— Пока только начинаю, — ответил я, чувствуя, как терпение подходит к концу.
Это настолько утомило меня, что вскоре я стал искать повод, чтобы покинуть зал хотя бы ненадолго. Наконец, увидев, что мама занята разговором с одной гостьей, а Тася смеётся с кем-то из детей, поспешил ретироваться и позволить себе небольшую передышку.
Отправился на веранду, выходящую в сад. Ночное небо было ясным, усыпанным тысячами звёзд. Луна, почти полная, освещала сад, создавая причудливые тени от деревьев. Воздух был свежим, а тишина нарушалась лишь звуками праздника в доме.
Сел за один из столиков, чтобы полюбоваться видом, но мой взгляд случайно упал на пепельницу. В ней лежал окурок. Тот самый, который я видел утром у дерева, чуть не придавившего меня. Достал из кармана платок, развернул его, чтобы сравнить. Окурки были одинаковыми: тот же сорт табака, та же форма, даже следы зубов совпадали.
Человек, участвующий в покушении сегодня утром, был здесь, среди гостей.
Меня охватило беспокойство. Решил действовать осторожно.
Весь оставшийся вечер я следил за гостями, пытаясь вычислить, кто мог оставить этот окурок. Подключил слугу.
— Потап, — шепнул я, отведя его в сторону, — узнай, кто сидел за этим столом до меня. И подготовь список всех сегодняшних гостей.
— Слушаюсь, ваше благородие, — кивнул он и сразу же отправился выполнять поручение.
Гости постепенно начали расходиться, но я так и не смог выяснить, кто оставил этот окурок. Мама, заметив мой озадаченный вид, подошла ко мне.
— Кирилл, что-то случилось? — участливо спросила она.
Вздохнул, но всё же решил рассказать ей о произошедшем этим утром.
— Это не было случайностью. Я нашёл окурок рядом с деревом, а сейчас увидел точно такой же здесь, на веранде.
Мама нахмурилась, но я показал ей окурки, указывая на характерные отметки зубов.
— Видишь? Это один и тот же человек.
Женщина тяжело вздохнула, словно решаясь на что-то, её лицо вмиг стало серьёзным.
— Кирилл, я должна тебе кое-что сказать. Несколько дней назад кто-то забрался в дом и обыскал кабинет отца. Я не хотела тебя беспокоить, но теперь понимаю, что это может быть связано.
— Мама, я боюсь оставлять вас одних. Кто-то настолько нагло действует, это опасно.
— Не переживай, сынок, — успокаивала она, положив руку на моё плечо. — Мы справимся. Теперь перед сном ставлю магическую сигнализацию на свою и Тасину дверь. Никто не сможет подобраться к нам незаметно.
Я кивнул, но внутри всё равно оставалось беспокойство.
— Оставь мне этот окурок, постараюсь выяснить, кто из гостей его оставил. А сейчас ступай, иди отдыхать, тебе завтра рано ехать на учёбу.
* * *
В академию я поехал один. Потап примерно в это же время выезжал в Балтийск, чтобы к четвергу собрать информацию о поставках бурых водорослей. А я пока вплотную займусь учёбой.
Путь занял чуть больше полутора часов, притом большую часть времени я потратил на медленный спуск по серпантину. Дорога петляла между холмов, и я едва ли мог разогнаться больше, чем до двадцати километров в час. Но когда я наконец оказался в низине, где дорога стала ровной и прямой, вдарил по газам на полную. Машина рванула вперёд, и я почувствовал, как она набирает скорость. По ощущениям удалось разогнаться километров до шестидесяти. Для этого мира это было почти невероятно.
Когда обгонял едущие повозки и кареты, казалось, что они просто стоят на месте. Лошади, запряжённые в них, нервно ржали, а возницы провожали недовольными взглядами. Я даже заметил, как один из них снял шляпу и начал что-то кричать, но его слова потерялись в шуме мотора.
Ветер задувал мне в лицо через открытое окно, и я чувствовал, как адреналин наполняет кровь. Это было то самое чувство драйва, которого мне так не хватало, чтобы ненадолго забыться. Ощутить свободу, когда машина будто становится продолжением тебя, а дорога бесконечной. На несколько минут я забыл обо всех проблемах, о долгах, о конкурентах, об учёбе, о том, что кто-то следит за мной. Была только дорога, ветер и скорость.
Заехав на территорию академии, остановился у ворот. Пожилой охранник, узнав, что я студент, предложил присмотреть за машиной за небольшую мзду в пять серебряных монет.
— Будем сдувать с неё пылинки, — пообещал он, улыбаясь. — Место для парковки недалеко от конюшен.
Согласился, заплатил и поставил машину на указанное место. Тут же мой взгляд упал на несколько грузовиков, стоящих рядом. Я был удивлён: до этого мне ни разу не попадались в этом мире такие машины. Оказалось, их только в начале учебного года привезли с «большой земли». Теперь они будут использоваться для перевозки студентов на практику.
— Для чего это нужно? — спросил я у охранника. — Море же прямо тут, рядом с академией.
— Практика будет в Балтийске, — объяснил он. — Там размещается флот. Тут у нас только теория, а всё серьёзное — там.
Задумался, пытаясь понять логику.
— Зачем было строить академию здесь? Почему не в Балтийске? Для чего все эти сложности?
Охранник усмехнулся, как будто эти вопросы он слышал уже не один раз.
— Всё для безопасности, молодой человек. Здесь рядом телепорт, ведущий в «Ярцево». Если что-то пойдёт не так, сможем быстро эвакуироваться.
Кивнул в ответ, но в голове всё ещё крутились вопросы.
Зачем такие сложности?
Почему нельзя было всё сделать проще?
Но я понимал, что пока мне сложно разобраться в этой системе. Возможно, позже, когда я обвыкнусь, всё станет понятнее.
Да и к тому же все старожилы боялись прорыва монстров, но, насколько я знал из памяти Кирилла, ничего подобного в этой колонии не происходило уже больше двух десятков лет. Да, небольшие прорывы случались, но на их локализацию сразу отправлялись местные охотники на тварей и регулярные части стражи телепорта, базирующиеся в каждой колонии. Эти отряды были хорошо обучены и оснащены, чтобы быстро справляться с угрозами.
Может, это просто пережитки прошлого?
Люди привыкли жить в страхе, даже когда реальной опасности уже нет.
Или, может, власти специально поддерживают этот страх, чтобы оправдать свои строгие меры и контроль?
Вспомнил, как в моём мире люди тоже часто боялись того, что уже давно перестало быть реальной угрозой. Страх — это мощный инструмент, и его легко использовать для управления массами. Но здесь, в этом мире, всё было сложнее. Магия, монстры, прорывы, множество миров — всё это делало реальность куда более непредсказуемой.
Возможно, я пока просто не понимаю всех нюансов. В конце концов, я только начал вникать в местные порядки. Но одно знал точно: если хочу выжить и поднять свой род, нужно разобраться во всём этом, и не просто разобраться, а научиться применять знания себе во благо.
Первую половину недели я потратил на досрочную сдачу специальных и естественных наук. С теорией магии и основами управления энергией всё прошло гладко, я сдал их без особых проблем. Однако с монстроведением провернуть нечто подобное не удалось. Профессор, ведущий этот предмет, оказался слишком консервативен.
— Не торопитесь, — сказал он, глядя на меня поверх очков. — Экзамен я приму у вас во время сессии, а сейчас нет, но освобождение от занятий до конца семестра дам.
Согласился, понимая, что спорить с ним себе дороже. В итоге за три недели до сессии я должен был присутствовать только в среду и субботу. Остальные дни у меня оказались полностью свободными.
Я был рад этому, но понимал, что расслабляться нельзя. Теперь нужно было сделать свой график максимально эффективным, чтобы подготовиться к сдаче нормативов по спортивным дисциплинам.
После субботних занятий до вторника буду заниматься делами в доме и на производстве, а со среды до субботы готовиться в академии к спортивным зачётам и заниматься в библиотеке.
Благодаря аферам Мити доступ к литературе для старшекурсников у меня был, так что с интересными книгами проблем не предвиделось. Оставалось только договориться насчёт занятий фехтованием, но сосед так ничего и не обсудил с Елизаветой.
