Куратор. Часть 2 - Киров Никита

– Но надо же и парням помочь на передовой. Скажем, отправить гуманитарку. Как раз отправляем от области большой груз и всё думаем, как доставить…

– Мы только за.

Понял я его схему. Тем более, смотрел он на меня так, как чиновник смотрит на кучу денег, которые вот-вот на него свалятся.

Хитрый и беспринципный гад. А схема простая: тратят бабки на гуманитарку, отправляют туда, где в неё врежется дрон или ещё что-нибудь, после чего всё списывается на боевые потери. До цели груз не доходит, да и не дошло бы ничего – всё украдено давно.

Это одна из многих схем, но вряд ли в этом замешан Никитин. Хотя он в таких участвовал в Чечне и мог подсказать, как лучше сделать.

Зато Никитин мною заинтересовался, потому что о чём-то поговорил с Терентьевым, а потом подозвал Рахманова, и тот ответил.

Если Никитин ворует или скупает оружие, ему нужен транспорт. Конечно, у него должна быть своя сеть поставок, но расширить её он не откажется, особенно если нужный человек идёт на контакт.

Но я не иду к нему предлагать это сам. Пусть лучше он идёт ко мне, почуяв выгоду.

А заодно я возьму в оборот Шустова, который уже подсчитывает в голове барыши.

Ничего он не заработает, но потеряет всё.

– Приходите ко мне завтра, – предложил он. – Мы обсудим дела. Хотя нет, завтра не получится.

Шустов задумался, полез в карман военной куртки. Оттуда он достал ежедневник, но явно такой, какого у простых бойцов не бывает – с толстой коричневой кожаной обложкой и уголками жёлтого цвета. Я даже не удивился бы, если бы они оказались золотыми.

– Всё занято. Позвоните тогда мне, и можно будет обсудить время. Вообще, приятно встретить настоящего патриота, – произнёс он с довольным видом. – Таких сейчас мало.

Пьяного Игнашевича я продолжал игнорировать, но познакомился ещё с парой человек, кто был пьян сильнее остальных – директор банка и один бизнесмен, связанный со строительством.

И везде я говорил одно и то же: транспортная компания, грузоперевозки, негабарит, мало вопросов и много дела. И представлялся знакомым Шустова, тем более тот даже звал меня петь. Но так сильно мелькать я не собирался, одно дело – тихие разговоры за столиком, другое – стоять на сцене.

Да и представление я устраивал только для одного человека, который весь вечер за мной следил и раздумывал.

Наконец, я вернулся за свой столик.

Продолжаем.

Сначала Никитин и Баранов, потом Шустов и Игнашевич, и их маленький совместный бизнес. А от него протянем ниточки к основному делу Трофимова, тем более я был уверен, что он не в курсе этого подряда.

Или давно бы прекратил такой риск для всего проекта.

Заказал ещё одну бутылку виски и сигару, оставаясь весь вечер трезвым. За своего сошёл, некоторые теперь будут говорить, что давно меня знают, но каждый будет уверен, что я знакомый кого-то другого. И главное – где меня искать, никто толком не понял.

Ладно, в конце концов, транспортной компании у меня нет, зато есть хороший повод для разговора с целью.

И тут к моему столику подошёл человек. Высокий, с наголо бритой головой, с седеющими усами, в тёмных очках, несмотря на тусклый свет вокруг.

Оружейный барон Никитин взялся за спинку стула.

– Присаживайтесь, – пригласил я.

– Просто необычно видеть в этом городе любителя доминиканских сигар. Обычно курят для вида кубинские, а настоящих ценителей мало. Да и в виски понимаете.

Никитин решился поговорить, чтобы понять, буду ли я ему полезен. Сейчас он ничего не предложит, просто присматривается, ведь он полагает себя знатоком людей, но первый контакт есть – дальше его нужно будет развить и качать гада.

А перед этим потребуется разведка. И туда придётся идти самому.

– Недавно открыл для себя «Давидофф», – ответил я, поднимая сигару. – До этого курил разное, но эти понравились больше.

– Конечно, – Никитин присел на край стула напротив меня. – Я бы сказал, что дороговато для такого вкуса, но в целом достаточно неплохо. А я выбираю «Монтекристо» из Гаваны. Это классика.

– Классика, – согласился я. – Но иногда хочется чего-то другого.

– Вы правы, – кивнул Никитин. – Знаете, есть такое мнение, что сигара – это не просто табак. Это философия, если хотите. Ритуал. Возможность остановиться, подумать.

Всё так и мнит себя эстетом и интеллектуалом. Старый ворюга с руками по локоть в крови, а всё туда же.

– Философия, – усмехнулся я. – Не всегда она уместна, ведь некоторые вещи можно объяснить проще. Для меня, к примеру, это просто хороший способ расслабиться. А лишнее стоит отсекать, чтобы не мешало.

– И в этом тоже есть смысл, – Никитин зажёг свою сигару массивной серебристой зажигалкой. – Зато в вопросах виски мы сходимся. Кстати, вы занимаетесь грузоперевозками, как я слышал?

– Да, – подтвердил я. – Бывает. В чём у вас интерес? Что-то нужно перевезти?

– Пока нет, – Михеев сделал паузу, выпустил дым. – Но это определённо возможно. У меня свои дела, понимаете, и иногда требуется доставка. Причём надёжная и быстрая.

– Надёжность – это про нас, – заверил я.

– Вот и хорошо. Я подумаю.

На этом беседа закончилась. Продолжать он не стал, но заинтересовался. Я продолжу развивать этот контакт дальше, чтобы понять, как он связан со всем этим.

Надо готовить следующую встречу, не затягивать. Подкинуть рекомендации через Рахманова. Ещё можно надавить на гада через ФСБ, чтобы Никитин ускорялся в поисках перевозчика, но не настолько сильно, чтобы плюнул на всё и скрылся, как уже делал раньше.

А для этого нужна разведка.

* * *

После этого я ушёл, но не из ресторана, а вернулся в основной зал и сел в тёмный уголок. И там ко мне подошёл уставший Рахманов.

– Что выяснил про моего брата? – тут же спросил он.

– Пока присматриваюсь, – спокойно ответил я. – Обсуждали с Михеевым вопросы, я твоего брата вспоминал. И он точно узнал, даже дёрнулся. Явно что-то знает, но молчит.

– Увозить его надо и колоть, – Рахманов ударил кулаком по ладони.

– А сможешь? У него же охрана, и сам с пушкой ходит наверняка? Да?

– Да, – неохотно проговорил он.

– И Баранов его хватится. Но как бы поступить? – я потёр виски, будто задумался. – Он не просто так интересуется грузоперевозками. Слушай, а у него здесь есть склады? Может, где-то что-то хранит, что надо вывезти?

Рахманов замялся, потом выдал очень тихо:

– Есть. Но что там – не в курсах, он там сам рулит, меня туда не пускают. Но как это поможет…

– Ты погоди, – прервал его я, уже жёстче. – Ты разве не понимаешь, что я всем рискую? Я тут хожу, узнаю, маскируюсь. А вдруг кто-то из тех, с кем я говорил, заказал твоего брата? Если поймут, тогда и нас за компанию вальнут.

– И чё делать? – беспомощно спросил он.

– Так я и говорю, что нужно делать. Работать надо, пока Баранов вопросы не задаёт, куда его помощник делся. Давай дальше. Что за склады?

– Там наш склад для всякого, – сказал Рахманов. – Несколько корпусов. И один для него выделили в начале лета. Что там, я не знаю, Баранов сам туда ездит, наших пацанов туда не пускают. Своя охрана.

– Какие-то мутки, Петька, – я положил руку на гладкую поверхность стола. – Надо разбираться. Надо его за жабры брать. Чую, повязан. Но раз сам не знаешь… как мне попасть туда?

– Ну…

– Знаешь или нет? Сможешь провести?

– Вообще-то, – Рахманов устало откинулся на спинку стула, глубоко задумавшись. – Есть вариант. В обед. Там бывают грузчики и охрана. Вот под грузчика…

– Ладно, – я кивнул. – Проведи меня туда. А дальше я сам.

Посмотрю, что там происходит, потом сделаю выводы. Ну и чтобы Рахманов не сорвался, сделаю вид, что кое-что там узнал.

– Пойми, – сказал я спокойнее, будто хотел подбодрить. – Мы что-то накопали. Но если всё пойдёт не так, они начнут искать хвосты. Да и вообще непонятно, с кем они работают. Вот и надо понять, чё надо Михееву, раз ты не знаешь, чего он крутится.

– Ладно, сделаю, – всё же согласился Рахманов после паузы.