Но ты же сама сказала, что их оружие не эффективно! Если они на каждого дарга будут тратить столько времени и патронов, они тут состарятся! Как они собираются убить их всех, если на каждого тратят столько времени и сил?!
«Им и не нужно этого делать. Их задача — сосредотачивать внимание даргов на себе и, по возможности, держать их огнем подальше от себя, чтобы прожить как можно дольше. А для устранения тварей у них в отряде есть Ника».
Точно, Ника. А я совсем и забыл об этой кровавой девчонке при виде бравых бойцов с громыхающим оружием. Все потому, что они действительно отвлекали на себя внимание, и не только даргов, но даже мое! Громкая трескотня выстрелов, черная форма, ярко выделяющаяся на фоне зеленой травы, отрывистые команды — все это раздражало, нервировало и буквально заставляло повернуть голову в их сторону!
И дарги это делали. Они поворачивались и неслись в сторону солдат, которые встречали тварей дружным плотным огнем. Даргов это резко замедляло, вынуждало прикрываться лапами, чтобы не повредило глаза, спотыкаться, подгибать раненые конечности, рычать от злости, теряя лишние доли секунды и на этом тоже…
И Ника ловила эти доли секунды. Из ниоткуда, из неведомых далей, из-за горизонта вылетела стремительная красная молния и перечеркнула наседающего на пулевой вал дарга вдоль. Две половинки, фонтанируя черной, как нефть, кровью, разлетелись в стороны, будто их лошадьми разорвали! А Ника уже исчезла из виду — раньше, чем другие дарги успели среагировать, раньше, чем я успел понять, как и куда она делась…
А спасатели уже сосредоточили огонь на другой твари, прыгнувшей с крыши вагона и целящейся прямо в самую кучу солдат! Левую лапу дарг занес в замахе, правой — прикрывал сердце.
Мать твою, они точно разумны! И мало того что они разумны, — они еще и в курсе своих слабостей перед человеческим оружием!
Пуф! Пуф! — чихнули два гранатомета, и две гранаты встретили дарга прямо в воздухе! Два облака разрывов — и дарг спиной вперед летит на землю, извиваясь в воздухе и размахивая лапами.
Но даже раньше, чем он коснулся земли, над ним снова появилась красная молния. Она превратилась в Нику, которая зависла над животом дарга, скрестив руки перед грудью. Ника резко выпрямила руки, направляя их вниз, и струи крови, до того слившиеся в один пузырь между выпрямленных ладоней, выстрелили в дарга сотней кровавых игл! Они с дикой скоростью пробили тело твари в тысяче мест, вонзились в землю, а через мгновение — летели обратно, снова тысячекратно пронзая дарга и снова занимая свои места на руках Ники.
Предположить даже само существование возможности, что эти кровавые спицы не задели сердце, казалось глупостью. Дарг был прошит тысячекратно, и потом — еще тысячекратно; наверняка сейчас его тело напоминало скорее губку, нежели что-то твердое. Просто удивительно, с какой легкостью необычные снаряды Ники справлялись с непробиваемой кожей даргов. Играючи справлялись.
А сама Ника снова улетела прочь красной молнией, и прыгнувший на нее очередной живой дарг лишь схватил воздух своими загребущими лапами. Впрочем, Ника оказалась тут как тут — едва пальцы дарга сомкнулись на пустоте, как она выскользнула из этой пустоты, но у него за спиной, и крест-накрест взмахнула руками, кровь вокруг которых снова приняла форму двух широких клинков. Прямо на моих глазах они совершенно неимоверным образом удлинились, сравнявшись с даргом в своей длине, и кончики отчетливо прочертили башку твари с той стороны.
Ника исчезла из поля зрения даже раньше, чем дарг развалился на четыре продольные части, упавшие на землю одна за другой. Четыре совершенно одинаковые части. Одинаково мертвые части.
Это выглядело просто невероятно. Невозможно. Наверное, я просто галлюцинирую от яда. Не может быть такого, чтобы один человек вот так легко уничтожал даргов одного за другим. Не тратя и секунды на тварь, не напрягаясь, не боясь. Просто делая свою работу.
«Это не человек. Это реадизайнер. И скоро ты тоже им станешь. А что насчет работы… Так оно и есть. Каждый реадизайнер — это не просто обладатель дара, это еще и военнообязанный. Каждый реадизайнер в обязательном порядке два раза в месяц несет вахту в одном из городов, защищая его от возможного нападения даргов. И спасательные операции к поездам, потерпевшим крушение, относятся к этому тоже».
Значит, Ника появилась здесь, потому что сейчас ее очередь дежурить? Я имею в виду то, что появилась именно Ника.
«Да. И тебе крайне повезло увидеть ее в деле. Ника Висла — это лучший пример реадизайнера, который только может существовать в этом мире… Для своего возраста, конечно. Она лишь чуть старше твоего нового тела, но ее уровень мастерства выше, чем у многих взрослых и опытных. Если ты когда-то захочешь достичь самой высочайшей планки мастерства в реадизе, ты знаешь, на кого равняться и у кого учиться».
Я хмыкнул и на секунду закрыл уставшие глаза, чтобы дать им отдых. Они не просто устали — они неистово слезились и чесались, словно мне в них насыпали молотого черного перца. Дышать стало намного тяжелее — наверняка яд распространился уже по всему моему телу… Ну так тогда какая разница — в купе мне сидеть и ждать смерти или насладиться работой Ники? Можно было бы сослаться на то, что, чем больше я двигаюсь, тем активнее по телу распространяется яд… Но я ведь даже не двигаюсь. Стою себе на одном месте, глядя на работу Ники Висла.
А Ника тем временем уже заканчивала свою работу. Шестнадцать даргов в разнообразной нарезке уже лежали на траве, заливая ее своей черной кровью, и еще два оставались. В рядах солдат тоже прибавилось раненых — один из даргов все же умудрился приземлиться на здоровяка с шестистволкой из-за того, что раненый гранатометчик промахнулся по нему в прыжке. К счастью, Ника и тут оказалась рядом и снесла своими клинками лапы дарга раньше, чем он успел применить их по назначению, а следом за ними — и голову тоже. Убитых среди солдат не оказалось.
Двух последних даргов Ника прикончила одновременно — она просто появилась среди них, крутнулась вокруг своей оси и выбросила в стороны руки, из которых протянулись два кровавых хлыста. Они навылет пронзили даргов в районе сердца, и Ника, замерев на секунду, будто наслаждаясь моментом, втянула свое оружие обратно. Дарги, грохоча по броневой стали, покатились с крыши вагона, и Ника тоже опустилась, впервые за весь бой коснувшись ногами хоть какой-то поверхности. Она сняла капюшон, сдернула резинку с хвоста красных недлинных волос и тряхнула головой, рассыпая их по плечам.
Отсюда было не особо видно, но, кажется, ушки у Ники пропали.
Впрочем, мне сейчас вообще не особо видно. Какие уж там уши, тем более на таком расстоянии…
И дышать тяжело.
А вот Ника меня видела. Даже не видела — почувствовала мой взгляд, что ли… Она внимательно посмотрела в мою сторону, нашла меня взглядом и — фшух! — одним моментом оказалась рядом!
— Ты идиот? — спокойно спросила она. — Я же велела спрятаться.
— Я хотел… понаблюдать за работой… великой Висла, — как мог обольстительно в своем состоянии улыбнулся я.
— Иногда мне трудно понимать других людей, — серьезно сказала Ника и впервые за все время посмотрела на мою окровавленную руку. — Ты что, ранен?
— Дарг зацепил… — попытался отмахнуться я, но не смог поднять даже здоровую руку.
С лица Ники слетела вся серьезность, и в красных глазах вспыхнула самая настоящая тревога.
— Ты идиот?! — снова повторила она. — Ты раньше не мог сказать?! Как давно?!
— Минут… десять.
Она сжала рукой свой говорящий карман и отчетливо произнесла:
— Медика ко мне, готовьте носилки, заражение даргоном, десять минут!
Уже через несколько секунд рядом со мной очутились три солдата, два из которых тащили белые носилки, а третий прямо на бегу скидывал со спины объемный рюкзак с большим красным крестом.
Отказываться от помощи было глупо — если уж даже Ника так живо отреагировала на мою рану, то там явно что-то не в порядке. Поэтому я послушно лег на носилки и позволил себе что-то вколоть. Потом меня подняли, и сквозь наползающую на сознание темную пелену я отрешенно вспомнил одну вещь.
