– Плохое объяснение.
– Какое есть, – он пожал плечами, – а ещё мне стало жаль парнишку. У него есть потенциал в будущем. Мы должны бороться с пожирателями, а не друг с другом, но многие забывают такую простую истину. Так что ты выберешь?
– Это выбор без выбора, – тихо сказала я. Соваться в логово ликторов… наверное, только сумасшедший согласился бы на это, но ради Тоби я пойду на это. Вероятно, нам действительно не удалось бы добраться вдвоем до Гристоуна с таким ранением. – Что я буду должна за помощь Тоби?
– Об этом позже, – мне не понравилась его фраза, а Зейн прибавил газа. – Через час с небольшим мы прибудем на место назначения.
***
Это оказался самый долгий и короткий час за всю мою жизнь.
Я ехала и думала о других вариантах, но не один из них не оказался с шансом выше, чем помощь ликтора.
Тоби так и не открыл глаза, что навело меня на ещё одну дурную мысль. Судя по испаринам на его теле и пересохшим губам, брату могла попасть какая-то инфекция. Если это действительно так, то может быть заражение.
– … это был очень старый капкан, – из раздумий вывел голос Зейна, – так как в том месте не было поблизости никаких общин и городов, то человек, оставивший такую ловушку, уже должен быть мертв. Возможно, она была установлена ещё до появления пожирателей и предназначалась для обычных животных. Твой брат в темноте её просто не разглядел и попал в неё. На его месте мог оказаться любой другой.
Да, но не повезло именно Тоби.
Зейн свернул уже несколько раз. Он не сказал мне закрыть глаза или надеть повязку, поэтому я не знаю является ли какой-нибудь тайной расположение базы ликторов, но при всем желании мне сейчас не до запоминания маршрута. Я с трудом сосредотачиваюсь на его словах, про дорогу вообще молчу.
– … самое главное, что тебе нужно запомнить, когда окажемся там, Эйвери, держись рядом хотя бы первое время. Не все ликторы такие, как ты думаешь.
– Какие?
– Бесчеловечные.
Зейн замолчал, более ничего не говоря.
Сейчас, глядя на него, я не увидела никаких эмоций, что были в самом начале, когда мы только встретились. Никакой тоски, ни радости от того, что он возвращается – он просто словно находится в тени собственных воспоминаний, погруженный в бескрайние размышления.
Могу ли я ему довериться? Не могу ответить на этот вопрос. Но у меня нет выбора, поэтому придется сделать это.
Хотела бы я сейчас прочитать, что творится в мыслях у Зейна.
Первым я увидела именно подъездную дорожку, окруженную деревьями.
Железные высокие ворота чем-то напоминают ворота квадранта, только стена отличается. Она не такая большая, как в Архейнхоле. Ни на одной из карт я не видела, чтобы где-то была отметка с обозначением базы. Возможно, она построена недавно или просто нигде не обозначается.
Мне не видно, что находится за пределами стены, но даже отсюда я ощущаю энергетику того места. Или это просто страх из-за неизвестности?
– Я не вижу никакой охраны, – почему-то шепотом проговорила я.
– Зато они видят нас.
Ворота после слов Зейна почти сразу же начали автоматически открываться.
– Как они поняли, что один из них возвращается? По машине?
– Не только. Никто бы другой не решился сунуться на базу ликторов, кроме них самих.
Уже на самом въезде нас всё-таки приостановили, поэтому Зейну пришлось чуть приоткрыть водительское окно.
На территории оказалось лучше освещено, чем за её пределами.
Я ожидала увидеть толпу ликторов, но первым увидела… молодую женщину, возрастом около тридцати, одетую в джинсы и кофту и с оружием в руках. Она и ещё один мужчина оказались стоящими у ворот.
– Мистер Холт? – она округлила глаза, когда увидела, кто за рулем. – Это вы? Но все думали…
Холт. Зейн Холт, получается.
– Пропусти нас, Грета. И скажи остальным, что мы увидимся с ними чуть позже. Сейчас у меня более важное дело, – не дав ей договорить, Зейн нажал на газ и… мы оказались внутри. На базе ликторов.
Здесь нет каких-либо больших или высоких построек. Максимальная высота зданий – два этажа. Они почти все серого цвета с решетками на окнах. Освещение тусклое, но все же оно здесь есть. По видам, разливаемым на прохладном воздухе, тянутся запутанные улочки, где отражения огней вспыхивают и затухают, как сны, которые не сбываются. Автомобилей больше на первый взгляд, чем в том же квадранте, и каждый чем-то отличается от другого.
Людей немного, но тут не только одни ликторы, как я думала изначально. Есть и обычные люди, среди которых и женщины, но их совсем немногое количество. А ещё дети, а именно мальчики и… все в форме ликторов.
– Не волнуйся, тут не все такие, – Зейн замечает мой взгляд, поэтому произносит это.
Мы сворачиваем за угол и проезжаем ещё совсем немного, останавливаясь напротив двухэтажного здания, где изображен крест.
Парень выходит, и я следом за ним, видя, что на нас некоторые поглядывают с интересом, начав что-то обсуждать, но никто при этом не подходит. Чувствую себя готовой сесть за руль этой машины и уехать отсюда, увозя Тоби в более безопасное место.
Зейн открывает заднюю дверь и берет моего брата на руки.
– За мной, – говорит мне, как будто бы я решила остаться здесь.
Мы поднимаемся по ступенькам, когда Тоби мычит, но не открывает глаза.
Двери автоматически открываются, чему я на мгновенья удивляюсь.
Внутри оказывается много пространства и холодного искусственного освещения.
Я вижу несколько людей в медицинских халатах, в основном мужчин, которые ровно и старательно передвигаются по белым стенам, словно тени, созданные самим светом. У некоторых лица скрыты под масками, и лишь яркие глаза выдают напряжение и сосредоточенность. И ещё… раненые… да, они тоже здесь есть. Обычные раненые люди, а не ликторы.
В воздухе витает запах антисептиков и некой неопределенности, создавая атмосферу настороженности и ожидания.
Один из врачей мужчин замечает Зейна с моим братом и практически бежит к нам. На меня он даже не обращает внимание, всё его внимание приковано к ликтору.
– Мистер Холт? Что случилось? Как вы…? Вам нужна помощь? Что за мальчик?
Он задает миллион вопросов и даже запускает руку в волосы, часто моргая.
– Со мной всё отлично. Сначала мальчик, Патрик. Его нога попала в капкан, предназначенный для животных…
Зейн оборачивается на меня и кивает, чтобы я продолжила.
– Вероятно, капкан раздробил ему кость. Нужно сделать снимок, чтобы точно определить степень повреждения. Я обработала рану подручными средствами, но этого недостаточно. У него поднялась температура тела, боюсь, что может начаться заражение…
Когда я всё это говорю, то тот самый Патрик переключает внимание на меня и хмурится, но по итогу выдает кивок.
– Кладите его на носилки, – говорит врач, когда их прокатывают мимо. – Если всё действительно так, то понадобится операция. Сколько прошло времени с момента, как он получил ранение?
– Чуть больше часа, – отвечаю ему и облизываю губы, когда все мы направляемся по коридору за врачом.
– Карл, – врач зовет ещё одного крупного мужчину, одетого в чистую медицинскую одежду, но не халат, – подготовь кабинет и компьютер. Сделаем томографию…
Он говорит ещё какие-то слова. Я слышу знакомые, но некоторые для меня совершенно новые. Я думала, что в квадранте медицина на высшем уровне, но сейчас уже в этом не так уверена.
Я смотрю на Тоби и на его побледневшую кожу. Вижу, как подрагивает его нижняя губа, как быстро опускается и поднимается грудная клетка.
Мне страшно видеть брата таким.
Патрик резко останавливается передо мной и Зейном, когда Тоби увозит Кларк, скрываясь за дверьми.
– Извините, мистер Холт, но я не могу пустить туда даже вас. Ждите здесь. Я сообщу, как будет ясно.
Патрик скрывается, а в моей груди сердце начинает колотиться из-за паники, и я порываюсь вслед за ним, но чувствую прикосновение к кисти сквозь одежду.
– Ты его слышала, Эйвери, – говорит Зейн, когда я оглядываюсь на него, – дальше нельзя.
