— Трупы, похоже, уволокли вон в ту дверь, — ткнула Лина пальцем направо, — над которой написано «Научный сектор».
— Ну, для этого не нужно быть следопытом, — хмыкнув, согласился Егор, — учитывая кровавый след, словно туда волокли нечто, размазывающее кровь.
— Заглянем? — предложила девушка.
— Зачем? — поинтересовался Егор. — Посмотреть на десяток людей, которых застрелили и сволокли в одну из лабораторий? Мне не интересно. Хим, как думаешь, тот, кто это сделал, ещё тут?
— Нет, Странник, — мысленно отозвался химерик, — тут на полу пыль лежит, и уже давно в ней ни одного следа.
Егор нагнулся и поднял потемневшую от времени гильзу.
— 9×30, никогда подобных не видел и даже не слышал. Но он похож на нечто среднее между пистолетным и автоматным, скорее всего, шмаляли тут из пистолет-пулемёта.
Егор кинул гильзу обратно на пол и посмотрел на вторую дверь, над ней была надпись «Арсенал, технические службы, гараж, склады запчастей». Егор развернулся к небольшой лесенке, что вела в административную часть бункера, пожалуй, если есть ответы, то они там.
— Пошли, посмотрим, что там такое, — направляясь к ней, предложил Егор.
Лина и Хим двинулись следом.
— Дверь заблокирована, — неожиданно раздался приятный женский голос из динамика, расположенного на панели доступа, стоило Егору взяться за ручку двери. — Возможности для полноценного сканирования отсутствуют, генетический код не совпадает ни с одним из тех, что находятся в базе. Невозможно подтвердить полномочия на доступ.
— А вот и местный ИИ, похоже, — выдала Лина. — Каскад, что делать будем? Уговаривать или просто прорубимся через дверь? Она, конечно, выглядит понадежней местных комнатных железок, но, думаю, я быстро справлюсь.
Егор посмотрел на панель доступа — сканер отпечатка пальцев, камера, сенсорная панель для ввода кода и кнопка вызова, её-то Егор и нажал.
— Слушаю, — выдал тот же голос, что отказал ему в доступе.
— Есть ли на объекте живые люди, которые могут разрешить доступ в административную часть?
— Нет, — последовал немедленный ответ. — Последний человек погиб двенадцать лет назад. Функционирование объекта «Наследие» проходит в автоматическом режиме.
— С кем я говорю?
— Я — ограниченный интеллект.
— Так может, пустишь, если других живых нет, доступ к управлению объекту нам не требуется, только информация.
— Директива три запрещает посторонним доступ на административный уровень.
— Тупик, — выдал Егор и посмотрел на Лину. — Не хотят пускать, сами войдём.
Девушка кивнула и, обнажив меч, нанесла первый удар по двери.
— Вторжение, — заголосил ограниченный интеллект. — Это запрещено директивой, я буду вынуждена известить службу безопасности объекта «Наследие».
— Извести, — согласился Егор. — А проще дай гостевой доступ и расскажи, что произошло с объектом. Почему все мертвы? Но больше всего нас интересует, что творится на поверхности?
С минуту ничего не происходило, и Лина, нанеся ещё три удара, наконец, смогла пробить дверь насквозь.
— Следуя директиве шесть, в случае критической ситуации, такой, как гибель персонала, ограниченный доступ может быть предоставлен людям, которые придут на объект извне. Доступ разрешён.
Красный цвет на панели сменился зелёным, и дверь медленно уехала в стену, открыв короткий коридор и спуск вниз, на полу под слоем пыли появилась светящаяся дорожка.
— Следуйте по указателю, — выдал ограниченный интеллект и замолчал.
— Неплохо вышло, — прокомментировала Белова, — не думала, что тебе удастся уболтать ИИ.
— Я старался, — улыбнулся Раевский и первым преступил порог.
Далеко идти не пришлось, спуск вниз был плавным. Ещё одна дверь, которая распахнулась перед ними, перекрёсток, пост охраны по центру, выглядел он как стойка рецепцшена, много крови, и снова следы волочения.
— Кто людей порешил? — поинтересовался Егор у ограниченного интеллекта, решив, что тот его прекрасно слышит.
— Информация отсутствует, — отозвалась невидимая хозяйка бункера. — В момент, когда это происходило, я была отключена, вся система наблюдения заблокирована, а когда смогла снять блокировку, внутри не осталось ни одного живого человека. Но предполагаю, что это был начальник службы безопасности Эдвард Штоль, он принудительно активировал механизм санации. Поскольку все ёмкости с отравляющим веществом пусты. А доступ помимо меня был только у него.
— И как долго ты была отключена? — в свою очередь спросила Лина.
— Три года, шесть месяцев, двенадцать дней.
Светящийся указатель привёл их в небольшой полукруглый зал, с монитором во всю стену. Перед ним пяток удобных кресел, похожих на дорогущие массажные, хотя больше, наверное, что-то вроде геймерских станций, Раевскому попадались такие в рекламе и стоили они чуть меньше хорошей машины. Одно из них было занято, в нем полулежала очередная мумия, рядом с которой был пистолет-пулемёт незнакомой Егору конструкции, прямо под рукой осколки какого-то стакана и пузырёк с таблетками. А ещё операторская была капитально засрана, и последний обитатель бункера занимался этим явно не один месяц. Грубо вскрытые обыкновенным ножом консервные банки, пластиковые пакеты, завязанные в узел, складированные в углу, пустые упаковки ирпов, бутылки из-под спиртного и воды, бумаги.
— Хорошо, что прошло много лет, — прокомментировал эту помойку Раевский, — иначе мы бы от смрада дышать не смогли, он жил тут не меньше года.
Неожиданно в центре зала возникла довольно качественная голограмма молодой женщины с короткими волосами. Лина от неожиданности цапнула рукоять меча, но поняв, что ей ничего не угрожает, выдохнула.
— Я СОИ, самостоятельный ограниченный интеллект, — раздалось из динамика. — Голограмму создали по образу жены моего разработчика.
— Понятно, — кивнул Раевский. — Я Егор, она Лина, а это Хим.
— Как вы оказались тут? — поинтересовался местный ИИ. — На поверхности давно не осталось ничего живого, ни флоры, ни фауны, планета превратилась в кусок шлака. Пока были дроны, обитатели «Наследия» вели разведку, но все они были потеряны. И я не фиксировала открытие ни одного выхода из убежища.
— Проездом, — усмехнулся Раевский, сбрасывая на пол гору мусора и усаживаясь в одно из кресел. — И нам нужно на поверхность.
— Вы умрете там, — повернувшись к нему, произнесла голограмма. — Там только призраки, они убьют вас, как только иссякнет защита.
— Нам не далеко, километров семьдесят. Что за призраки, что за защита? Кстати, тут нигде сигарет нет?
— Склады пусты, — ответила СОИ, — еды не осталось. А сигареты кончились, когда бункер был полон жизни. Скорее всего, Эдвард Штоль поэтому и провёл санацию бункера, ещё немного, и наступил бы голод. По моим расчётам еды оставалось на несколько недель при урезании рационов на месяц. Это неминуемо породило бы голодный бунт, с которым небольшая по численности служба безопасности бы не справилась.
— То, что еды нет, это очень плохо, — прокомментировал услышанное Егор. — Точно ничего не осталось?
— Штоль, — она указала на труп, — питался остатками, и когда они кончились, покончил с собой. Думаю, он выгреб все, что было на складе, и удалось найти в комнатах персонала.
Егор припомнил, что во многих комнатах им на глаза попадались следы обыска.
— А на поверхности можно найти еду? — спросила Лина, устроившаяся на соседнем кресле.
— Из бункера уходили команды сборщиков, но они приносили немного, чаще гибли, чем что-то добывали, а это было восемнадцать лет назад, когда катастрофа только что произошла. Последняя вылазка проведена за неделю до моего отключения, пятый год от катастрофы, команда погибла через несколько часов. Наверное, именно поэтому Штоль и решился на санацию, не видя другого выхода. Объект «Наследие» — последняя надежда человечества на возрождение. Под нами есть ещё одиннадцать уровней, где из биологического материала в спец капсулах можно вырастить людей. Но те, кто проектировал бункер, не представляли, что наверху не уцелеет ничего живого, и запас еды рано или поздно закончится.
