Блаженны алчущие (СИ) - Шизоид Агнесса

— Не совсем, но конец его был немногим лучше. Есть идеи, кто мог такое сотворить? — Лишний раз спросить не мешало.

Анни поежилась, будто осенний холод только сейчас проник под тонкие одежки. — Да мало ль безбожников развелось? Среди наших тоже есть таковские, что хаживают в Тьмутень и приносят жертвы на старом кладбище. Болтают, они уж не совсем чтоб и люди. А что ползает после заката, небось, сам знаешь… — Когда Фрэнк снял плащ и накинул ей на плечи, Анни посмотрела на него, как на чокнутого.

— А ты можешь сказать, — поспешил спросить он, — как разыскать их, этих не совсем людей?

— Ну, кой-кого видать при дворе у… — Она прикусила губу, спохватившись. — Ладно, хватит вынюхивать, а то и впрямь похож на Ищейку. Увидишь этих — сразу узнаешь, не боись. Как обгадишься со страху — значит, нашел, радуйся.

Фрэнк перешел к делу: — Злодеи, что замучили Нечестивца, охотятся на таких, как вы, чтобы сделать из них подношение Тьме. А мы охотимся на них самих.

В первый момент эта мысль казалась странной — предупредить всех так называемых "честных людей" об опасности. Но коли заговорщики снова попытаются выбрать жертву среди бандитов, тут-то и появится шанс их поймать. Нужна только помощь самих бандитов…

— А зачем вам-то это? — удивилась девица. — Вашу работенку делают. Вы их, выходит, благодарить должны. Орден вручить. Фрэнк постарался подобрать для Анни причину поубедительнее. Если бандитский Принц им не поверит, ничего не выйдет. — Эти злодеи еще и творят всяческие богохульства, например, оскверняют храмы, занимаются черным колдовством. Сама понимаешь, это посерьезнее, чем сдернутые плащи и раздетые чужестранцы. У нас приказ сверху — схватить их во что бы то ни стало, кровь из носу.

— И из других мест, — хихикнула Анни, и он согласился: — И из других мест.

Фрэнк описал андаргийского шпиона, нос, усы и все остальное. — Коли он подойдет к одному из ваших, предложить сомнительное дельце, соглашайтесь, договаривайтесь о новой встрече. Все, что вам нужно сделать потом, это сообщить нам, где она пройдет, и уж мы сумеем изловить негодяя.

— Да мы сами его изловим, — заверила Анни с мстительным блеском в глазах. — И погрызем так, что красным шавкам ничего не останется.

— Нам он нужен живьем. Он, и вся его шайка. А за помощь мы готовы хорошо заплатить. Ради такого Картморы наверняка согласятся раскрыть кошелек. Интересно, как понравится Филипу эта идея?

Анни присвистнула, когда Фрэнк назвал сумму. — Ничёсе!

А ведь у Красавчика тоже был какой-то план, вспомнил он. Какой — так и не сказал. Не успел. — Наши интересы тут сходятся, — продолжил Фрэнк, — вашему принцу наверняка не по нраву, что какие-то злодеи без его ведома проделывают такое с его людьми и на его территории. Только не вздумайте притащить нам труп какого-нибудь несчастного андаргийца, в надежде, что получите награду. Он нам нужен только живой, а главное — те, на кого он работает.

— Хорошо, что предупредил! Мне как раз пришла в голову такая мыслишка! — Грудь под тонкой тканью задрожала от хохота.

Фрэнк заставил себя поднять взгляд, но улыбка Анни была не менее опасной, заразительная, как пурпурная лихорадка. В ней был огонь… о который можно здорово обжечься. — Так как, поможешь? Мы и к другим, хм, честным людям обратимся, но чем быстрее придет ответ, тем лучше.

По понятным причинам, передавать послание через своих "крыс" Ищейки не могли.

— Ну, не знаю, не знаю. Я поговорю с Черепом, да только он на вас шибко сердит. Может, согласится, ежели вы обещаете ему в довесок голову Грасса — все равно он ее снимет, раньше или позже. Передашь своим это предложение?

— Ты еще грозить нам смеешь, шлюха?!

Фрэнк удержал Комара, единственный глаз которого сразу налился кровью. — Тихо! — Он повернулся к Анни и спокойно улыбнулся. — Передам, с удовольствием. Наши будут рады это услышать. Видишь ли, у нас в штабе считают, что городу надо преподать урок — тронь Ищейку, и сдохнешь. Казни Франта им кажется маловато. А вот извести всю вашу шайку под корень, это стало бы неплохим уроком, как считаешь? Договориться мы можем и с другими шайками — включая ту, что придет на ваше место.

— Сколько вас и сколько нас! — фыркнула девица, но по мордашке пробежала тень неуверенности.

— Городская стража обещала подсобить, — фантазировал Фрэнк, — Они тоже знали Красавчика. А дворец пошлет отряд солдат нам в помощь. Может, и ваши дружки Паленые присоединятся, с тем, чтобы забрать себе вашу территорию. Хотя не знаю, честно ли это будет, ведь каждый из нас стоит троих ваших, как ты сама убедилась в кабаке. А от меня передай вашему Черепку: если что-нибудь случится с Кевином, я лично всажу пулю ему в череп.

— Ты?! — На сей раз Анни хохотнула от души. — Едва ль он тебя особо испужается.

— Ну и дурак, коли так! — встрял верный Комар. — Наш командир сидел в Скардаг за убийство, а из пистоля стреляет, как сам черт.

Откуда они это берут?..

— Если Череп не боится Грасса, меня он, конечно, тоже не испугается. Но ведь он его боится, не так ли? Иначе я бы сейчас здесь не стоял. А потому пусть лучше воспользуется шансом заслужить прощение за то, что его человек поднял руку на Ищейку. Я попытаюсь пока удержать наших от расправы, которую они задумали, а Череп пусть молится — хоть Темному, если хочет — чтобы тот направил стопы андаргийца именно к вам.

Анни смотрела на Фрэнка с явным сомнением, не слишком для него лестным. — Ладно, постараюсь уговорить, — вздохнула наконец девица. — Ведь ежели ты полезешь против Черепа, он сделает из твоих костей палочки для барабана, а я не хочу, чтобы ты так быстро потерял свою смешную бритую голову. Поднявшись на цыпочки, она обожгла его губы легким поцелуем.

Фрэнк подавил желание схватить ее за талию и прижать к себе, стиснуть так крепко, как полагалось Ищейке держать заядлую преступницу. Я слишком долго был без женщины. Но ведь дело не только в этом — она нравилась ему, рыжая разбойница.

Фрэнк засунул руку в складки одежды, и на свету блеснула серебряная нить. — А это тебе. За труды.

Анни покрутила подарок в воздухе. — Покамест я у тебя еще в долгу. Но ее я оставлю, — Застегнула цепочку на шее и подмигнула на прощание. — В счет будущего!

Отойдя на несколько шагов, обернулась напоследок, чтобы поразить лукавым взглядом, — еще один отработанный прием для охоты на влюбчивых простофиль. Фрэнк представил себе, скольких из них успел приманить, словно мух, солнечный мед ее волос.

Комар толкнул его в бок. — Почему бы вам не пойти за ней? Спорю, с вас она денег не возьмет. А я прослежу, чтобы никакие Черепа в дело не влезли.

Он представил себе, как догоняет девицу, берет за руку, разворачивает к себе, целует — по-настоящему. Анни бы усмехнулась с понимающим видом и возражать бы не стала. Если ее дружки когда-нибудь прирежут Фрэнка, она преспокойно ограбит труп… но возражать бы она не стала.

Действительно, почему нет? И почему его не покидало чувство, что такие мысли — измена той, с кем он никогда не будет?

— Неплохая девчонка для бандитской шлюхи, — задумчиво проговорил Комар, глядя Анни вслед. — Жаль, ростом не вышла.

Лето 663-го

Чем дальше они отходили от реки, которую пересекли на наемной лодке, с ветерком, тем меньше им попадалось мощеных улиц, тем грязнее и уже они становились. Филип с любопытством вертел головой — эта часть города была ему мало знакома.

Кевин не понимал, что здесь интересного — одно убожество и мерзость. Кишки большого города, по которым, словно фекальные массы, вонючие, урчащие, текут отбросы общества. Не самая гнусная часть столицы, — этой чести заслуживало Грязноводье, даже не самая отвратительная, какую видел Филип — они с высокородными дружками любили устроить всей компанией прогулку по трущобам, так же, как пошли бы смотреть зверинец или ярмарку уродов. Вот только сейчас с каждым проклятым шагом они приближались к дому Кевина, и скоро Филип воочию убедится, что его друг — плоть от плоти той грязи, того уродства, что казались Картмору забавной диковинкой.