Немёртвые не стреляют из мушкетов, приберегая заряд для врага, стоящего за проломом, и лишь упорно движутся в плотном построении.
Стрелы попадают в мертвецов последующих рядов, но никого ещё не выбили, потому что, чтобы уничтожить мертвеца, необходимо очень хорошо попасть прямо в голову, на которой, вообще-то, шлем. И то, если не заденет мозг, мертвец не будет уничтожен — в этом их главное преимущество перед живыми.
И вот, «Активижн» проник в свежий пролом в стене и сразу же вступил в бой на баррикадах.
Раздался мушкетный залп, а затем до меня донеслись хлопки взрывающихся бомб на чёрном порохе. Закричали раненые людоеды, а «Близзард» был уже очень близко к пролому.
Леви знает, что делает, поэтому я сажусь в кресло и с довольной улыбкой пью сверхкрепкий кофе, поданный Бренном. Шестопалов варит лучше, но брать его в походы я не могу, потому что он занят ответственной работой. Как допилит всё, обязательно разберу его на запчасти, а пока — пусть работает…
— Сраные власовцы… — процедил я с ненавистью.
За стеной наметился какой-то успех, выделенные из отрядов воины начинают вытаскивать покалеченных и пленённых врагов, которых вяжут и укладывают вдоль стены.
Немёртвые пробились к башне и сумели выбить из неё защитников, потому что бой перешёл уже на стену, к вражеским лучникам.
— Кумбасар! Кодзима! Ведите отряды к пролому! — приказал я. — Пришло ваше время!
Сам я остался пить кофе в кресле.
Где-то полчаса ничего не происходило, я устал гонять Бренна за очередными порциями термоядерного кофе, поэтому позвал Карину, задействованную в обозе как лекарь-ассистент.
— Зачем позвал? — спросила она меня.
— Просто так, — пожал я плечами. — Садись, выпей кофе и покури.
Карина взяла пачку сигарет и зажигалку с кофейного столика и решительно закурила.
— Ф-ф-ух… — выдохнула она с наслаждением. — Скажи своему интенданту, чтобы выдавал мне по пачке в день.
— Сигареты — это дефицит, — с грустным лицом покачал я головой. — А дефицит доступен только немёртвой партноменклатуре и особо отличившимся ударникам труда…
— Серьёзно? — Карина подняла на меня недоуменный взгляд.
— Да шучу я! Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Скажу, как вернётся. Выходит, ты просила у Кумбасара, а он не дал?
— Не знаю, как звали тот труп, но я просила, — вздохнула Карина.
— Это немёртвые, а не трупы, — поправил я её. — Труп не сможет свернуть тебе шею, если ему что-то не понравится, а немёртвый сможет. Прояви толику уважения.
— Так ты уже начал чётко разделять сорта мертвецов? — с усмешкой спросила Карина.
— Давно уже, практически с самого начала, — ответил я. — А как сам умер, так тем более. Не знал, кстати, что ты курящая. Не очень похоже на образцовую старосту, лучшую в потоке.
— Лучшей считалась Кира, — не согласилась Карина. — А курить начала на интернатуре, там по-другому никак.
— Эх, жаль, что не доучился, — посетовал я. — Сколько интересного и полезного узнал бы…
— Так было бы хуже для этого мира, — произнесла Карина. — Ты ведь понимаешь, что ты зло?
— Отлично понимаю, — подтвердил я. — Но что поделать? Умереть я не могу — уже умер, как-то остановить происходящее тоже не в моих силах — этого уже не остановить. Остаётся только делать хоть что-то, стараясь придерживаться здравого смысла.
— Сказал лич, воины которого штурмуют сейчас город, — Карина в четыре затяжки подряд добила сигарету и достала новую.
— Штурмуют город людоедов, — уточнил я. — Ты вообще видела здесь хорошие государства? Куда ни посмотри, везде мудаки или маньяки. Даже Алексей Комнин, с которым я некоторое время работал, тоже, если подумать, тот ещё мудак. Не говоря об Ариамене или вот этих…
— Но это люди! — попробовала парировать Карина.
— Мудаки или маньяки, — стоял я на своём. — Кто тебя ослепил? Не мертвец, не сверхъестественное чудовище — живой человек. Кто вернул тебе зрение? Миллиардер, филантроп, лич и просто отличный парень!
— Ты тоже повёл себя со мной, как мудак, — недобро усмехнулась Карина.
— Я дал тебе выбор, — произнёс я. — Остаться слепой или работать на меня. Не я тебя ослепил, поэтому не я поставил тебя перед этим выбором — исток твоей беды не во мне, но в сатрапе Ариамене. Я лишь пожал плоды чьего-то мудачества. Так этот мир и работает, ха-ха…
Карина посмотрела мне в глаза очень острым взглядом, с солидной примесью гнева и обиды.
— Ты собираешься делать что-то с Ариаменом? — спросила она, справившись с негодованием.
— Торговать, — пожал я плечами. — Мы заключили очень выгодный для меня пакт о взаимном ненападении, который не будет нарушен ни мной, ни Ариаменом. Так что ничего, кроме торговли. Помогать тебе сводить с ним счёты я не буду, но и мешать не стану. Правда, где бы тебе найти столько свободного времени? Ха-ха-ха…
В городе вновь прогремел слитный мушкетный залп, после чего мертвецы замогильно заревели и, как я понимаю, бросились в штыковую атаку.
— Не жаль тебе людей, да? — спросила Карина.
— Жаль, — произнёс я, с философским видом посмотрев на стены города, — поэтому я здесь.
— А-а-а, я поняла! — усмехнулась бывшая староста. — Убивая этих людей, ты спасаешь тысячи жизней в будущем?
— Ну, ведь так и есть, если подумать! — ответил я. — Когда мы были здесь в прошлый раз, вынесли наглухо несколько поселений, в которых обнаружили рынок, где торговали человечиной и живыми людьми, откормленными на убой — это я сейчас без шуток, они действительно тут этим занимаются. Когда их называют людоедами, то имеют в виду прямой смысл этого слова, а не какую-то метафору несправедливых социальных взаимоотношений и всё в таком духе. Так что я сейчас, буквально, спасаю тысячи, а может и десятки тысяч жизней. Спасаю людей, которых никогда не увижу, а если и увижу, то не узнаю, от участи стать забойным скотом.
На самом деле, мне нужен путь на восток, который лежит, как раз, через бывшую фему Фракию. Параллельно с этим, я ублажаю остатки своей человечности такими душеспасительными мыслишками о перспективе спасения многих людей. На самом деле, на людей мне уже почти что насрать, поэтому больше греет мысль о сохранении неопределённого количества ценного для лича ресурса от нерациональной и необратимой растраты.
— Выходит, ты у нас хороший лич? — криво усмехнулась Карина.
— Я себя таким никогда не позиционировал, — равнодушно пожал я плечами. — Общественное мнение и репутация, на данном этапе, для меня не значат ничего, но вот в будущем… Впрочем, ты сама всё увидишь и во всём поучаствуешь.
Судя по её лицу, она не особо рада перспективе участия в моих грандиозных планах.
— На Земле всё очень плохо? — решила сменить тему Карина.
— Адская холодина, — ответил я. — Снег кругом и агрессивные твари, мешающие нашему честному мародёрству. Живым там делать нечего.
— Я думала, что там мертвецы, почти как здесь… — потрясённо произнесла бывшая староста.
— Ну, видимо, произошло что-то ещё, — усмехнулся я. — Но меня не особо парит, что там произошло, потому что повлиять на климат я не могу. Пока что. В данный момент, меня интересуют металлы и энергетика — что я сюда и тащу.
— Не будь ты личем, я бы подумала, что твои действия на благо этого мира, — вздохнула Карина. — Но ты всё обратишь во зло, такой ты по своей сути.
— Милочка, а кто ещё, на твоей памяти, обратил дары Земли на благо хоть кому-то? — с усмешкой спросил я. — Стратиг Алексей Комнин? Увы, но его интересовали только деньги и оружие. Сатрап Ариамен? Тоже что-то нет, потому что он заинтересован в… деньгах и оружии. Кто ещё? Земляне, прибывшие сюда по допущению Кирича? Тоже нет! Устроили, блядь, курортный отдых, а окружающие как жили херово, так и продолжили!
Теперь пусть похуярят на полях и в шахтах, суки…
— Ты вообще ничего не питаешь к своим соотечественникам? — спросила Карина.
— Ненависть, наверное, — ответил я.
— За что? — недоуменно спросила бывшая староста.
— За проёбанный потенциал, — усмехнулся я. — И за то, что держали меня в коме, сукины дети.
