- Вы знали с самого начала…
- За кого вы меня принимаете? – всплеснула руками королева Гизелла. – За дурочку Аларию, которая только и знает, что лить слёзы? Я надеялась, что после того, как вы себя разоблачили, у этой куклы хватит сил казнить вас. Но вы её просто очаровали. Потом я надеялась, что ваш дядюшка сядет в лужу, когда будет лечить моего внука, и тогда можно будет наказать вас с чистой совестью – но вам опять повезло. Признайтесь, какая бабка-шептунья вам помогает? Как вы смогли разбить древнее, могущественное колдовство?
- Считаете, всё дело именно в колдовстве? – спросила я. – Есть другие силы, ваше величество. Которые сильнее колдовства.
- Другие? Это какие же? – она презрительно скривила губы.
- Любовь, - ответила я просто.
- Вот только не надо этих пустых слов, - досадливо отмахнулась она.
- А они не пустые, - возразила я. – Ваши чары рухнули, как карточный домик, ваше величество. Рухнули, когда столкнулись с любовью. Нашей с Ричардом любовью. Но вы вряд ли помёте. Вы не знаете, что такое любовь.
- Я – не знаю? Я пожертвовала жизнью сына ради любви.
- Нет, - покачала я головой. – Не ради любви. Ради собственного эгоизма, ради собственного желания. А потом вы точно так же пожертвовали жизнью своего маленького внука. Потому что дядя сказал, что на его величестве было то же колдовское проклятие-отголосок. Ваше колдовство ударило по вашему сыну, а потом, когда вы наслали на Ричарда слепоту, ударило по вашему внуку. И вы знали это, и смотрели на горе его матери, на его мучения…
- Это были вынужденные меры, - сказала она и впервые посмотрела на меня совсем другим взглядом – мрачным, полным затаённой боли и злости, как у раненного зверя. – Что вы знаете о настоящих мучениях? Умереть безгрешным младенцем – это счастье. Разве не так? Все младенцы сразу становятся ангелами… Нас ведь этому учит церковь?
- Довольно! Не могу больше слушать! – раздался вдруг гневный голос королевы Аларии, и в тот же миг в комнату, распахнув дверь, вошла она сама.
Следом за ней вошли Ричард и мой дядя.
- Вы ещё смеете говорить о церкви?! – королева Алария наступала на свекровь, сжимая кулаки – куда только девалась безвольная, вечно растерянная женщина, которой словно по какому-то недоразумению досталась корона. – Вы убили моего мужа, злобная женщина! Хотели убить моего сына!..
- Ваше величество, успокойтесь, - дядя осторожно взял Аларию за локоть.
- Да-да, - бросила она ему, а потом ткнула пальцем в сторону королевы Гизеллы: - Вас будут судить королевским судом! И молитесь, чтобы вам сохранили жизнь, выбрав вечное заточение!
Но её яростные слова не произвели на королеву никакого впечатления. Она обвела насмешливым взглядом всех нас, а потом скрестила на груди руки, усмехнулась и сказала:
- Не докажете.
Королева Алария задохнулась от возмущения и рванулась вперёд, явно собираясь разобраться со свекровью вовсе не королевскими методами, но дядюшка снова перехватил разгневанную мать за локоть и оттеснил её подальше к выходу.
- Докажем, - спокойно возразил Ричард .
- И что предоставите, как доказательства? – поинтересовалась Гизелла. – Показания вот этой маленькой интриганки, вашей шпионки, - она кивнула на меня, - и свои слова, что, якобы, услышали мои признания, прячась за дверью? Думаете, поймали меня в хитрую ловушку? Ах-ха-ха. А я скажу, что всё это ложь. И что вы просто расчищаете себе дорогу к трону. Кому поверят?
- Помощник повара Эмильен Барро уже дал показания, как и бывший глава гильдии королевских художников, - произнёс Ричард, глядя на неё таким холодным взглядом, что даже я, которой ничто не угрожало, поёжилась. - Кроме того, убийца, напавший на Сесилию, - продолжал герцог, - был из банды наёмников. Его подельники уже схвачены и тоже во всём признались. Они даже назвали заказчика – это леди Кармайкл, которую вы в последнее время так привечали. Кроме них леди Кармайкл видели ещё человек десять - в таверне, где она искала человека, который за деньги совершил бы убийство. Кстати, она тоже во всём призналась. И что вы ненароком ссудили ей некую сумму золотом. На приданое для леди Виннифред.
И в чём вы хотите меня обвинить? В том, что я помогла бедной вдове, оставшейся без средств к существованию? Да никто не поверит, что я отправила благородную даму к наёмным убийцам, чтобы убить кухарку. Это и звучит, как бред, – королева Гизелла пожала плечами.
- Конечно, не отправляли. Для этого вы слишком умны, - согласился Ричард. – Вам всего-то и надо было пообещать, что дочь леди Кармайкл получит своего виконта, только когда исчезнет Сесилия. Пара небрежных фраз – и леди Кармайкл отправилась делать своё чёрное дело. Но страшен не исполнитель, а организатор.
- Вы себя-то слышите? – вежливо улыбнулась Гизелла. – Меня можно обвинить лишь в неосторожных словах. Если бы я знала, что леди Кармайкл поймет меня так превратно, я бы, скорее, отрезала себе язык.
- Докажем, - в комнату вошла Стефания Близар.
Белая кошка лежала на её плечах белым воротником, и лишь открыла один глаз, хитровато посмотрев на королеву Гизеллу.
- Оказывается, вы мне лгали, ваше величество, - сказала я королеве Гизелле. - Вы и не думали отдавать приказа о поиске госпожи Близар. Вы боялись, что если она здесь появится, то сразу разоблачит вас. Так и получилось.
- Государственные дела - моя забота, - отрезала королева. - Я не посчитала нужным вмешивать в это каую-то там фокусницу. Кто, вообще, верит в колдовство?
- Колдовские приёмы, которыми вы пользовались, госпожа <em>Эшвегская Муха</em>, - сказала волшебница ровным, почти бесстрастным голосом, - считываются на раз-два. Вы ведь узнали заклинание трёх заветных желаний от Эрны фон Зоммерштайн? Бывшей третьей придворной магини? Она доверила тайное искусство не тому человеку. Впрочем, она никога не была особенно дальновидной. Однажды она пыталась освободить злые силы зимы и погибла. Злое колдовство требует платы, это вам известно. Вы заплатили за свою чёрную магию своим здоровьем, смертью сына, чуть не погубили внука. Какое счастье, что у вас больше не было детей, ваше величество. Иначе вы бы и их принесли в жертву своей мести. И всё ради чего? Зачем столько зла?
- Что вы понимаете в жизни, девчонка, - процедила королева Гизелла сквозь зубы, но взгляд её теперь был не насмешливым, а тем самым – звериным. – Вам не понять, сколько зла причинили <em>моему</em> сердцу.
Назвать Стефанию Близар девчонкой теперь было очень странно. Она выглядела чуть ли не ровесницей Гизеллы. Но волшебница не оскрбилась, а смотрела на королеву задумчиво, словно что-то для себя уясняя. Потом встряхнула головой и спросила:
- Кстати, где осколок, что вы прячете?
Королева Гизелла тут же плотно сжала губы, показывая, что отвечать не намерена.
- Что ж, молчите, - сказала Стефания равнодушно. – Сама найду.
Она прошла по комнате, будто к чему-то прислушиваясь. Белая кошка вдруг махнула хвостом, и волшебница остановилась возле синей шёлковой драпировки, закрывавшей стену.
Стефания резко дёрнула в сторону синюю ткань, и мы увидели тяжёлый ларец на мраморном постаменте. Ножки ларца были намертво впаяны в мрамор, а на самом ларце висел замок.
- Ключ, пожалуйста, - попросила Стефания.
Гизелла спрятала ладони под мышки.
- Ладно, сама открою, - пожала плечами волшебница и одним щелчком сбила замок, у которого дужки были толще, чем её пальцы.
Ларец медленно открылся.
Внутри, на чёрном бархате лежал полупрозрачный осколок то ли горного хрусталя, то ли льда. Но он не был ни тем, ни другим, потому что светился собственным, внутренним светом. Я никогда не видела такого странного камня. Если это был камень, конечно.
- Что это? – не утерпела я. – Осколок луны?
- У луны не может быть осколков, глупышка, - одёрнул меня дядя. – Ты ведь изучала астрономию.
- Это осколок маски Хольды, духа зимы, - сказала Стефания и взяла осколок двумя пальцами. – Принцесса выкрала его из замка моих родителей, после того, как они победили Хольду, и маска была разбита. Он вам больше ни к чему, ваше величество, - она положила осколок в поясную сумочку и затянула ремни потуже. - Месть – это тупик и горе. Горе именно для того, кто решил мстить.
