— Короткое или длинное?
Маруся стояла перед зеркалом и прикладывала к себе то одно, то другое платье.
— Неее, длинное тебе вообще не идет! — возмущенно замахала руками подруга Катя. — Оно тебя старит.
— Да, в этом платье ты похожа на старуху! — закивала вторая подруга Света.
— Такие платья можно носить только после двадцати! — важно заметила Катя и вырвала вешалку из рук Маруси.
— Состариться всегда успеешь, — томно заметила Света, перенимая вешалку, как эстафетную палочку, и забрасывая длинное платье куда подальше.
Маруся вытащила еще одно короткое платье и теперь прикладывала его.
— Черное или белое?
— Ну какое черное!? — возмутились подруги в один голос.
— А белое? — Маруся быстро влезла в коротенькое белое платье, расшитое блестками.
— Ну не знаааю, — неуверенно потянула Катя, — какое-то оно дурацкое.
— Ты в нем как фигуристка! — поморщилась Света.
Маруся стянула с себя платье и вытащила розовое.
— Это?
— Розовый — это прошлый век!
— Есть такое же зеленое.
— Старушечий цвет.
— И оранжевое.
— Детский сад!
— Желтое?
На экране видеофона появилась фотография одноклассницы Милы. Маруся щелкнула пультом и вместо фотографии появилась уже живая Мила с жутким ярким макияжем.
— Приветики! Ты в чем пойдешь?
Маруся вздохнула.
— Я еще не выбрала.
— Обязательно предупреди меня, чтобы я не надела то же самое!
— Тогда можешь надевать черное, зеленое, розовое или оранжевое…
— Ну спасибо! — оскорбилась Мила. — Кто же такое носит?
— Можешь надевать что угодно, тебя с таким лицом все равно туда не пустят, — съязвила Катя.
— О, Катя, а ты тоже пойдешь? — состроила удивленное личико Мила. — Что, папа продал машину, чтобы купить билет?
— Ну не всем же приходится покупать билет, — расплылась в ядовитой улыбке Катя, — близким подругам его дарят.
— Не путай дружбу и жалость, Катечка!
— Привыкай платить за то, чтобы с тобой общались, Милочка.
— Напомни оштрафовать тебя за хамство, когда придешь наниматься ко мне уборщицей.
— Ну что ты, Мила, чтобы убирать за тобой, понадобится бульдозер, а не человек!
— Эй, алё! — Маруся выглянула из недр гардеробной комнаты и, щелкнув пультом, оборвала ссору. — Хватит!
— На твоем месте я бы вообще ее не пускала, — поморщилась Катя.
— Ты не на моем месте, — резко оборвала ее Маруся, — лучше помоги выбрать платье, раз такая умная.
— Мне нравится бежевое, — вступила в разговор Света.
— А мне кажется, что оно полнит, — не согласилась Катя.
— Но не так, как желтое!
— Зато в желтом грудь кажется больше, — промямлила Маруся.
— Тогда уж лучше полосатое.
— Да ну!
— Это что у тебя… фиолетовое платье?!
— Оно мне очень идет!
— Оно же депрессивное!
— Я тоже!
— А если красное?
— Ни в коем случае.
— Синее?
Теперь на экране появилась фотография одноклассницы Жени.
— Привет! А правда, что приедет Комаров?
— Приедет.
— Один?
— Откуда же я знаю?
— Если что, Комаров мой.
— У Комарова таких как ты — миллион! — снова не удержалась Катя.
— А что, ты тоже пойдешь?
— Я подарила ей билет, — хмуро ответила за подругу Маруся.
— Значит, папе не придется продавать машину! — захихикала Женя и отключила связь.
— Зато я с Комаровым целовалась, — расплылась в довольной улыбке Катя.
— Ты целовалась с Комаровым? — закричала Света.
— О, Господи, — взмахнула руками Маруся, — покажи мне того, кто не целовался с Комаровым?
На Свету стало жалко смотреть. Пару секунд она стояла, широко распахнув глаза и пытаясь переварить услышанное, а потом развернулась и ушла в гардеробную.
— Сколько раз ты с ним целовалась? — строго спросила Марусю Катя.
— Кто сказал, что я с ним целовалась? — возмутилась Маруся, — я всего лишь спросила, кто не целовался.
Острое выяснение отношений, которое могло закончиться чудовищным слезопролитием, прервал очередной вызов видеофона. Маруся обернулась и увидела на экране фотографию папы.
— Комаров, Комаров… Вот это я понимаю — мужчина! — восхищенно прошептала Катя.
— Уберись, пожалуйста, куда подальше, — цыкнула на нее Маруся и щелкнула пультом.
— Здравствуйте, Андрей Львович, — Катя выпрыгнула, как черт из табакерки, перекрывая собой Марусю, и сразу же получила увесистого пинка.
— Здравствуй, Катя, — вежливо поздоровался Гумилев и улыбка на его лице сменилась недоумением, когда Катя резко выпала из кадра. — Муська…
Маруся улыбнулась папе своей самой белой и пушистой улыбкой.
— Ты что там, в одном белье?
Маруся схватила первое попавшееся платье и прикрылась.
— И что, ты всем ТАК отвечаешь?
— Па, ну я же видела, что это ты.
— И что?
— А что?
— Кхм… Ничего… Ладно… Ты готова?
Маруся беспомощно оглядела гору платьев и обуви.
— Только не говори, что ты еще…
— Я не знаю, что выбрать…
— Ну…
— Это же вечеринка года… Я должна быть круче всех.
— Ты можешь взять все и переодеваться…
— Это само собой! Но надо же выбрать первое главное платье и последнее главное.
— Последнее главное?
— То, какой меня все запомнят.
— Ээээ… Хорошо. Сколько времени тебе еще нужно?
— А вы приедете? — снова объявилась Катя.
— Конечно! — улыбнулся Гумилев.
— И я! — обрадовалась Катя.
Терпению Маруси пришел конец. Она схватила подругу за плечи и силой оттащила в сторону.
— У тебя нет билета! — с нажимом произнесла Маруся.
— Есть!
— Уже нет!
— Нет, есть!
— Папа продал машину? — сощурив глаза от злости, прошипела Маруся.
Это был удар ниже пояса.
— Если ты будешь так разговаривать с гостями, то не пойдешь на собственную вечеринку, — строго прервал ее Гумилев.
— А я пойду туда с твоим папой! — засмеялась Катя.
В следующую секунду на голову Кати обрушилась подушка.
— А это тебе за Комарова, — добавила второй подушкой Света.
— В вашем возрасте я читал книжки, — вздохнул Гумилев.
— Нашел, чем хвастаться, — ухмыльнулась Маруся.
— У тебя 10 минут на сборы. После этого машина уезжает. Если не спуститесь, то без вас!
— Я спущусь, — выкрикнула Катя, поправляя прическу.
Гумилев подмигнул Кате и отключился.
— Я ему нравлюсь, — уверенно заявила Катя.
Маруся измученно закатила глаза и отмахнулась. Любимая подруга страдала непробиваемой уверенностью в себе, свойственной только сильно закомплексованным личностям.
— Смотри! — Света кивнула на экран.
На этот раз никакой фотографии не появилось, да и номер оказался незнакомым. Маруся задумчиво покрутила в руках пульт.
— Не отвечай, — предложила Света.
— А вдруг что-то важное?
Света пожала плечами.
— Может, кто-то ошибся номером?
— Это, наверное, журналисты…
— Тем более не отвечай.
Вызов прервался и тут же повторился снова.
Маруся быстро натянула на себя коротенькое платье из тончайшей металлизированной паутинки и щелкнула пультом. На экране появился Бунин. Не дав сказать ему и слова, Маруся вырубила связь. В этот момент ей даже показалось, что волосы у нее на затылке встали дыбом. Это был неожиданный и не самый приятный сюрприз.
Заметив то, как Маруся изменилась в лице, Света тихонько тронула ее за локоть, пытаясь вывести из оцепенения.
— Ты его знаешь? — тихо спросила она.
— Нет, — коротко ответила Маруся.
Как бы там ни было, ничего хорошего этот звонок не предвещал. А «ничего хорошего» в сегодняшние планы не входило.
Проклятые сообщения сыпались одно за другим, и Маруся, не читая, отправляла их в корзину. Коммуникатор пищал, мигал, вибрировал, показывал новые входящие смски, звонки, письма — все они приходили с разных незнакомых номеров, но Маруся знала, кто за этим стоит. Что такого могло произойти, чтобы заставить Бунина устроить подобную атаку? Насколько это должно было быть важным?
