, экзотические, привезенные издалека, змеелюды, ну и, конечно, эльфы. Людей закон продавать запрещал, но торговцы издавна наловчились обходить препятствия. Соплеменников проводили на торги под видом «учеников» и «путешественников издалека», продавали из-под полы или сразу сдавали оптом перекупщикам, которые увозили их на нейтральную территорию. Кроме людей в числе покупателей встречались и нелюди, и никто не запрещал, например, оркам скинуться и выкупить сородича, волей случая оказавшегося проданным в рабство. Тем более что в Ирматуле к оркам издавна относились с уважением. Но только что проданный эльф проводил случайно прошедшего мимо орка ненавидящим взглядом. Презренная раса! Бывшие рабы! Это они виноваты в том, что он попал сначала в плен, а теперь — в рабство.

— Предмет семнадцать! — послышался пронзительный голос еще одного торговца. — Настоящая эльфийская дева!

Рядом мелькнул тот самый бородач, несолидным для человека его возраста галопом устремившийся к открытому помосту, на который только что вывели…

Невольно обернувшись на голос, эльф внезапно увидел женщину в сопровождении двух детей — маленького мальчика и девочки постарше.

Увидел — и узнал.

И не смог устоять.

История первая

Коралловый Зуб

Солнечный луч коснулся моего лица, и я открыл глаза. В распахнутое окно спальни ворвался свежий ветер, несущий запахи цветов и трав. В чистом воздухе плыл слабый перезвон, и я невольно улыбнулся, сразу все вспомнив. Да и как я мог забыть о событии, которого так долго ждал!

Тихо распахнулись двери, впуская мою мать и старшую сестру. Вместе с ними в комнату ворвались усилившиеся ароматы цветов и трав. Двумя другими молодыми женщинами, вошедшими в спальню, были сестра отца, специально прибывшая на праздник, и одна из дам матери. Все вместе они приблизились к моему ложу.

— Данкор! О Данкор! — позвала мать. — Просыпайся, мой жеребенок!

Я, следивший за женщинами сквозь ресницы, тут же распахнул глаза.

— Тебе пора! — Мать коснулась губами моего лба. — Мы пришли проводить тебя.

Я сел на постели. Тетка тут же потянула на себя одеяло, и я невольно покраснел. Теперь мне стало понятно, почему в комнату пришли только замужние женщины. Я спал нагишом.

— Вставай! — Мать и тетка с двух сторон протянули руки. — Тебя ждут великие дела.

Сестра уже развернула длинную просторную рубашку. Тетка и дама матери достали новые штаны и сапоги. Последним мне на плечи лег шелковый плащ.

— Ты прекрасен, — прошептала мать, закрепляя шнурок, стягивающий плащ на горле.

Сестра распахнула двери, звонким голосом прокричала:

— Он идет! Смотрите! Он идет!

Сердце мое забилось часто-часто, когда я переступил порог своей спальни. В коридоре выстроились все обитатели нашего замка и гости, приехавшие на праздник. В первых рядах стояли мой отец, три незамужние сестры, жених одной из них, муж старшей сестры, муж и два сына моих старших кузин. Один из них в позапрошлом году прошел тот же обряд, который сегодня проходил я, а другому до этого знаменательного события было еще далеко.

Глаза отца светились торжеством, когда я, высоко держа голову, прошествовал мимо. Я понимал его гордость — как-никак я был единственным сыном. Сестры же веселились с непосредственностью девчонок — когда я проходил мимо них, они и еще несколько молодых девушек со смехом осыпали меня лепестками цветов.

— Данкор! Данкор идет! — раздавались голоса. Кроме эльфов в замке находились наши слуги, светлые альфары. У многих ради праздника сегодня был выходной, и они, одевшись в праздничные одежды, присоединились к моей семье и гостям.

— Данкор! Данкор, — из уст в уста передавалось мое имя, пока я шел к распахнутым настежь дверям и дальше, через залитые утренним солнцем двор и парк, к часовне.

Где- то на полпути мою мать, сестер и тетку оттеснили отец, дядя, зятья и кузены, так что порог часовни я переступил в окружении мужчин. Единственной женщиной тут была наша Видящая, которая ждала возле алтаря.

— Что привело вас сюда в такой ранний час? — вопросила волшебница, вперив в нас тяжелый взгляд.

— Юный рыцарь, который горит желанием вступить в наши ряды, — промолвил отец.

— Где он?

— Вот он. — Я сделал шаг вперед.

— Ты? — Видящая как-то очень быстро оказалась прямо передо мной, снизу вверх просверлила меня пристальным взглядом. — Чего ты ищешь здесь?

— Этот юноша прошел все испытания, он достоин того, чтобы получить шпоры и встать в наши ряды, — промолвил за моей спиной отец.

— Кто поручится за это?

— Я. — Мой зять сделал шаг вперед. Я невольно поежился, вспомнив, с какими пылом и энергией он гонял меня по учебному плацу еще несколько дней назад.

— Знаю тебя, — кивнула Видящая. — Что ж, если он готов… Прошу!

Эльфийка чуть посторонилась, повела рукой в воздухе, словно сдергивая невидимый полог, и я увидел возле алтаря купель, изваянную в виде большой мраморной чаши, доверху наполненной водой. На поверхности плавали лепестки цветов, в воздухе разливался пряный аромат свежескошенной зелени.

Сразу несколько пар мужских рук вцепились в мою одежду. Я попытался сопротивляться, но тщетно. В один миг меня раздели, и я предстал перед Видящей в чем мать родила. Женщина спокойно скользнула по моему телу глазами, слегка задержала взгляд на чреслах и кивнула:

— Да, внешне он сложен безупречно. Иди! Сопровождающие мужчины уже выстроились в два ряда, обозначив мой путь к купели. Когда я сделал первый шаг, их мечи с тихим шелестом покинули ножны, так что я оказался перед настоящим коридором из стали. Сделал еще шаг — и ближайший рыцарь, один из воинов моего отца, плашмя опустил меч на мое плечо. Сделал второй шаг — и стоящий напротив него дядя сделал то же самое. Каждый мой шаг был отмечен ударом. Били по плечам, по спине, по груди. Некоторые удары были столь сильны, что я невольно пошатывался, но не пытался защититься. Еще накануне меня предупредили, что я должен с честью выдержать это испытание — последнее из числа всех, которыми меня мучили в последние дни. Некоторые испытания казались глупыми и наивными, но за ними скрывались наша история, наши традиции, а они обязательно должны жить. И если когда-нибудь у меня самого будет сын, то и я однажды совершу над ним точно такой же обряд.