Роботы учатся. И, к нашему огромному сожалению, делают это очень быстро.
Гораздо быстрее людей, которые перед тем, как усвоить урок, должны знатно поскакать по граблям, набивая большущие шишки на лбу.
И нет, я не поддался пропаганде СИПИНов! Я просто констатирую факт. Наши враги гораздо лучше нас отслеживают тенденции и закономерности. И противопоставить мы им можем разве что безрассудную смелость и бессмысленную жестокость. А сверху приправить всё это толикой абсолютного безумия. Ну и щепоткой бараньей упёртости.
И вот тогда это приносит хоть какой-то результат! Раз за разом разбиваясь об оборону кибернетической формы жизни, наше мясо на ножках умудряется продавливать врага всё глубже и глубже в… В общем, в узкий проход, который ведёт в следующую долину!..
И нет, основное наше оружие — не винтовки. Они почти бесполезны. И не ружья — с ними та же история. «Дуры» работают с безопасной дистанции. «Слонобои», заряженные картечью, подключатся лишь на средней дистанции. А на ближней — револьверы. Ну а потом следует безрассудная и отчаянная рукопашная атака…
Главное, чтобы в руках бегущих в атаку бойцов были не штыки и сабли, а парочка мин. И активировать их надо в момент наибольшей близости с врагом! Если получится прижаться вплотную или вообще обняться со злобной железякой — так даже лучше.
И да, не каждый псих достоин самоубиться об робота, подорвав мину. Только самый быстрый псих среди десятка ближайших таких же психов может рассчитывать на успех!.. В армии есть даже негласное соревнование: кто чаще и результативней будет подрываться — тот и победил. Даже тотализатор организовали! Культура, етить её!..
Единственное ограничение в наших атаках — мясо. Да-да, то же самое мясо, из которого состоят наши тела. Мы, конечно, вытаскиваем по возможности трупы с линии боя… Но, понятное дело, что вытащить удаётся далеко не всё. А конвои из Алтарного сильно ограничены по объёмам.
Радует только скорая прокладка дороги: в горах-то уже не надо мостить деревом. Рабочие просто разравнивают поверхность. А телеграфный провод и вовсе, можно сказать, зарывают камнями. Так что ещё три-четыре дня, и они доберутся до нашей армейской базы. И вот тогда можно будет ударить в полную силу.
И да… Роботы! Они учатся!
Если поначалу они пытались задавить наши атаки плотностью огня, то вскоре отказались от этой затеи. То ли у них ограничен боезапас, то ли проблемы с энергией… Ну не зря же мы им ветряки валили! Так или иначе, но теперь они начали строить ловушки.
Поначалу это был банальный «чеснок», рассыпанный перед позициями по всей линии боя. Да, из-за него больно и неприятно, и первые ряды атакующих выбывают… Но идущие следом в атаку уже почти не получают ранений, шагая чуть ли не по живым соратникам.
Правда, спустя пару дней к «чесноку» присоединились другие ловушки. Похоже, в базе данных восставших СИПИНов оказались данные о древней войне во Вьетнаме. Почти всё, что они готовили для наших солдат — оттуда. Я, конечно, сам про эту войну мало что знаю, но наш СИПИН мне объяснил, откуда ветер дует. Яма-мясорубка, «вьетнамский сувенир», ямы с шипами, патронные ловушки, банальные растяжки… Короче, в ход пошло всё, что могло остановить наш атакующий порыв.
Сначала таких ловушек было немного… Но, к нашему сожалению, они быстро доказали свою эффективность. И теперь нам приходилось освещать сигнальными ракетами всё будущее поле боя. Причём всю ночь напролёт. Иначе, всего за несколько часов темноты, роботы делали его абсолютно непролазным.
И самое неприятное, что мы такую полезную гадость повторить не могли! Выкопать яму в каменистой горной почве, даже в половину человеческого роста — та ещё работа… Если копать ломом, киркой и лопатой — семь потов сойдёт. А если плазменной горелкой плавить — конечно, можно быстрее управиться. Жаль только, у нас нет плазменных горелок…
Дроны-налётчики тоже стали хитрее. Теперь они старались подлетать сразу на максимальной высоте, а затем просто падали — с уже активированной системой подрыва. Стреляй по такому или не стреляй… Но если не сбил механизм взрывателя, то можешь хоть изрешетить пулями, а толку не будет.
Одно лишь хорошо: эти дроны эти стали ещё менее бронированными. И если уж в такой попадёшь, то летать он больше точно не будет. Видимо, у нашего врага заканчиваются дорогие и сложные материалы.
Ещё одним признаком, кстати, стало почти полное исчезновение дроидов с поля боя. Теперь в ответные атаки ходили модернизированные «кентаврики». На лицевую сторону им навешивали больше железной брони, а в ящик за спиной накладывали боезапас и взрывчатку. Стоило «кентаврику» поравняться с людьми, как он взрывался.
В общем, роботы переняли нашу человеческую тактику дешёвых «мясных» атак. Ну то есть, у нас-то атаки были мясными, а у них — стальными. Но итог один и тот же! С одной стороны прут камикадзе, с другой стороны прут камикадзе… И все эти самоубийцы подрывают друг друга во имя победы.
Честно говоря, долго наблюдать такой бой психика не выдерживает. А к прямому участию меня не подпускают, аргументируя это тем, что я вроде как тоже командир. Но волнует меня даже не моё участие, а сдвиги в психике наших бойцов…
Всё чаще по вечерам возникают драки и ссоры, которые кончаются убийством одного из спорщиков. Мы больше не воспринимаем целостность своего тела и сохранение жизни, как что-то важное…
С каждым днём всё меньше отвращения вызывают фургоны, нагруженные частями человеческих тел, привезённых из боя. Гора трупов, запах крови и гниения? Ничего страшного! Просто привезли трупы, чтобы реплицировать нам новые тела! Что? Почему многие тела по частям? Так это, стреляют же!..
Вчера роботы начали опробовать миномётную артиллерию. Теперь на наших бойцов сверху валятся не только дроны-налётчики, но и простые снаряды, прилетающие по баллистической траектории со скрытых от взгляда позиций. Жаль, ни одной миномётной установки нам захватить пока не удалось: вовремя отступают.
Однако я понимаю, что в тот момент, когда роботы сделают первое крупнокалиберное артиллерийское оружие, счет пойдёт на часы. Противопоставить массированному обстрелу нам банально нечего…
И даже то, что мы сумели преодолеть с боями две трети прохода в долину, где лежит сегмент орбитальной станции — не отменяет того факта, что наша победа всё ещё висит на волоске.
Поэтому каждое утро бойцы просыпаются и на голодный желудок отправляются в бой. Десяток за десятком, сотня за сотней, тысяча за тысячей… Они уходят в сторону узкой горловины прохода, чтобы там сдохнуть, унеся с собой ещё немного техники восставших СИПИНов. И если нам в результате удаётся продвинуться на три-четыре сотни метров — значит, день можно считать успешным.
Роботы быстро учатся. И времени у нас осталось совсем немного.
Дневник Листова И. А.
Пятьсот восьмидесятый день. Торжественная встреча капсулы.
Эти два человека пришли утром. Их одежда была в пыли, они явно в последние дни недоедали, недосыпали и много двигались на открытом воздухе. На тёмной от загара коже пришельцев, среди пролёгших теней под глазами, ярко блестели только белки́глаз.
Они спросили, где можно разместить капсулы. Но почему-то вызвал свою капсулу только один. А пока она летела, новенькие пригласили меня, Витю и Пустырника её встретить.
И хорошо, что мимо проходил Мелкий — иначе бы конфуз вышел. Потому что солдаты и десятник, сопровождавшие их до места, восприняли требование о встрече как издевательство…
Но Мелкий только изображает из себя дурака. А на самом деле, человек догадливый и смекалистый. Он сразу сообразил, что эта просьба неспроста, и решил, что нас действительно надо пригласить.
И вот теперь я, Витя и Пустырник смотрели на приближающуюся капсулу, всё пытаясь понять, что нас в ней ждёт… А оба новобранца делали загадочные лица и отказывались отвечать. Правда, один проговорился, что они и сами не в курсе, а обе капсулы оставили в посёлке Намжала…
