Закрутив оставшиеся кислородные баллоны в вельветовый пиджак и приспособив этот куль через плечо на манер торбы, я напялил на голову трофейный котелок — мало ли, пригодится. Вооружился горелкой и ломиком и наконец-то шагнул за дверь сей юдоли смерти.
* * *
Это было странное место: настоящий подземный тоннель, сочетающий в себе древнюю каменную кладку, обилие современных коммуникаций типа электро—, пневмо —, и трубопроводов, а еще — буйную поросль пещерных бледных грибов, светящегося мха, какой-то странной плесени… На полу растекались масляные пятна, от которых ощутимо пованивало, освещение обеспечивали тусклые электрические фонари, подвешенные через каждые десять или двадцать шагов на стенах.
Я благодарил Бога и головотяпство троглодитов — они не сняли с меня сапог! И неудобство в виде затекших ног вполне можно было терпеть, учитывая главное — я мог шагать по всей этой гадости без опаски.
Недожаренные зверолюды нашлись у металлической решетки, запертой на большой амбарный замок. Они повисли на железных прутьях, скуля и завывая и пытаясь разгрызть металл. Действительно — клинические кретины! И как они только сумели провернуть сложнейшую операцию по похищению?
— Эй, вы! — крикнул я и внутренне усмехнулся: вообще-то троглодиты всё-таки оконфузились, взяли не того.
Увидев меня, они ощерились, зарычали. Собрав остатки своей природной свирепости, твари ринулись в атаку, по-звериному отталкиваясь руками от пола. Эх, будь у меня шашка!.. Но мечтать времени не было: гвоздодер в моей руке выписал восьмерку и вдарил в висок тому из чудищ, который вырвался вперед. Троглодит рухнул на каменные плиты пола как подкошенный. Второй получил в пасть сноп пламени из горелки и заверещал, снова обратившись в бегство. Ломик полетел следом, сбив его с ног.
Добивать их смысла не было — подобрав ключ к замку, я отворил решетку, вышел и запер ее за собой. Мой путь лежал туда, где неровный электрический свет падал на поросшие мхом ступени лестницы. Однако — по ней кто-то спускался!
— Was ist das? Was ist los? — раздались встревоженные голоса.
Тевтоны? На лестнице знакомо, металлически, сыто лязгнул затвор, досылая патрон в патронник. Потом — еще и еще. Три человека с винтовками? Они сейчас просто возьмут — и пристрелят меня! Не думая, я на цыпочках побежал вдоль стены, туда, откуда слышались голоса — и швырнул в дверной проем чертов вельветовый пиджак с кислородными баллонами, издав самый жуткий вопль, на который только был способен.
— Wa-a-a-as???
Два винтовочных выстрела ударили практически слитно, а через мгновение — баллоны с диким грохотом лопнули, выбрасывая из себя струи пламени! Меня опрокинуло взрывной волной навзничь, и, если бы не дурацкий вельветовый котелок, может тут бы и окончилась моя история.
Но пока… Пока я полз на четвереньках к отличному сипангскому карабину, который выбросило в туннель с лестницы. И, ухватив его еще теплое цевье и проверив наличие патронов, я со злой радостью осознал: нет! Всё только начинается!
XXII О СВЕРХЛЮДЯХ
«Гарант» — вот как называлось это чудо-оружие. Я читал о нем в одном из сипангских журналов и даже подержал в руках на Международной оружейной выставке в Аркаиме.
Самозарядная винтовка калибра 7,62 миллиметра, стандартного для заокеанских оружейников. Снаряжается пачками по восемь патронов через открытый затвор. Пачки эти могли доставить определенные неудобства — они вылетали из затвора после того, как боеприпасы были израсходованы, а иногда — если были сделаны некачественно — и полные патронов. А если неправильно удерживать ее при заряжании, то возникала угроза защемления большого пальца…
Но, если быть откровенным до конца — за этим оружием было будущее, и пока Империя в этой сфере существенно отставала. Производство великолепных автоматических винтовок Столярова только-только налаживали, и родные «хаки» орудовали всё теми же «три линии калибра, три грани у штыка», которые в качестве подспорья в рукопашной схватке разве что самую малость уступали средневековому копью. А вот юные бульдоги — выпускники сипангской Военной Академии Паранигата — уже сейчас тотально вооружались «Гарантами», этими почти совершенными орудиями убийства…
Такие мысли крутились на фоне, пока я пополнял свой арсенал, занимаясь мародерством. Тевтонов здорово прибило взрывом, один из них стоял на четвереньках и мотал головой, пытаясь прийти в себя, второй не подавал признаков жизни, сползая по стене. За ним расплывалось кровавое пятно. Третий стонал в углу, пытаясь вправить неестественно изогнутую ногу.
Три выстрела из «Гаранта» покончили с ними, и я обзавелся тремя матерчатыми портупеями, кармашки которых содержали пачки с патронами для винтовки. Всё-таки тевтоны и орднунг — понятия тождественные. Черта с два имперская ВОХРа стала бы таскать с собой на патрулирование объекта дополнительные боеприпасы… Хотя — объект тут был явно непростой!
Я нашел у одного из тевтонов шоколадку, у второго — фляжку с водой и принялся жевать, потихоньку поднимаясь по лестнице. Внезапно меня осенило: я не допросил никого из тевтонов! Кретин! Видимо, сказывалось действие первитина. Добыть сведения о месте, где я нахожусь — вот что было первостепенной задачей, а вовсе не прикончить пару наймитов! И это боевой офицер… Конфуз, как есть!
Сверху слышались звуки суеты — не услышать взрывы и выстрелы было невозможно. Однако страха не было — теперь, до зубов вооруженный, с винтовкой в руках и гвоздодером за поясом, я готов был дать бой врагу! Династическая техника рукопашного боя, как же… Лучшая техника ближнего боя — это выстрел в упор!
Металлические ступени под подошвами сапог издавали едва слышный звон. Наконец, через силу дожевав шоколадку, я принялся подниматься — пролет за пролетом, глядя вперед и вверх сквозь мушку и целик. Наконец я увидел двустворчатую дверь, выкрашенную белой краской. Заслышав шум шагов с той стороны, успел прижаться к стене, в самом углу, рядом с косяком, обеспечивая себе несколько секунд преимущества и прикрытие створкой двери. Приём старый как мир, но пока еще не подводил ни разу!
Едва не ударив меня по носу, двери распахнулись, и вниз по лестнице помчалась пара белобрысых тевтонов с «Гарантами» наперевес. Следом за ними, едва ли не опускаясь на четвереньки, бежали троглодиты. Кажется, волосы и кожа у них были пятнистыми, да и ростом нелюди были несколько меньше тех, что приходилось встречать мне раньше.
— Бах! Бах! — я открыл огонь без предупреждения, всаживая пулю за пулей в спины неприятелей, пока пачка со звоном не вылетела из затвора на лестничную клетку.
Багровые ручьи стекали по ступеням, пока я перезаряжался. Раненые зверолюды скулили, кто-то глухо матерился по-тевтонски. Секунда потребовалась, чтобы заблокировать ломиком дверь, еще секунда — чтобы встать на ноги и, двумя контрольными выстрелами прикончив троглодитов, проорать:
— Не двигаться! Руки, чтоб я их видел!
Лишь один из тевтонов был жив — пуля прошила ему ягодицу. Второй не двигался.
— Нихт шизн, нихт шизн! — надрывался охранник.
— Спик лаймиш? Говоришь по-имперски? — уточнил я.
— Па-имперскьи, чут-чут… — процедил сквозь зубы он, ухватив себя за афедрон и едва сдерживая стон.
— Я дам тебе первитин, я тебя перевяжу, если ты расскажешь всё, что знаешь об этом месте. Если нет — застрелю. Мне это — запросто, сам понимаешь.
— Понимать, понимать! — снова закивал он.
— Где тут есть тихое мест?
— Румпелькаммер… Чулан? Навьерх!
Я наскоро перемотал ему седалище, отрезав полу от кителя мертвого тевтона, связал руки ремнем и отправил скакать вверх по лестнице. Он поминал доннерветтер, шайзе, швайне и тойфеля, но поднимался — ступенька за ступенькой, до самого верха. Там действительно имелась небольшая дверца, к которой подходил один из ключей, найденных мной у Монтгомери. Поскольку ступени кровью удалось не заляпать, а на то, чтобы местные отправили новую группу на поиски своих товарищей, требовалось время, оставалась надежда, что нам удастся обстоятельно побеседовать.
