Энджел ухмыльнулся.
С иширцами работать было, на радость, легко. Всего пару ментальных завитков на чужих аурах, пару мысленных команд, и вот уже агрессивные здоровяки ведут себя едва ли не миролюбивей новорождённых котят.
Правда, вначале, когда Дон попёр на него с откровенным желанием намять бока, Энджел немного не сдержался. Саалонская суть вывернулась наружу, напугав этих двоих до чертиков, но в тот же миг парню пришла в голову совершенно светлая и ясная мысль: он ведь может немного подправить их сознание!
Подправил.
Себя сделал персоной важной и неприкасаемой. Такой, которую не беспокоят ни под каким предлогом. Ее не замечают, её благоразумно игнорируют, ее принимают, как должное…
Память об изменении облика он у них благополучно стёр и теперь наслаждался покоем.
Правда, парни стали немного деревянными. Но, наверное, это скоро пройдет. А Энджел наконец-то ляжет спать…
Мальчишка натянул на себя футболку и спальные штаны (спасибо заботливой Лиане за их наличие!), после чего свернулся клубочком в кровати и закрыл глаза.
А жизнь-то налаживается!
Кажется, ему действительно нравится жить!!!
***
В учебную аудиторию Энджел вошёл за пять минут до начала урока. Его появление встретили неожиданно воцарившейся тишиной. Десятки глаз устремились в его сторону, причем, мужская половина класса замерла особенно напряженно, и парень почувствовал, что его разглядывают как-то слишком пристально. Эмоции окружающих напоминали вспышки, едва ли не смешиваясь друг с другом, но если интерес девушек был вполне определенным, наполненным яркими чувствами влечения, то парни ощущали что-то совершенно странное.
Не понимая причин такого внимания, Энджел пожал плечами и решил, что разберётся с этим потом. Поискал глазами знакомую фигурку и нашел Лиану… в самом дальнем углу аудитории. Причем, они сидела в окружении пустых столиков, словно намеренно отдалившись от всех остальных на самое далекое расстояние. Она была задумчива и, похоже, его появления не заметила.
Парень улыбнулся и уверенно направился прямиком к ней, вызвав недоуменный гомон вокруг.
Девушка была так погружена в какие-то свои не самые веселые мысли, не заметила его даже тогда, когда он остановился прямо над ее головой.
— Лиана… — прошептал он, и через мгновения на него уставились удивлённые темные глаза. Уголки этих глаз тянулись к вискам, длинные черные ресницы закручивались совершенно естественным образом, придавая лицу необычайное очарование, а взгляду — таинственность. В очередной раз Энджел отметил, что его подруга потрясающе красива, как никто вокруг. Но это не кричащая и броская красота, которую выпячивала так называемая элита. Это красота всей личности в целом, где соединялось совершенство телесных линий с внутренним светом ментального поля, то есть души…
Удивление на лице Лиана сменилось некой растерянностью. Девушка начала лихорадочно оглядываться и поняла, что на них все внимательно смотрят.
— Тебе лучше сесть на первом ряду, — проговорила она наконец приглушенно. — Новички всегда садятся поближе к учителю. Так заведено…
— Не хочу… — ответил Энджел, пристраиваюсь за соседним столиком. — Мне нравится здесь…
Лиана побледнела, но больше не спорила. Однако Энджел почувствовал, что она чем-то серьезно встревожена. Расспросить помешало появление преподавателя, в котором парень легко узнал одного из «экзаменаторов».
Студенты наконец-то перестали их беззастенчиво разглядывать, и начался урок…
Энджелу было откровенно скучно. Он не видел смысла записывать: информация, которую он с легкостью доставал из разума учителя, запечатлевалась в нём самом намертво. Однако через короткое время внимательный взгляд Фаэста Линари́ (так звали глубокоуважаемого учителя военной истории и стратегии) остановился прямо на скучающем ученике. Несмотря на прошлое поощрение на экзамене, сейчас взгляд мужчины сделался острым и недовольным.
— Вы считаете мой предмет скучным, студент? — произнёс он вкрадчиво, заставив откровенно позёвывающего Энджела повернуться к нему. Остатные ученики тоже оторвались от своих дел и взглянули на новенького с любопытством. — Встаньте, молодой человек, и ответьте, пожалуйста, на мой вопрос…
Энджел не стал упрямиться и встал. Но посмотрел на преподавателя таким чистым и спокойным взглядом, что Фаэст Линари под ним откровенно смутился. Словно в него глянуло само небо…
— Простите, мистер Линари, — почти пропел парень мягким, приятным голосом. — Просто… эту тему я и так хорошо знаю, поэтому решил… что мне нет смысла ее записывать.
Учитель удивился этой очевидной наглости, вокруг послышались шепотки. Кто-то захихикал, парни зашумели. В сторону Энджела полетели оскорбительные словечки: заучка, выпендрёжник, пустозвон… Но мальчишка ничуть не смутился. Наоборот, он чувствовал себя на удивление хорошо, словно внимание других ему даже нравилось. Хотя раньше подобных наклонностей он за собой не замечал…
Наконец, учитель потребовал, чтобы наглый ученик вышел вперед и поделился с остальными ребятами своими познаниями по теме нынешнего урока. А когда Энджел совершенно без труда и малейшей запиночки рассказал историю возникновения первого военного альянса древних иширских государств, Фаэст Линари откровенно опешил и не нашел, в чем же его поправить. Кажется, он и сам не смог бы ответить лучше. Что за уникум такой???
На последующих уроках происходило примерно то же самое, и уже к концу дня на Энджела смотрели, как… на инопланетянина. Правда, в совершенно иносказательном смысле. Конечно же, в присутствие настоящего зоннёна никто бы не поверил, да и официально новый блистательный ученик числился исключительно чистокровным сайганцем.
Лиана с ужасом замечала всё более нарастающую злобу в глазах парней-однокурсников. Да уж, Энджел вел себя неосторожно, так откровенно выказывая свой ум и умопомрачительные способности. Но открыто заговаривать с ним девушка при всем классе побоялась: подумала, что таким образом может добавить ему неприятностей, которых и так назревало немало.
Последним же уроком сегодня значилась ненавистная физическая подготовка, причем, день практики, а не теории, и класс особенно заволновался. Все знали, что учитель Асай Лау обязательно проверит новичка на выносливость. Девушки с интересом ожидали очередного триумфа (хотя некоторые утверждали, что умный не может быть еще и сильным; таков закон природы; одно неизменно вытесняет другое). Парни с удовлетворением записали золотоволосого в слабаки: слишком уж худощавым и изящным он выглядел в своей свободной одежде.
Учитель дождался, когда студенты заполнят собою спортивный зал и выхватил взглядом из толпы новичка. С ним он еще не был знаком: предмет «физическая подготовка» не входил в состав недавних экзаменов. Оценив, что смазливый парнишка является хиловатым на вид, он попросил его подтянуться на перекладине хотя бы с десяток раз.
Энджел пожал плечами и ловко запрыгнул на перекладину, после чего стал быстро и как будто без напряга подтягиваться вверх. Пять раз, десять, двадцать, тридцать… Все затаили дыхание, заметив, что парень совершенно не сбивается с темпа. В его движениях не чувствовалось ни усталости, ни напряжения, и первым не выдержал учитель.
Он заставил Энджела остановиться, а когда тот спрыгнул на пол, взглянул в совершенно спокойное, ничуть не раскрасневшееся лицо.
— Ты что… с нанороботами*? — спросил он недоверчиво, рассматривая золотоволосого мальчишку с забавной девичьей косой и мягкими чертами лица. Тот обезоруживающе улыбнулся.
— Нет, что вы! Это не так…
Учитель прищурился.
— А борьбе какой-нибудь научен?
Энджел немного растерялся. А потом беззастенчиво залез учителю в голову. Тот на пару мгновений замер, превратившись в истукан, а Энджел нашел в разуме преподавателя навыки нескольких школ боевых искусств.
Но одно дело просто выуживать чужие знания, а совсем другое — эти знания тут же применять, дав команду телу. Это может оказаться сложнее, чем кажется. Поэтому Энджел решил благоразумно мотнуть головой.
