— Ты чего там прячешься? — нахмурился наш здоровяк. — А ну-ка выходи, чтобы я видел, куда тебе в морду вредную бить!
— Да щаз! Ага! Уже! Вышел! — ехидно ответил гопник, по-прежнему не спеша к костру.
— Я тя всё равно найду, Мелкий! — грозно пообещал Дунай.
— А ты, вон, Вано нажалуйся… — с ухмылкой предложил ему Сочинец.
— И что мне говорить? — удивился Дунай. — Вано, этот Мелкий обзывается и не даёт себя побить?
— Ваще чот несерьёзно, на! — согласился гопник, судя по голосу, убравшись ещё дальше от костра.
— Я вообще-то тут сижу, — улыбнувшись, заметил я. — И всё слышу!
— Ну так сделай что-нибудь! — подбодрил меня Сочинец.
— В натуре! — подтвердила темнота голосом Мелкого.
— Ладно… Сделаю… — я задумался над воспитательным планом, а потом его наконец-то родил: — В наказание всем, кто плохо себя ведёт… Я пойду спать!
— Вот это да! — восхитился Дунай. — Какое мерзкое коварство!
— Ну ты прям натурально жестокий менеджер! — хрюкнув от смеха, согласился Тихон. — Решено: остаюсь у Вити в группе! Он просто матом всех кроет!
Дневник Листова И. А.
Пятьсот тридцать четвёртый день. Ускорение в обратном направлении.
Ещё день мы телепались по бездорожью, прокладывая всеми уже проклятый телеграф!.. И наша позорно-черепашья скорость не особо превышала темпы укладки дороги. Там-то ребята уже приноровились: клали ровно, быстро, надёжно. И доски подбивали клиньями, чтобы полотно не расползлось.
Ну а мы только привыкали к новой схеме. А ещё преодолевали буераки и временами ждали ушедшую вперёд «путеразведку». В итоге, за первые полдня обогнали строителей всего километра на три.
А мимо нас шли новые и новые отряды из групп Вити и Пустырника… И если день назад я считал, что задержка — не проблема, то теперь и сам нетерпеливо бил копытом землю.
Ну а к концу дня наконец-то привалило счастье!.. Нас догнал телеграфный отряд, обещанный Тихоном. Вместе с тремя десятками разведчиков из моей группы, уходивших к Алтарям Вознаграждения.
А ещё с ними приехал фургон, где лежали дополнительные катушки провода. И теперь на него можно было переставить закапывающее устройство. Не отдавать же один из своих фургонов. Ещё тащить же все припасы на своём горбу! Да и один Малый Алтарь надо по пути захватить с собой… А если получится — то и два.
В общем, сложилось всё как нельзя лучше. И я был очень рад.
Ровно до середины ночи, когда меня поднял Дунай.
— Вано! Там со стороны дорожников стреляют! — сообщил он. — Я выдвинусь с ребятами.
— С ребятами… Что?.. — я потряс головой, пытаясь выгнать из неё остатки сна. — Стрельба?
— Да, палят часто… — подтвердил Дунай и, посмотрев на меня, ещё раз объяснил: — Дорожники палят! Уже минут десять как! Возьму с собой десяток. Проверю, что там…
— Не надо десяток! — окончательно проснувшись, решил я. — Бери человек тридцать. И меня возьми! Надо проверить.
— Ну тогда хватай отвар у костра и выдвигаемся.
На всякий случай с собой взяли Хир-Си с ещё семью копейщиками. Если там роботы шалят, то и у копейщиков было стрелковое оружие. А если дикие животные — лучше иметь в запасе пехоту, которая двумя рядами по четыре копья остановит даже иглогривого льва.
Стрельбу в ночной тишине было слышно хорошо и далеко. На помощь мы выдвинулись буквально через пять минут после того, как меня Дунай разбудил. Шли фактически по своим же следам, но в обратном направлении. Шаг чередовали с неспешным бегом. Бронежилеты, надетые для пущей безопасности, оказались тяжёлой штукой. А запасы оружия и патронов тоже добавляли веса.
В общем, к месту сражения добрались злыми и уставшими. Зато под светом двух ярких лун сразу оценили диспозицию.
На лагерь дорожных работников накинулись две стаи бестий. Крупных стаи. И таких бестий мы ещё не видели — только слышали о них. Похоже, это подтянулась на север Рыжая стая, которую южане звали «чертями». То ли хотела воспользоваться слабостью серых и бурых родичей… То ли у них на юге какое-то великое переселение случилось… Как бы то ни было, рыжие кидались под пули с упрямством обречённых.
Наше появление они, конечно, заметили. Но, видимо, посчитали, что наш маленький отряд — не самое страшное, с чем им придётся столкнуться.
Ошиблись.
У дорожников было шесть винтовок, три ружья и пара револьверов. А мы были вооружены до зубов. И очень недовольны ночной побудкой.
— Хир-Си, выдвигайся вперёд! — приказал Дунай. — Мы займём вот этот пригорок. Постарайтесь бить по самым крупным особям!
Огонь мы открыли почти одновременно с тем, как в нашу сторону всё-таки кинулись два десятка бестий. Видимо, самые нетерпеливые или прожорливые. Вблизи этих рыжих удалось рассмотреть получше. Они оказались меньше бурых и серых, и шерсть у них была плотная и короткая. А костяных пластин — явно меньше, чем у северных собратьев.
Винтовочные пули выбивали бестий одну за другой. До Хир-Си с копейщиками добралось всего пять хищников. Там-то они и полегли, прибитые копьями к земле. У нас не пострадал никто.
А вот у рабочих были раненые и даже убитые. Им банально не хватало стволов, чтобы отбить массовую атаку. Хитрые бестии крутились вокруг лагеря, то и дело неожиданно выскакивая из темноты. И надо было обладать отличной реакцией, чтобы успеть выстрелить или хотя бы отпрыгнуть.
На счастье рабочих, гибель двадцати бестий резко изменила фокус внимания обеих стай. Хищники, которых осталось под восемь десятков голов, грозно зарычали и поспешили к нам.
Стрелять мы начали сильно заранее, пытаясь выбить как можно больше крупных и сильных зверей. Выстрел, откинуть затвор, поймать гильзу, вставить новый патрон, закрыть затвор… И снова выстрел.
И так по кругу.
Может быть, конечно, не стоило ловить гильзы…
Но, честно говоря, жаба душила! Ведь это хорошее изделие, которое ещё может пригодиться! Тем более, все наши уже приноровились гильзы ловить. И сильно на скорость стрельбы это не влияло.
Скорее, на нашу эффективность повлиял тот факт, что сами рабочие, едва их оставили в покое, стрелять перестали… Нет чтобы нам помочь!..
До Хир-Си с копейщиками в этот раз добралось штук тридцать бестий. И восемь человек всю эту ораву сдержать, само собой, не могли. Поэтому стали кругом, спина к спине, и отбивались от наседающих, пока мы отстреливали тех тварей, кто проскочил мимо.
Бросив винтовку, я вытащил сначала один револьвер… А потом, разрядив весь барабан, сразу взялся за второй. То же самое делали и остальные: очень уж неприятные противники нам достались.
В итоге, бестии до нас, стрелков, так и не добрались. А те, что окружили Хир-Си и копейщиков, наконец-то вспомнили, что тоже жить хотят. И бросились наутёк.
Вслед им мы дали ещё один залп из винтовок. В темноте это, надо признать, не принесло особых результатов… Зато подстегнуло «рыжих чертей» убраться как можно дальше от таких нехороших людей.
В отряде Хир-Си было трое раненых, но им уже выдали «лечилки», а раны обработали и замотали бинтами. Дунай порывался пойти и набить строителям морды, но я его остановил. Дураков лечить бесполезно… Да и время на них тратить я не хотел.
Лучше было вернуться в лагерь и ещё вздремнуть. А о появлении рыжих бестий я предложил передать в Алтарное телеграфом. Не зря же провод прокладывали? Пусть пришлют охрану для дорожных работников.
Вернулись обратно мы уже под утро, и спать оставалось всего ничего. Горячка боя отпустила ещё в пути, и я вырубился, едва завалившись на своё спальное место. А Кэт, которую мы с Дунаем будить не стали, так и не проснулась, пока нас не было. Только сонно пробормотала что-то, уютным калачиком закатываясь мне под бок…
Утром нас встретило хмурое небо. С моря надуло тучи, и погода как бы намекала: скоро будет дождь. Поэтому в путь мы вышли сразу после завтрака. Люди топали бодро, пытаясь наверстать время, упущенное за прокладкой телеграфа.
