Я объяснил правила Артуру, тот загорелся.
— Вот и отлично! — я хлопнул парня по плечу. — Ты и займешься организацией! Собирай желающих! Иди к Руди, покажи эскиз коньков! Пусть попробует сделать несколько пару — устроим пробную раскатку на льду.
Артур был воодушевлен, с радостью схватил блокнот и побежал. Наконец-то нашел ему занятие по душе.
Я стоял на центральной улице, смотрел на свой город. На хаос, на грязь, на строящиеся дома. На лица людей. Хоккей… Может, это сработает. Может, даст им какую-то цель, какое-то единство.
* * *
Вечером, когда я сидел в своем кабинете, перебирая бумаги, внизу, в салуне, раздался шум. Громче обычного. Не пьяные крики, а… что-то другое. Тревожное.
Я спустился вниз.
Зал был полон народу. Все смотрели на одного человека. Он стоял на стуле, рядом с Макдонеллом. Комиссар Огилви. Причем его окружало несколько вооруженных полицейских.
Его лицо было серьезным, не пьяным. На этот раз в его глазах не было ни азарта, ни самодовольства. Только… жесткость.
— Внимание! — крикнул он. — Всем внимание!
Шум в зале стих.
— Я, Уильям Огилви, Комиссар территории Юкон, объявляю! — голос его был громким, официальным. — По решению властей Ее Величества Королевы Виктории… В связи с необходимостью установления порядка и для предотвращения дальнейшего хаоса… Прииск на ручье Эльдорадо…
Наступила абсолютная тишина. Напряжение было невыносимым.
— … закрыт! — закончил Комиссар.
Гробовая тишина. Потом — вздох. Глухой, коллективный вздох. Я увидел в толпе бледное лицо Лондона и… Беникса. И тот улыбнулся мне, потом подмигнул.
Алексей Вязовский
Меткий стрелок. Том III
Глава 1
Земля ушла у меня из-под ног. Не фигурально — стены салуна буквально содрогнулись от рева, вырвавшегося из глоток сотен людей. Комиссар Огилви только что произнес это слово, и оно стало молотом, обрушившимся на все наши надежды, на все, что мы построили. Прииск на ручье Эльдорадо — закрыт. До дальнейшего уведомления. Это означало одно — никакой добычи. Никакого золота. Хаос.
Мой мозг лихорадочно пытался переварить услышанное. Гуггенхаймеры и Уоррен Беникс. Вот он, их ход. Чиновничий удар ниже пояса. Они не смогли меня купить, не смогли запугать — они просто решили все через Огилви.
Я видел лица старателей — лица людей, которым только что сказали, что у них отнимают мечту, шанс на жизнь, на богатство. Лица исказились от гнева, отчаяния, ярости.
— Какого хрена⁈ — заорал кто-то.
— Наше золото! Наше право!
— Откройте прииск!
— Это беззаконие!
Толпа загудела, задвигалась. Столики опрокидывались, стулья летели. Напряжение нарастало с каждой секундой. Сержант Фицджеральд расстегнул кобуру с Кольтом. Полицейских было всего несколько человек — горстка красных мундиров в море разъяренных людей. Сержант кричал, размахивал руками, его констебли выставили вперед руки, но их было слишком мало. Их просто снесут.
Я стоял, как вкопанный, наблюдая эту сцену. Сейчас начнется бойня. Если пострадает хоть один полицейский… Прииску точно конец. Паника подкатила к горлу, но я тут же загнал ее обратно. Нет времени на нее. Это мой город. Это мои люди. Я должен что-то сделать.
— Назад! — крикнул я, делая шаг вперед. Голос, хриплый от напряжения, прозвучал не слишком громко. Меня не услышали.
Толпа напирала, словно прибой.
Я сделал еще шаг. Достал Кольт из кобуры, выстрелил в потолок.
— Назад! — крикнул я снова, на этот раз изо всех сил. — Стоять! Всем стоять!
Мой выстрел и голос, усиленный отчаянием и решимостью, остановил людей. Толпа замерла.
— Я знаю, что вы чувствуете! Вы выбрали меня вашим мэром. И я клянусь! Клянусь, что во всем этом разберусь!
Напряжение чуть спало. Люди перестали напирать на полицейских. Но их взгляды… Они были полны недоверия, вопросов. И надежды. Хрупкой, отчаянной надежды.
— Сейчас — никакого насилия! — крикнул я. — Никаких драк! Никакого беззакония! Идите по домам! Я все выясню. Слово мэра.
Толпа гудела, переговаривалась. Они не расходились, но и не наступали.
Я стоял, глядя им в глаза, чувствуя, как дрожат руки. Это было труднее, чем стоять под пулями.
Медленно, очень медленно, люди начали расходиться. С ворчанием, с проклятиями в адрес Комиссара и властей, но расходиться. Фицджеральд и констебли облегченно выдохнули.
Я повернулся, пошел к столу, за который сел Комиссар. Тот спокойно сворачивал самокрутку. Только взгляд его был холодным, колючим. Он даже не потрудился встать.
— Ну что, мэр, — пробасил он, словно ничего не произошло. — Порядок навели?
Я подошел к столу, с трудом сдерживая желание перевернуть его вместе с этим жирным чиновником.
— Господин Комиссар, — сказал я, стараясь говорить спокойно, но голос все равно дрожал от скрытой ярости. — Потрудитесь объясниться! Почему прииск закрыт? Без предупреждения! Без причин! Вы понимаете, что в Доусоне может случиться бунт⁈
Огилви откинулся на спинку стула.
— Причины есть, мэр, — Комиссар сложил руки на животе. — Очень серьезные. Во-первых, эти приезжие старатели. Большинство не приведены к присяге. Это нарушение.
Я почувствовал укол. Присяга… Это была такая мелочь.
— Во-вторых, — продолжил Огилви. — Налоги. И сборы. Ваши старатели не платят ни цента в казну. Добывают золото… и не делятся. Это нарушение Закона о добыче золота. Серьёзное нарушение.
— Но мы только начали! — воскликнул я. — Мы готовы заплатить! Задним числом!
— Поздно, мэр, — отрезал Комиссар. — Закон есть закон. А незнание закона… сами знаете.
Он покачал головой.
— В-третьих, антисанитария. Я видел ваш поселок. Это же просто клоака! Грязь, мусор, отходы… Риск эпидемии. Это недопустимо. Зимой здесь все замерзло, но что будет по весне? Нет, я не могу допустить эпидемий. Особенно среди индейского население. Да они тут все вымрут.
Я вспомнил слова доктора Стерлинга, свои попытки организовать выгребные и мусорные ямы.
— Мы строим! — сказал я. — В городе уже три бани, есть больница! Пожарные проходы между домами пытаемся организовать!
— Пытаетесь, мэр, — усмехнулся Огилви. — Но пока… видите сами.
Он сделал паузу, потом понизил голос.
— И главное, криминал. Убийства, ограбления, драки. Ваш поселок стал рассадником преступности. Сержант Фицджеральд доложил мне. У него не хватает людей. Он не справляется. А банды… они орудуют безнаказанно.
— Мы сами провели облаву! — горячо сказал я. — Нашли банду, уничтожили! Пленных взяли! Сержант подтвердит!
— Подтвердит, — кивнул Огилви. — Но, Итон, это все ваши методы Дикого Запада. Здесь — Канада. Здесь есть закон. Здесь порядок устанавливает Корона.
Он смотрел на меня с нескрываемым презрением. Взглядом победителя.
— Так вот. В связи со всеми этими нарушениями… и для установления должного порядка… прииск временно закрывается. Все работы прекращаются. Никакой добычи. До особого распоряжения.
Я почувствовал себя загнанным в угол. Решил не обострять, поднялся на второй этаж. И начал ходить, как загнанный зверь по кабинету. Туда-сюда.
Раздался негромкий стук, в дверь протиснулся Картер.
— Ну что там? Народ не бузит? — поинтересовался я у безопасника
— Пока все тихо. Но может полыхнуть в любой момент. Мистер Уайт. Огилви после возвращения с прииска встречался с Бениксом. И тот ему дал пухлый конверт. Похоже с деньгами.
Я выругался матом. Со всем этим надо что-то делать. И срочно.
— И что теперь делать? — спросил я вслух, обращаясь сам к себе
Картер шагнул чуть ближе. Понизил голос:
— Сэр — начал он. — Господин Комиссар человек с особенностями. Он очень любит покер. Азартный.
Я с интересом посмотрел на безопасника.
— Так вот. В армии я научился кое-чему, помимо строевой подготовки.
— Чему же? — спросил я.
