— Значит, у нас небольшая проблема.
— Да, — кивнула Сэйери, окидывая коридор пристальным взглядом. — Небольшая. Я вдруг открыла глаза в классе естествознания. Прошлась по кабинету, посмотрела на испачканную в крови раковину и исписанные иероглифом «смерть» тетради. — Она фыркнула. — Затем вышла и попыталась найти выход, но дважды вернулась сюда...
— Я тоже.
Рэн больше не откидывал мрачные мысли, напротив, позволил им крутиться в голове, надеясь понять, где же они оказались, почему и как...
И кажется, понял. Эта догадка казалась странной, почти пугающей, кроме того, раздражающей... Но все объясняла. А потому, как бы ни хотелось, не думать о ней не получалось.
Но прежде чем делиться с Сэйери своим предположением, Рэн решил в нем убедиться.
— Давай попробуем еще раз. Это только один этаж, пойдем найдем лестницу на другой.
— Ладно, — бросила Сэйери и первая пошла вперед по коридору.
Рэн в один шаг догнал ее, и они оба завернули направо, затем налево и вновь оказались там же, где были.
— Да как это?! — разозлилась Сэйери, и Рэн успокаивающе положил ладонь ей на плечо.
Он предложил повторить путь, но в коридоре после поворота не стал идти дальше, а, придержав Сэйери за запястье, сказал:
— Так бесполезно. Пойдем через кабинет.
— И как ты?.. — Она, прищурившись, посмотрела на Рэна и явно поняла, что он задумал что-то конкретное. — Ладно. Веди так, как считаешь нужным. А потом объяснишь, о чем догадался.
Рэн, криво усмехнувшись, кивнул:
— Как скажешь.
И с этими словами зашел в ближайший кабинет, закрыв за ними дверь. Сэйери тем временем прошла вглубь комнаты и, скрестив руки на груди, недовольно огляделась.
— На доске написано: «Отсюда нет выхода», — прочитала она, подошла к доске и, взяв мел, дописала: «Мы найдем». — Если это шутки юрэев, пусть подавятся своей завистью. Они мертвы, и я тоже умру, но уж точно не в ближайшее время.
Рэн качнул головой, но промолчал. С появлением Сэйери гнетущая тишина исчезла, но теперь и сама Сэйери оказалась в опасности.
Из-за него. Проклятье. Если то, о чем он думает, — правда, нужно торопиться.
— Пойдем, нет времени. — Он снова открыл дверь. Когда они вышли из кабинета и огляделись, то поняли, что наконец оказались в новом коридоре: его отличала от прежнего трещина, идущая по стене от потолка.
— Получилось. — Сэйери выглядела скорее сбитой с толку, чем обрадованной.
— Помнишь историю, которую я рассказал во время сотого кайдана? — спросил Рэн, внимательно посмотрев на нее.
Сначала она непонимающе нахмурилась, а затем округлила глаза и несильно ударила Рэна по плечу.
— Нашел о чем рассказывать! Это тебе не Кунэ-кунэ! И что нам теперь делать?
— Бежать к аварийному выходу, пока нас не убили.
***
Они бродили по одинаковым коридорам, заходили в один кабинет за другим, затем выходили, оказываясь в новых коридорах, и вдруг сумели найти лестницу. Правда, спустившись по ней на этаж ниже, вновь оказались в исходной точке.
Пришлось начинать заново.
И такое хождение по кругу не просто пугало. Оно выматывало. Давило осознанием того, что ты можешь остаться в этом лабиринте навсегда. Что весь остаток жизни, сколько бы ни уготовила тебе эта история, должен будешь провести в петле вымерших коридоров. В ожидании... чего бы то ни было.
Рассказ про сон в про́клятой школе стал реальностью. Рэн мысленно посмеялся, хоть и без капли веселья: когда он слышал, что эта страшная история про́клята и лучше ее не рассказывать, не читать и не слушать, чтобы самому не попасть в это место, никогда не воспринимал подобные детские угрозы всерьез.
Видимо, зря.
Действительно, что мешало ему выбрать какую-нибудь другую страшилку?..
Пустые кабинеты. То и дело попадающиеся на глаза кровавые следы от ног или рук. Кто бы мог оставить их?.. Испачканные в каплях крови страницы учебников. Исписанные жуткими надписями доски и тетради. На всякий случай Рэн проверил окна, но ни в одном кабинете они не открывались, а стекла не получалось разбить. Чего, впрочем, стоило ожидать.
И тишина. Она была такой плотной, что звенело в ушах. Была такой противоестественной, что казалось, это Рэн потерял слух, а не все вокруг тонуло в ее вязких путах.
По мысленным подсчетам Рэна, они бродили по лабиринту школы где-то около часа. В какой-то момент они вновь оказались в кабинете, где Сэйери написала: «Мы найдем».
Под этим ее ответом появилось новое слово: «НЕТ».
Она презрительно фыркнула и подошла к доске.
— Сэйери, не стоит...
Но она уже взяла мел и, зачеркнув «нет», дописала рядом: «Тебя не спрашивали».
Спустя еще около получаса, по крайней мере по ощущениям Рэна, они все-таки сумели вновь спуститься на этаж ниже. Рэн вспоминал историю, которую рассказывал, вспоминал, как действовал ее герой, сумевший добраться до аварийного выхода, но получалось не все: в запутанных коридорах, меняющихся местами, было сложно не заблудиться.
И внезапно за спинами Рэна и Сэйери послышался топот.
Топ! Топ! Топ!
Кто-то быстро и громко догонял их. И оглушительный звук каждого шага в мертвой тишине про́клятой школы разъедал самообладание, накалял нервы.
Уж лучше бы сохранялась та самая тишина.
Рэн и Сэйери замерли и переглянулись.
— Что это? — прошептала она.
Новый грохочущий шаг.
— Не знаю, — ответил он. — Но не оглядывайся.
И они побежали.
Рэн схватил Сэйери за руку и почти потащил за собой — она, хоть и была сильной и быстрой, с трудом поспевала за его широким шагом. Позади топало что-то неизвестное, и Рэн, проигнорировав поворот налево, забежал в очередной кабинет, надеясь, что не окажется в исходной точке...
Но нет. Это оказался кабинет рисования. Поспешно покинув его через другую дверь, Рэн и Сэйери увидели лестницу. Сбежав по ней вниз, Рэн тут же посмотрел по сторонам: бледные стены тянулись в обе стороны, но справа он заметил аварийный выход.
Куда стоило бежать? К нему или же сразу к кабинету 108, как это сделал в конце истории ее герой? Стоит ли тратить время и проверять? А если кабинет окажется другим? Тогда они точно не успеют выбраться и останутся в этой про́клятой школе навсегда. Живыми или мертвыми.
И как следовало поступить?
Такое сложное решение до предела натянуло нервы, и Рэн, решившись, как можно быстрее побежал к аварийному выходу.
Все-таки лучше проверить. А топот звучал все ближе.
Рэн подбежал к выходу, но посмотрел не на дверь, а на стеклянную коробку, в которой должен был находиться ключ. Коробка, конечно же, оказалась разбита, ключа не было, зато Рэн, как и предполагал, нашел записку.
«Ключ в кабинете 103».
Все-таки он проверил не зря. От понимания того, что могло бы случиться, побеги они сразу в кабинет под номером 108, Рэн почувствовал до головокружения ударивший в голову страх, но не поддался ему. Не время.
— Быстрее! — Теперь уже Сэйери потянула его в нужную сторону. Хоть она и казалась собранной и уверенной, Рэн чувствовал, как дрожат ее пальцы.
Топ! Топ! Топ!
Они заметили нужный кабинет, но это был еще не конец. Не конец истории и, как Рэн надеялся, не конец их жизней. А шаги звучали все ближе — словно прямо за спиной, и Рэн понимал, что нечто может вот-вот догнать их.
Они забежали за дверь, на которой было указано число 103, и Рэн тут же захлопнул ее и запер. Этим он отрезал их двоих от шума, издаваемого преследователем: оглушительный топот больше не был слышен, и вокруг вновь воцарилась гнетущая тишина. Она ударила по ушам и действовала на нервы не меньше, чем звуки погони. Ведь было совершенно непонятно, где же то нечто и что оно делает.
Но Рэн не позволил себе долго думать об этом. От того, смогут ли они совладать со страхом, зависели их жизни, а потому он тут же кинулся к учительскому столу, бросив Сэйери:
— Ищи ключ!
