— Ты обещала мне помочь настроить его. Помнишь?
— Помню, — буркнула девушка и особенно сильно пнула чемодан, отчего тот наконец залетел под койку.
— Тогда давай приступим, — улыбнулся я, садясь на своей койке, кладя коробку с телефоном на тумбочку и открывая ее.
Юля скосилась на меня, но ничего не сказала. Вместо этого она встала и пересела на мою койку, чтобы было удобнее смотреть, что я делаю.
За следующие полчаса я под ее руководством переставил сим-карту в телефон, зачем-то перенес контакты совершенно незнакомых мне людей в память, настроил мелодию звонка, скачал несколько приложений и сделал еще кучу каких-то непонятных действий. За эти полчаса к нам успела заглянуть дородная тетка в темно-синей форме, состоящей из юбки и кителя, и проверить наши билеты, после чего непонятно почему веселым тоном пожелала нам счастливого пути и вышла, закрыв за собой сдвигающуюся в сторону дверь из такого же толстого металла, как и сами стенки вагона.
Буквально сразу же после этого поезд тронулся. Громыхнули вагоны, стронувшись с места один за другим, платформа за открытым окном медленно покатилась прочь, над головой раздался надтреснутый механический голос:
— Уважаемые пассажиры! Наш поезд пришел в движение, экипаж и гарнизон поезда убедительно просят вас закрыть все бронеставни! Это необходимо для вашей же безопасности!
Юля поднялась с койки, попыталась дотянуться до какой-то ручки сверху окна, но не смогла. Тогда она залезла коленками на стол и принялась крутить эту ручку. Снизу окна медленно поползла вверх стальная панель, пряча нас от внешнего мира.
Но я туда даже не смотрел. Меня больше интересовали выглядывающие из-под юбки Юли края чулок. Готов об заклад биться, что она специально так выгнулась, чтобы юбка немного сползла наверх и открыла их. Ведь когда она залезала на стол, их видно не было!
Закончив с окном, девушка слезла со стола и снова села рядом — тыкать в телефон и указывать мне, что делать. Я легко притворялся валенком, выезжая на том, что у меня такого «девайса» никогда не было, и активно впитывал новые знания о мессенджерах, электронной почте, социальных сетях и обо всем прочем, чем живет здешняя молодежь.
Так прошло еще часа полтора-два. Аккумулятор у телефона уже изрядно подсел, и Юля велела поставить его на зарядку, благо в купе были и розетки. Пока я возился с проводами, Юля встала и как следует потянулась, подняв руки вверх и отставив аппетитную задницу.
— Какие же неудобные здесь койки! — пожаловалась она. — Вся задница квадратная!
Я хмыкнул и только хотел было пошло пошутить, но тут внезапно поезд сильно тряхнуло!
Юля ойкнула, покачнулась и полетела прямо на меня.
Я вытянул вперед руки, ловя ее, но удержать не смог — пришлось тоже повалиться на койку и прижать ее к себе, чтобы она не растянулась на полу.
Левая рука сжалась на майке в районе груди. Здесь белья Юля тоже не носила.
Хм… Или она его не носит только сегодня?
Я легонько сжал грудь ладонью, изо рта Юли вырвался тихий стон. Я сжал пальцами сосок через ткань и легонько потянул, вместе с ним вытягивая из девушки еще один протяжный выдох:
— Се-е-ерж…
Поезд снова тряхнуло, Юлю дернуло в моих руках, прижимая ко мне еще сильнее. Я отпустил сосок и задрал короткую майку Юли, выпуская ее грудь на волю. Схватил, сжал так, что кожа выступила буграми между пальцами.
— Да-а-а… — прошептала Юля, выгибаясь дугой, прижимаясь ко мне бедрами.
Я отпустил грудь и запустил руку под юбку — там было мокро и горячо. Юля сама раздвинула ноги, чтобы мне было удобнее, придвинулась ближе.
— Да, Серж… Да, возьми меня… — шептала она. Ее руки в этот момент хозяйничали над моей ширинкой, но все никак не могли с ней справиться.
Я уже почти запустил пальцы в нее…
И поезд снова тряхнуло!
Что-то заскрежетало, засвистело, где-то грохнуло!
Еще один толчок!
Лампа под потолком тревожно заморгала, откуда-то из соседних купе послышался крик.
Толчок!
Нас с Юлей сбросило с койки, швырнуло через все купе, больно приложив о противоположную стену!
Удар!
Вагон качнулся и завалился на бок, нас снова швырнуло в стену, я кое-как уцепился ногами и одной рукой за спинку койки, второй рукой прижимая к себе девушку.
— Уважаемые пассажиры! — раздалось под потолком. — Убедительная просьба — воздержаться от паники. Ситуация штатхр-р-р-рш-ш-ш… — Говоривший захлебнулся словами, будто ему глотку разорвали, динамик под потолком противно заскрипел и затих.
И тут же погас свет.
Глава 6
В осаде
Вагон наконец дрогнул в последний раз и остановился. За стеной купе кто-то протяжно стонал, за другой — грязно ругались. Сквозь узкую щель окна пробивались редкие лучи солнца, скорее сгущая тьму внутри вагона, нежели хоть чуть-чуть разгоняя ее. В тонких полосках света танцевали поднятые падением и переворотами пылинки.
Я аккуратно по очереди напряг мышцы рук и ног, убедился, что кости целы и конечности шевелятся. Это хорошие новости, просто отличные новости. Судя по стонам за стеной, не всем так повезло. А кому-то, возможно, не повезло настолько, что даже стонать уже не получается.
Богиня, что случилось?
«Поезд сошел с рельсов и перевернулся, судя по всему».
А почему? Что было причиной?
«Откуда же мне знать?»
В каком смысле? Разве ты не богиня этого мира? Разве ты не знаешь всего, что здесь происходит?
«Нет, это так не работает. Я знаю общие постулаты и тезисы существования этого мира, знаю его историю, его политический строй и прочие глобальные вещи… Но это не значит, что я ежесекундно слежу за всем, что происходит на поверхности всей планеты! Что я сижу в голове у каждого человека, так же как у тебя! Зачем мне это?!»
Действительно, я бы тоже не стал. Ладно, вопрос снимается.
В руках у меня зашевелилась и тихо запищала Юля.
— Ударилась? — спросил я куда-то в темноту, надеюсь, что хотя бы в ее сторону.
— Угу, — хныкнула Юля. — Нога… Больно.
— Сейчас.
Я нащупал ногу девушки и повел ладонью вдоль нее в поисках травмы. Нашел — ступня, с которой сорвало ботинок, сильно опухла, и, когда я ее коснулся, Юля пискнула. Наверное, чем-то прилетело в ногу или ударилась, когда мы кувыркались. Может, вывих, а может, даже и перелом. В любом случае, на своих двоих она прямо сейчас идти не сможет.
— Не видно ни хрена, — вздохнул я. — Сейчас окно открою.
— Нет! — со страхом в голосе вскрикнула Юля, цепляясь за меня и не позволяя подняться. — Только не окно! Не открывай!
— Это еще почему? — не понял.
— В смысле «почему»?! Потому что дарги!
— Дарги? — не поверил я. — Вот прямо снаружи?
— А с чего бы еще поезду сойти с рельсов?! — снова захныкала Юля. — Конечно, это дарги! Я слышала, они иногда сносят поезда с рельсов, раскачивая вагоны ударами с разных сторон!
— На хрена?! — не унимался я.
— Чтобы сожрать всех, кто внутри, конечно!
Где-то за стеной раздался приглушенный хлопок, потом еще один, и громкие команды.
— Будь тут, — велел я, и принялся пробираться к окну.
Вагон лежал вверх тормашками, так что все поменялось местами, и щель, которая должна была быть под потолком, теперь оказалась на уровне колен. Пробираясь на ощупь и ежесекундно натыкаясь на разные предметы, я кое-как добрался до щели и приник к ней, пытаясь рассмотреть, что творится снаружи.
Конечно, с такого ракурса хрен чего увидишь. Перед глазами колыхалась чахлая, жухлая желтая трава, растущая из растрескавшейся высохшей земли, и больше ничего. Я посмотрел налево, направо, но и там была одна лишь трава. Я уже собрался было бросить это бессмысленное занятие, как вдруг прямо перед смотровой щелью сверху на траву опустилась мощная лапа.
Она была будто бы свита из веревок-мышц, поверх которых накинута кожа, а потом натянули ее, как завязки в корсете дамы-пышки. Будто это даже не кожа, а натуральные фасции, только притворяющиеся мышцами! Каждый мускул, каждое мышечное волокно непривычного коричневого цвета можно было рассмотреть во всех анатомических подробностях! Живое наглядное пособие для художников или анатомов!
