"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Еслер Андрей

28

Даже на расстоянии я чувствовал тяжелый запах, исходивший изо рта Вериллия. Он как будто гнил изнутри — впрочем, может, так оно и было? Кожа волшебника имела землистый оттенок, белки глаз прорезала красная сетка лопнувших сосудов.

— Бездна тебя не пощадила, — невольно вырвалось у меня.

— Это лишь внешность, оболочка, мой мальчик, — он издал булькающий, больше похожий на кашель, смешок и сделал еще несколько шагов в мою сторону.

Несмотря на то, что Вериллий выглядел древней развалиной, двигался он по-молодому гибко и быстро. Я подался назад, сохраняя расстояние между нами. Следовало как можно дольше тянуть время, дав людям возможность покинуть опасное место. Вообще же, я еще не придумал, как действовать. Попытаться выведать у Вериллия какие-то тайны о бездне? Уговорить его закрыть разрыв, окно, или как там оно называется? Может быть, просто уничтожить колдуна — и окно само закроется?

Так или иначе, я решил поддержать беседу, тем более что маг не проявлял видимой агрессии. Хотя вот глаза его мне не нравились…

— Устроить убежище в храме Ат-таны было очень остроумным решением. Евлалия заколдована?

— Ну что ты, зачем такие сложности! — сказал Вериллий, остановившись и оставив попытки заключить меня в отцовские объятия. — Есть другое колдовство, действующее на нее безотказно — звон золотых монет. Для Евы нет ничего важнее богатства и власти. Кстати, она моя давняя подружка.

— И это ради нее ты выращивал дома яблоневые деревья? Ведь яблоко — символ ее богини.

— Скорее, благодаря ей. Простенькие заклинания жизни, которые я сумел перенять от эльфийской любовницы плюс благословение Главной жрицы Ат-таны. Деревья плодоносили круглый год.

Признаться, его ответ поставил меня в тупик и несколько обеспокоил.

— Разве благословение жрецов может иметь реальную силу?

— Далеко не всегда. Но случается, что оно совпадает с желаниями богов. Ат-тана — богиня плодородия, не вижу ничего удивительного в том, что она ответила на благословение. Не стоит считать богов мифом. А почему тебя это заинтересовало? Ах да, проклятие… Ева рассказала мне об этом неприятном случае с Лауритой. Не стану врать, сынок: проклятия жрецов тоже иногда сбываются, особенно если они произнесены перед смертью в адрес убийцы… Но тебе нечего бояться, с твоими-то возможностями. Или ты переживаешь за девчонку? Брось, Рик, она тебе не пара!

Я не собирался обсуждать с ним Дарианну, но и ссориться пока не рисковал. Слишком мало времени прошло. Поэтому постарался перевести разговор:

— И долго ты собирался здесь отсиживаться?

— Не очень. Пока не будут уничтожены все внешние враги Галатона. И пока я не обрету полную власть над дарованными мне силами… Но ты очень быстро нашел меня, сынок.

— В храме так несет бездной, что это было нетрудно.

— Я поставил хорошую защиту от тонких магов. Так что нетрудно определить присутствие бездны было лишь для изначального. Ведь ты изначальный, Рик?

Я промолчал.

— Конечно, ты изначальный. Да…и ты всегда обладал не только врожденными способностями, но и силой духа. Считается, что прочесть близкого родственника невозможно, и вряд ли ты сумел бы это сделать. Но ты хотя бы слышал мою мыслеречь. Я же твою не улавливал, мешал какой-то внутренний заслон… — задумчиво произнес Вериллий. — Не хочешь рассказать о своих силах?

— Не хочу.

— Напрасно. Объединившись, мы стали бы непобедимы. И я все еще не оставляю надежды привлечь тебя на свою сторону.

— Лучше тебе оставить пустые мечтания, — я сделал попытку воззвать к разуму своего оппонента. Понимал, конечно, что это бесполезно, но попробовать-то надо было. — И прими мой совет: откажись от своих планов. Ты не в силах обуздать бездну. Она уничтожит тебя, а потом и весь мир.

— Нет-нет, ты заблуждаешься, мой мальчик! — воскликнул волшебник. — Я умею контролировать энергию бездны! Ты ведь ничего не знаешь. Послушай, Рик, я работал над этим много лет. Всю свою сознательную жизнь я шел к триумфу… не смотри с таким презрением. Да, сознаюсь: иногда я не выбирал средств. Иногда… хм… скажем, был не совсем честен. Но я делал это во имя великой цели, и достиг ее! Я разгадал магическую схему Ридрига Первого, прочел орочьи таблицы, отыскал записи Астентума и открыл формулу всевластия! Скоро весь мир будет принадлежать Галатону. Виндор станет центром Аматы. Прекратятся войны, потому что какие могут быть войны в мире, где существует лишь одна империя? Моя власть станет абсолютной. И я хотел бы разделить ее с тобой, сынок.

— Ты хочешь уничтожить половину живых существ, а другую половину превратить в рабов, я правильно понимаю?

— Ну, а что плохого в рабстве, если раб сыт и здоров? — искренне изумился Вериллий. — Неужели ты думаешь, Рик, что народ способен оценить свободу? Да и когда галатцы были по-настоящему свободны? Разве сейчас они не рабы? Разве им дано право устраивать свою жизнь по собственному усмотрению? Нет. Они зависят от императрицы, министров, Совета магов и множества чиновников. Разве не честнее будет, если все подчинятся власти единственного господина? Или двоих господ? Нам не понадобится ни кабинет министров, ни стража, ни шпионы. Мы, всезнающие и всесильные, будем карать и миловать одним лишь мановением руки. И все это даст нам бездна.

— Да уж, — усмехнулся я, — мне казалось, ты хочешь быть тираном. А ты, смотрю, метишь на роль божества!

— Но мудрого и справедливого божества! — Вериллий назидательно поднял палец.

— Не получится у тебя ничего.

— Уже получилось! — торжествующе прохрипел мой странный собеседник. — Первая печать сорвана, у Галатона стало на одного врага меньше.

Интонации волшебника и болезненный блеск его глаз заставили меня внутренне содрогнуться. Предчувствуя непоправимое, я спросил, стараясь не терять внешнего хладнокровия:

— Ты о чем?

— Я об Аллириле! — захохотал маг. — Его больше нет, и это моя заслуга!

Он заходился в приступе своего отвратительного кашляющего смеха, брызгал слюной и всплескивал узловатыми старческими руками, словно сообщил нечто крайне забавное и теперь приглашал меня присоединиться к веселью. Я же никак не мог поверить услышанному. Аллирила нет? Он уничтожил целое государство? Весь народ? Во имя чего?

— Да-да! — захлебывался Вериллий. — Чванливый белокурый народец с прозрачными глазами отправился в бездну! Ах, такой гордый народец! — Он приподнял полы свой белой мантии и отвесил шутовской поклон. — Ах, честь превыше жизни…

Он закружился по комнате в безумной пляске, кривляясь и хихикая, выкрикивая отрывочные бессмысленные фразы:

— Пшик — и нет первозданных! Честь превыше жизни… Пшик… мои питомцы неплохо закусили… Пшик — и нет…

Я смотрел на Вериллия, вернее, на то во что он превратился, со смешанным чувством брезгливости, жалости и — что уж скрывать — страха, понимая: его сознание не выдержало прикосновения к бездне. Это был уже не тот спокойный, уравновешенный, могущественный маг, которого я привык ненавидеть, но в то же время уважать как сильного соперника. Передо мной дергался в нелепом танце юродивый, убогий духом безумец. Но этот безумец был опасен, потому что держал в своих руках совершенное оружие, способное уничтожить мир.

Наконец, Вериллий остановился, тяжело дыша, и уставился мне в глаза.

— Теперь ты понял, мой мальчик, что я предлагаю тебе истинное величие? Ты станешь таким же могущественным, как я.

— Ты омерзителен, — невольно вырвалось у меня.

Мои слова задели что-то в мятущейся душе сумасшедшего волшебника, и его лицо исказил гнев:

— Я омерзителен? Я?! Но ведь я — это ты через несколько лет! Посмотри на меня, Рик! Посмотри хорошенько! А потом взгляни в зеркало! Чем ты отличаешься от меня? Ты — моя точная копия, сын! И не пытайся это отрицать. Мы так похожи — и внешне, и внутренне! Не смей спорить! — взвизгнул он, когда я хотел возразить. — Чем ты лучше? Разве ты избрал иную судьбу? Разве отказался от высокого поста? Встал на путь честной бедности? Нет! Потому что в тебе течет моя кровь, и ты не мог поступить иначе. Скажи, мой мальчик, каково это — править страной, вершить чужие судьбы, карать и миловать? Сладко ли? Молчи, молчи… Вижу: сладко. Вот с этого… — понизив голос до таинственного шепота, он потряс рукавами мантии, — все и начинается. С белых одежд. Ты уже предавал? Конечно, предавал. Ты казнил невиновную. Скоро ты будешь убивать их десятками, сотнями…