— Даю всю мощность, не прикуси язык.
Сто сорок процентов насыщения двигателей — и алая надпись «Старт для 'Пламенеющей»!
Тело тут же вжало в кресло перегрузкой — а перед глазами вспыхнула синева неба, не закрытая облаками. Рокота не услышим — мы быстрее звука. Судя по циферблату — тоже военному, привыкшему фиксировать всякое, мы быстрее в пять раз и продолжаем ускоряться.
Точка «один» — вход на дистанцию, после которой надо двигаться не выше тридцати метров над поверхностью, в десятке километров. Пока что — надо просто преодолеть эту дистанцию быстрее всех.
Пятьдесят секунд — для маршрута, рассчитанного на сорок минут, не так и фатально. Хотя многим может показаться иначе.
— Точка входа — две «десятиэтажки», у левой сломан шпиль.
— Вижу. — «Пламенеющая», которую сейчас всерьез можно было звать «Огнекрылой» военной родственницей, нырнула в городскую застройку.
— Семьсот, резкий вправо. — Внимательно смотрел я на маршрут.
Поднимая пыль с улиц, «Искра» развернулась в точке, вышибая волной воздуха ветхие рамы в близкой пятиэтажке.
— Прямо тысяча. «Свечкой» через памятник первому императору, огибать долго.
— Лимит высоты!
— Укладываемся, — успокаивал я, внимательно разглядывая карту. — Будет запас.
Поднимемся выше тридцати метров — дисквалификация.
Снова вжало плечи в кресло — а под ногами мелькнул памятник.
— Вижу «Сверхновую»! — Азартно произнесла Эффа.
— Вижу двести тысяч, подтверждаю! — Впереди был столб поднятой пыли, в котором на мгновение сверкнули синие огоньки. — Внимание! Семьсот, резкий влево, снова влево — через цоколь торгового зала!
— Принято!
Резко потемнело — машина рванула через подземную парковку. Тут противникам тоже будет тесновато, тогда строили не для таких крупных машин, как у них. Снова светло, снова улица.
— Совсем рядом! — Это она про красные и белые на металлизированном белом корпусе номера три.
— Эффа, у меня горит отметка «нет вооружения»… — Меланхолично отметил я алую пиктограмму.
— Привычка! Обхожу справа!
Обошли впритирку к длинному государственному зданию, развернувшись на девяносто градусов.
— Поморгай им там, — хмыкнул я.
— Есть — поморгать!
— Две тысячи прямо, затем резкий вправо, снизь до пешехода, змейка!
— Принято!
Правда, цепочка бежевых зданий уже была изрядно повреждена — некогда формировавшая общий комплекс, довольно прихотливо выстроенный, она должна была служить проверкой на филигранное умение вмещать корабль в небольшие габариты улиц.
Кто-то впереди с этим не очень справился.
— Три тысячи прямо, вдоль набережной, на скорость. Даю мощность, — и стрелка уперлась вправо, в несуществующие значения.
— Вижу «Сверхновую»!
— Вторые двести тысяч, подтверждаю! — Чужой корабль несся вдоль устья заросшей реки, поднимая мелкую взвесь за собой.
— Сигналю «стопами», командир! — Через пять секунд тот оказался позади.
— Пятьсот вправо, на мост! Прижаться к дороге — над нами воздушные переходы!
— Принято!
Корпус «Искры» изрядно потряхивало — а какой гром мы оставляли за собой, резонирующий в плотной застройке, я только примерно представлял. Позади — пыль и сорванные панели.
— Пятьсот вперед, через здание! Внимание, через здание!
— Выглядит целым…
— Пятый этаж, слева — нет межэтажного перекрытия, туда!
— Принято! — И мы насквозь пробиваем мертвую железобетонную высотку.
— Шесть тысяч, по шоссе, на скорость!
И остовы брошенных автомобилей подкидывает ударной волной от перехода на сверхзвук.
— Двести, резкий разворот, под эстакаду! Вдоль ж/д путей! Держаться отметки двадцать метров, остались провода!
— Принято!.. Вижу двести тысяч!
— Это не твои.
— Вижу «Спектр-7»!
— Зажимай сверху, это наш друг Лор умудрился потерять стартовое преимущество. — Заметил я желтую расцветку.
Мы проскочили едва ли в двух метрах над ним — и тот не выдержал, чиркнул брюхом «Спектра» по железнодорожной линии. А там зацепил столб, снес его, но изрядно замедлился.
— Поморгала!
— Ну, уже в плюсе, — буркнул я довольно.
Это даже не считая коэффициенты.
— Я тут вспомнила — пятьдесят на пятьдесят! Призовые-то!
— Семьсот, резкий влево, пилот! — Строго произнес я. — Что было написано на рекламном баннере справа?
— Не заметила, сэр! Виновата, сэр!
— Там было написано: вруньям доля не положена.
— Как скажете, сэр…
— Тысяча вперед, затем прямой вправо — возвращаемся в застройку.
— Принято!.. Вижу ваши двести тысяч, сэр!
Ну, видно было только рябь в воздухе где-то вдали — но уже близко.
— Внимание! Сектор старого вооружения! Угроза — демилитаризированные дроны противника!
— Вот зараза. — Ругнулась Эффа, глядя, как над крышами поднимается десяток красных дронов. — Цепляйся за что можешь, маневр уклонения!
«Пламенеющую» резко закрутило по оси движения, замотав то к дороге, то к мертвым фасадам задний. И все равно — царапнуло, заскрежетало успешным подсоединением дрона с корпусом.
«Внимание! Ваша система подвергнута взлому враждебного устройства! У вас есть тридцать секунд стойкости криптографических алгоритмов».
— Четыреста, река справа! Глубина сорок.
— Нырять⁈
— Предлагаешь сковыривать их о здания⁈
— Пробую, — буркнула Эффа, отворачивая в сторону от идеальной линии по маршруту.
В воду вошли грузно, с брызгами — пилот буквально шарахнула машиной о воду, развернув по оси.
«Внимание! Дроны отстыкованы, взлом не завершен».
— Семьсот, резкий влево, на маршрут!
— Принято. Вижу впередиидущего!
«Спектру-7» приходилось не очень легко — если мы бились о воду, то он разнес собой несколько павильонов по пути.
— Жестковато как-то, — оцепил я растерянную грацию.
— Починят!
— Да уж неуверен, — обошли мы «тридцать седьмого» как стоячего.
— Это просто мы быстрые! — Неслись мы дальше. — А у них каждый поворот — движок падает в ноль, пока снова раскрутят…
— Поморгала?
— Ой! Теперь — да!
— Четыре тысячи — на скорость.
— Есть — на скорость! — С удовольствием ответили мне, и тело вновь вжало в кресло.
— Четыреста — мост! Третья точка! Помнишь?
— Под ним, принято!
Некогда красивое арочное строение ныне обвисало оборванными троссами, кое-как удерживающими накрененное полотно. И мы его изрядно качнули за собой — но и в этот раз выдержало, не рухнуло в воду.
— Пять тысяч — на скорость!
— Вижу ваш будущий миллион, командир!.. Быстрый, гад! — Удивилась она, отметив, что тот держится по-прежнему далеко, а расстояние если и убывает меж нами, то неохотно.
— Даю мощность. — И эрги уплотнившимся потоком принялись кормить бездонную утробу движков.
— Догоняем! Не уйдет!
— Пятьсот — резкий влево, змейка! Не увлекаться!
— Есть — не увлекаться, — покладисто ответили мне, и «Пламенеющая» позволила противнику вновь оторваться от нас.
А вот тот явно не вписывался — то ли слишком много внимания уделил нам, то ли не заметил маневр. И принялся резко оттормаживаться.
— Ха! — Крикнула пилот.
— Эффа! Вниз, резко вниз! Прижаться! — Вцепился я пальцами в подлокотник, заметив выдвинутую из чужой машины железную полосу.
Проскочили, чуть не зацепив бетон брюхом. Но — проскочили.
— Вот же сволочь… — Прошипела Эффа через зубы. — Я скину оргам запись.
— Он полностью остановился.
— Он нам стаб мог срезать!
— Он стоял, а мы двигались. Считается, что он не виноват. Регламент.
— Все равно я кому надо голову поклюю. Тоже мне, граф. Мы таких графов…
— Поморгала?
— Так точно, сэр!
— Приказываю звать меня «сэр миллионер!» — Расслабился я. — И дальше можно сильно не гонять.
— Ну Тан… Сэр миллионер… Ну давай уже на рекорд дистанции!
— Ладно. Пятьсот — резкий влево. Затем резкий влево, в тоннель метро.
— А протиснемся?..
— Написано — альтернативный маршрут на мастерство пилота. Или шесть тысяч по застройке.
