Гримм не любил драки. Он насмотрелся на них во время Гражданской. Бессмысленное махание руками. Бестолковые движения. Он видел их последствия. Хуже боевых травм. Хаос. Хочешь ударить — ударь так, чтобы враг не смог ответить. С хирургической точностью, с нужной силой. Быстро.
Гримм собрался глубже скрыться в тени труб, но черно-красное пятно — мамка беспризорников — двинулось к зарождающейся потасовке. Хаос. Она — провокатор! Хаоса! Зверь заурчал, готовясь проснуться. Рано. Один точный удар. Гримм вылез из-за трубы. Приготовился.
Эдвард дёрнулся, послышался треск ткани… Так трещат спрятанные воспоминания, когда вылезают из потаённого уголка. Так трещит сорочка, разрываемая на бинты.
…Третий день шёл дождь, превращая дорогу в глинистое месиво. Грязь липла к одежде тяжёлыми лепёшками. Еле-еле плелись лошади. Карету пришлось бросить: вытаскивать застрявшие колёса — терять драгоценное время. Время — роскошь, когда за тобой идут убийцы. Неутомимые автоматоны, солдаты Шестерёнки, шли по следу наследников императора. Днём, ночью — им было всё равно. Безжалостные, неутомимые твари — они охотились за Себастьяном и Эдвардом.
Детей из столицы Император отослал вместе с тринадцатым кентерберийским полком — преданные рейнджеры спасали сыновей Императора Вильгельма IV в холмах Феррумхилла.
Эдвард посмотрел на Себастьяна, старшего брата. Тот рвал сорочку на тканевые бинты. Для раненных. Поймав взгляд Эдварда, Себастьян вымученно улыбнулся:
— Запомни, Эдди, если нападут, целься в глаз! Бей и беги. Они медленные, от них можно убежать… жаль, мы не успели получить акулкорды. Но и простые кортики пригодятся. Ты понял? Бей и беги! — Себастьян дёрнул ткань, резко, решительно. Раздался треск разрываемой сорочки. Словно точка. — Отец не сдастся. Автоматоны не смогут победить. Решился — бей!
Сорочка треснула. Эдвард схватил чудом уцелевшую кружку и с силой ударил Джефферсона… по здоровому глазу.
— Ах ты! Тофф! — Джефферсон схватился за глаз, выпустив Эдварда. Принц оступился, хлопнулся на залитый пивом ящик — хорошо, что не на пол.
Джефферсон замахнулся:
— Убью!
Эдвард зажмурился.
«Бах!» — металл лязгнул о металл. Принц открыл глаза. Джефферсона перехватил Патрик Лаки. Металлический протез крепко держал металлическую руку.
— Не трожь! — Патрик подмигнул Эдварду, словно старому знакомому. — Тринадцатый кентерберийский своих не бросает.
— Феррумхилл и свобода! — зло взорвался Джефферсон.
Дёрнул рукой, высвобождаясь, и нанёс размашистый удар.
Бах!
Лаки отклонился и ударил коротким апперкотом. В противоход. Отбросил Джефферсона назад.
— Наших бьют!
Толпа мгновенно образовала круг. Железнорождённые стеной оттеснили органических, оставив в центре принца и его защитников-детективов. Хопкинс выставил трость тяжёлым набалдашником вперёд и прищурил глаза.
Красный кулак с клешнёй разводного ключа на нашивке у некоторых из автоматонов — слишком знакомо. Хопкинс помнил этот символ. В картотеке Охранки среди всех носящих рыжие повязки Шестерёнки у «ключников» — радикального крыла — имелся отдельный шкаф с этикеткой «багряный террор».
— Назад! — Хопкинс взмахнул тростью, со свистом рассёк воздух. Но ключники, словно волки, почуявшие кровь, сжимали круг. Провоцируя детектива на очередной взмах, то один, то второй делали выпады. Внезапно кто-то из них с ударом ринулся вперёд.
Бах!
Боковой кастетом выбил сноп искр. По инерции Хопкинса развернуло, и он дополнил хук ударом трости.
Бум!
Набалдашник влетел в голову нападавшему, оставив в ней вмятину. Тот рухнул.
Бзям!
Вылетевший из-за спины Лаки автоматон с грохотом свалился на первого, разбив бутылку в руке.
Бах! Дзинь!
Хопкинс резко развернулся, готовый встретить ещё одного из нападавших сзади. Молодой авиатор в тёмно-синем бушлате и бескозырке с надписью «Титанус», отбросил горлышко разбитой бутылки и встал в боевую стойку.
— Фред Меркури Блэйз, сэр. Я прикрою вашу корму.
Звучало по-детски. Наивно. Геройски.
Внезапно автоматоны двинулись.
Бах!
— Гад!
Удар наотмашь!
Треск!
— Ах! Болт!
Джеб!
Удар в челюсть пришёлся по касательной, но его хватило, чтобы отбросить Эдварда в толпу, уже изрядно прореженную органическими.
Анабелль подхватила падающего принца. В мгновение ока она ощупала его карманы. Пусто. Ржава. Кто-то уже его обчистил. Принц восстановил равновесие:
— Спасибо, мисс, — резко бросил он и с удвоенным рвением бросился в драку.
Бум! Звон стекла!
— У-у-у! С-с-с-ука!
Внезапно Анабелль схватила металлическая рука. Винтик. С киянкой. Анабелль подняла руки и помахала ими, словно иллюзионистка перед фокусом. «Не четвертная. Слава богу!» Винтик кивнул, отпустил её и, расталкивая наблюдающих, двинулся к дерущимся.
Ту-у-у! Резкий паровозный гудок ворвался в драку, заставив всех на мгновение замереть. В ту же секунду со сцены полился чистейший голос, который пропел а капелла:
— Осенний вечер,
воздух густой от па-ара,
Ме́хи дрем-лют,
закончив свой труд.
Шестерё-онки
спят, неслышно удара,
Малыш в тишине уснё-от!
Голос Мэллы зачаровывал, успокаивал, останавливал. Тишина. Спокойствие. Мир.
— Пусти! Я не упал! С пола подобрал!
Бах! Кряк!
— А!
Бах! Кряк!
— А!
Стук мгновенно разрушил магию наваждения. Винтик прижимал руку автоматона к полу и киянкой разбивал металл.
Бах! Крак!
— А!
Винтик достал из кармана скулящего автоматона кошелёк Эдварда и кинул его принцу. Над стойкой Пип стёр число двадцать четыре и мелом вывел «25».
Принц отсалютовал Винтику, шатаясь, подошёл к сцене, забрался на неё, встал рядом с Мэллой.
— Спасибо, мисс, — прошептал он ей. — Вы чудесно поёте. Позволите.
Певица кивнула.
Эдвард вытер рукавом разбитую губу, оставив на белом манжете красный след, поднял руку с кошельком и помахал.
— На бой! За Императора и семью! Феррумхилл помнит! Гуляем! Кровь платит!
С этими словами он кинул Кэтти кошелёк. Бросил взгляд в зал. Нет победителей. Нет побеждённых. Рыжая девушка что-то быстро писала, глядя на авиатора, который дрался рядом. Он увидел ржавого тряпичника в грязном плаще у медных труб. Винтика. Пипа. Кэтти. Хопкинса и Лаки, тяжело дышащих после драки. Джефферсона-инвалида, смотрящего куда-то в сторону. Эдвард проследил за его взглядом. Лайонелл, тот, расталкивая толпу, пробирался к принцу. В драке его оттеснили.
Эдвард спустился со сцены к нему.
— Знаете, Лайонелл. Я передумал. Я приду к вам в клуб. Найдите мне тех, кто дрался рядом. И знаете что… — Эдвард пристально смотрел на певицу. — Пригласите и её. В оперу.
Лайонелл поклонился Его Высочеству, незаметно улыбаясь краешком губ.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
