Пока город рос и развивался, готовясь к очередному наплыву старателей, я готовил еще одно важное событие. Открытие биржи Доусона. Здание мы построили быстро — пристройку к Сити-холлу, с большим залом, где могли разместиться десятки человек. Зал был светлым, с высокими окнами, что выходили на центральную площадь. Посередине — большая, круглая яма с уступами, вокруг — столы и стулья. На стенах — черные грифельные доски, на которых мелом должны были писать котировки.
Биржа открылась в первый понедельник июня. День был солнечным, но прохладным. Народ собрался на площади, у дверей биржи — старатели, коммерсанты, любопытные. Я стоял на ступеньках, рядом с Марго, Артуром и банноками. Последних взял для антуража — показать разнообразный этнический состав Доусона. Медведь и Олень по моей просьбе начали ходить в городскую школу — изучали математику, географию, английский язык с литературой. Сокол тоже походил на занятия. Но науки совершенно ему не давались, учителя жаловались, что он постоянно сбегает с уроков в лес. Охота и рыбалка индейцу нравились сильно больше. А еще он запал на девушку-атапаску из племени, что привезли в Доусон щенков маламутов. И сразу, без раскачки пришел ко мне просить золота на свадьбу — старейшинам нужно было дать выкуп. Аляскинский «калым». Деваться было некуда, дал. Но поставил твердое условие. Никаких кочевий — ставлю молодым дом рядом с салуном, пусть живут в городе. В принципе дом можно было срубить в расчете на всех трех банноков — поди у Медведя с Оленем тоже долго не затянется с женитьбой. В Доусон приезжало много индейцев из окрестных племен.
— Господа! — сказал я, стараясь, чтобы голос прозвучал громко и уверенно. — Сегодня — исторический день для Доусона! Мы открываем первую на территории Юкона биржу! Место, где будет решаться судьба многих предприятий! Где будут совершаться крупные сделки! Где золото будет превращаться в капитал, а капитал — в новые возможности!
Народ зашумел одобрительно. Я обвел взглядом собравшихся. Вот они — первые инвесторы, первые спекулянты. На площади толпилось где-то тысячи полторы доусоновцев. Ведь после открытия биржи, я обещал устроить жителям ярмарку. Уже было сколочены прилавки, на вертеле вращались две свиньи. Джозайя стоял возле бочек с пивом, что привезли обе «Девы», протирал глиняные кружки.
Я взял в руки небольшой, медный колокол, который специально заказал у Руди-кузнеца. Новый символ биржи.
— Объявляю… — сделал короткую паузу, — … первые биржевые торги в Доусоне открытыми!
Я ударил в колокол. БОММ! Звук разнесся над площадью, отразился от зданий. Исторический момент.
Двери биржи распахнулись. Маклеры хлынули внутрь. Возбуждение было сильным. Люди толкались, занимали места в яме. Готовили «тикеты»-записки котировок и цен.
Первыми на биржу вышли акции банков и компаний, работающих в Доусоне или имеющих здесь интересы. Конечно, моя «Yukon Transport Trading Co.». Наш банк «Восточный Орегон». Банкиры из Морганов и Ротшильдов тоже вывели акции своих дочерних компаний. Были еще две горнорудные компании — столичная «Оттава Рич» и «Сиэтл Майнинг». Они тоже прислали своих представителей. Всего удалось на старте запустить торги акциями полдюжины компаний и одного банка. В планах у меня были облигации. Отличный, удобный инструмент, с помощью которого можно будет привлекать деньги.
Я наблюдал за происходящим с удовлетворением. Все шло по плану. Создание биржи — это не только возможность привлечь инвестиции, но и инструмент для манипуляций. Особенно в таком диком, еще не регулируемом месте. Нет, в министерство финансов Канады я все сообщил. Честь по чести — заказным письмом. Пришлют представителя контролировать? Отлично, быстро корумпируем его. Благо тесные связи с «Морганами» и «Ротшильдами» доусоновского разлива я уже наладил. И Синклер и Финч уже спокойно брали от меня взятки в конвертиках, дабы «участки-пустышки», но с формальным заключением от геологов о наличии золота брали в залог кредитов.
Моим главным инструментом для этого были две подставные компании. Я зарегистрировал их на двух бродяг, которые слонялись по городу. Названия — «Клондайк Проспект» и «Эльдорадо Голд». Эти компании не имели ни работников, ни оборудования, ни реальной деятельности. Только юридический адрес и номинальных директоров. Плюс печать и устав фирм, заверенные в мэрии. И… миллион долларов, предназначенный для скупки участков.
Через эти компании я и начал скупать заявки на участки. Особенно на тех ручьях, где золото было разведано, но его количество еще не было понятно без дополнительных исследований. Нанимал людей, давал им золото — они покупали клеймы на свое имя, а потом передавали их моим подставным компаниям. Быстро и незаметно. Никто не знал, кто стоит за этими «новыми игроками» на рынке земли. Скупка шла активно, миллион таял, но владения мои росли. Я планировал накачать фирмы участками, показать какую-то добычу на них, после чего постепенно вывести на биржу. Вложил миллион в скупку — получил десять на продаже взлетевших в цене акций. Такой был план.
Чтобы подогреть интерес к этим «новым», «успешным» компаниям, мне нужен был еще один инструмент — средства массовой информации. И они появились.
Вслед за пароходами, что привезли людей и товары, приехал он. Джеймс Стоун. Бывший главный редактор газеты «Индипендент» из Сиэтла. Невысокий, сухощавый, с копной рано поседевших волос, в круглых очках, которые постоянно сползали на кончик длинного носа. Пальцы его, казалось, навсегда пропитались чернилами. Он привез с собой старый, но рабочий печатный станок и запас бумаги из Оттавы. И открыл в Доусоне первую газету — «Юконская хроника».
Джонстон был человеком старой закалки. Верил в силу печатного слова, в силу независимых СМИ. При этом был крайне бедным. У него едва хватило денег на дорогу и аренду крохотного помещения под типографию. Правда сказать, цены в Доусоне сильно кусались.
Я встретился с ним в его мини-типографии, пропахшей типографской краской и бумагой.
— Мистер Стоун, — сказал я. — Я Итон Уайт, мэр. Рад, что у Доусона появится своя газета.
Репортер встал, пожал мне руку. Рукопожатие было слабым, но взгляд из-за очков — проницательным.
— Слышал много хорошего про вас от коллеги.
— Дайте угадаю. От мистера Чейни?
— Да, у нас нашлись общие знакомые. Рад служить новому городу, мистер Уайт, — Стоун протер тряпочкой очки. — Надеюсь, «Юконская хроника» станет голосом Доусона.
— Надеюсь, — улыбнулся я. — А пока… Я готов помочь вам с финансированием. И… стать вашим первым крупным рекламодателем.
Я предложил Стоуну долгосрочный контракт на рекламу. Купил полосы в каждом номере до конца года. Сумма была внушительной по его меркам — больше сорока тысяч долларов. Вся его газета столько не стоила. Глаза репорта за очками заблестели.
— Это просто замечательно! Я сразу смогу нанять людей в типографию и выпускать газету большим тиражом. Но о чем будет реклама?
— Перспективные предприятия в сфере золотодобычи, — коротко ответил я. — Биржевые новости.
— Но я и так готов их давать. Бесплатно — растерялся Стоун. Предпринимательской жилки в нем явно не было.
— При газете требуется открыть агентство телеграфных новостей — продолжил я — Установить связи с Ройтером из Лондона и Ассошиэйтед пресс в Нью-Йорке. Мне нужно, чтобы новости из Доусона быстро становились известны во всем мире. Если потребуются дополнительный расходы на это — я готов. И вот что… У мистера Чейни большой литературный талант. Золотодобыча у них с партнером не задалась, зато как журналист он стоит сотни местных старателей. Я уже говорил с ним насчет книги об Аляске. Джек пишет заметки о своей жизни в Доусоне — я бы хотел издать их книгой. И как можно скорее.
— Что же… — пожал плечами репортер — Не вижу проблем. Типографию в Сиэтле я посоветую, там все сделают быстро. С Ройтерс и АП тоже договорюсь. Они только рады будут нашим новостям — Аляске сейчас в тренде, весь мир следит за золотой лихорадкой.
