Черновик для Эффы 4 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович

Полковнику наплевать — но это останется между мной, Эффой и вон Хемли. На интрижку он махнул начальственной рукой, не видя причин для беспокойства — еще до момента, когда о личности Мара мы не знали. Но а сейчас — пожалуй что, тоже промолчит. Конфликт со спецслужбами точно повредит его выходу на пенсию, а давить на него бумажкой, лежащей у нотариуса, пока рано. Да и незачем, наверное — у Эффы снова энерготравма, и никакие показания капитана Навин уже не страшны.

— Я бы и не стал. Только с вами решил обсудить.

— Я что-нибудь придумаю. — Кивнул Лоуд решительно. — Не дрейфь, спасем мы капитана, — хлопнул он меня по плечу. — Эх, был бы я помоложе, сам бы ее отбил.

Мысленно прокрутил этот вариант — обновить ему энергетику тоже… Только, чую, он на наших девчонок станет заглядываться — ну зачем ему капитан?.. Да и цель — не спасать капитана. Цель — нейтрализовать Дайни.

— Да какие ваши годы, — сделал я дежурный комплимент.

— Да уж совсем не те, что раньше, — нейтрально воспринял он.

— Разрешите еще один личный вопрос?

— Уже боязно. Но давай.

— У вас награды и выслуга достаточные для выхода на пенсию. А тут не курорт… — Исподволь начал я.

— Хочешь спросить, отчего я застрял тут? — Хмыкнул он, раздумывая. — А я, наверное, скажу. Неправильно это — промолчать. И тебе полезно будет, на будущее, о последствиях разных думать… Хотя ты опытный, а? Капитан в отставке, — улыбнулся он, как кот на солнышко.

Только глаза не улыбались. Можно было бы сказать, что внимательно следит за рельефом набегающего хребта — все более стремящегося ввысь, хотя до горных шапок еще далековато. Но я видел его искренним вот только что — пилотирование этому не мешало.

В общем-то, выглядело так, что и в самом деле рассказать решил, да передумал в последний момент.

— Капитана мне из-за опечатки дали.

— Да?

— В Савате мятеж был. Так получилось, что мы влезли на стороне победителей. Мы там отдыхали, вообще-то. Их король бумагу подписал, вот в ней ошибку и допустили. — Не стал я, впрочем, уточнять, насколько сильную. — Мне сказали, что короли не ошибаются. Ну и вот.

— А еще, говорят, у нас в званиях секретчики хорошо поднимаются. — Стало понятно, отчего он резко прервался.

Расслабился, истории начал рассказывать, да и проблему с капитаном близко к сердцу воспринял — поплыл, доверять начал. А тут всплыло в памяти, что сосед, который ему браслеты заряжает, может быть из тех, кто историю его в уголовное дело подошьет.

Хотя он тут начудил так, что ему проще меня просто пристрелить, а потом сказать — сбежал. Тоже вариант, тоже в уме вертится — с самого начала, как понял, куда летим. Но да я насчет майора тоже всякое разное планирую — чего уж тут обижаться.

Только мне Лоуд живым нужен. Никак нельзя мне назад без него. И без того придется отбиваться от встречного обвинения, что это я майора похитил, когда таллиум углядел — да решил харритцам сдаться. Но только запутался в навигации и обратно в часть прилетел. Тоже ведь версия? Тоже будут вынуждены рассматривать — и крови мне немало попьют. Да вот только мое отбытие девчонки видели, и лицензия пилота у меня со всеми возможными допусками. Поэтому даже «Ацог» я и без навигатора поведу уверенно и стороны света не перепутаю.

Конечно, есть ма-аленькая вероятность того, что мирно вернемся. Майор получит, чего хочет — явно такое, что ему все художества с угонами и кражами простят. Тогда и меня убивать нет нужды. Однако для этого — помалкивать ему надо, а не душу изливать. Чтобы образ героя потом трещинами старых грешков не покрылся.

Зря я спросил, наверное. О личном хорошо спрашивать, когда это чужое личное.

— Но в отставку, наверное, секретчики так рано не уходят? — Отбил я намек на работу в спецслужбе.

— Они вообще никогда не уходят, — согласился майор.

— Я не настаиваю, сэр. Если там тайна какая — мне и своих тайн хватает. Пальцы каждый раз болят, пока бумаги пишу.

— Сказал же — без чинов. — Раздраженно отозвался Лоуд.

— Хорошо. Вот еще браслет. — Взял я новый из коробки и в этот раз работал молча, разглядывая все вокруг через обзорные экраны.

За сорок лет после ядерного удара природа только-только приступила к латанию последствий. Все еще чернел обгорелый лес на многие километры вокруг. Все еще из всей зелени — только буроватый мох пятнами. Впереди, но сильно слева были видны очертания огромного кратера — как на картинках после падения метеорита. Горы вокруг подровняло ударной волной — все до хребта поднимается сильно плавнее, чем если смотреть вперед или направо. Много озер с неестественно синей водой.

Радиоактивные болота остались сильно правее и позади — минут пятнадцать как миновали. Туда радиацию перенесло ветрами и водой. Тут же — мертвое все. Птиц тоже нет — не селятся, есть тут нечего.

— Вот эти вот браслеты — часть причины, почему я тут сижу. — Закрепив новый на левом плече, все-таки заговорил майор. — Сорок лет назад все случилось. Сорок лет себе простить не могу и исправить хочу.

Я только глянул мельком, но ни слова не произнес. Снова летели в тишине.

— Мне было двадцать семь. Первые офицерские погоны. Сунули в эту часть — я подумал, все, закончилась карьера, не начавшись. Тут и тогда была дыра — не такая, как сейчас, правда. Сарги большой город, еще прииск рядом. Но много ли чинов наживешь, охраняя гору с камнями? Посты ставь, посты проверяй, с пьянками борись, солдатам морды бей, иначе не понимают ни черта. Излаялся я весь за год службы, злой стал, как та собака. А тут медсестричка новая. Втюрился, чего скрывать. Одно светлое пятно в жизни, человеком рядом с ней был, что-то светлое чувствовал. Потом оказалось, что мы не только гору сторожим. — Хмыкнул он задумчиво. — Подошел ко мне спецслужбист с моим личным делом — а оно пухлое такое, будто я заговором руковожу, не меньше. Оказалось — там вся жизнь моя от детского сада и проверка всей моей родни на два колена вокруг. И человек я надежный — можно со мной разговаривать, кое-что предложить в жизни поменять. Ну я и ухватился… Правда, внешне-то мало что поменялось. Разве что посты теперь раз в три дня проверял. А три дня сидел на «точке». Как оказалось, была у нас в этих горах лаборатория нулевого уровня. Сидят в ней светлые головы и думают, как бы нам быстрее с харритцами завершить. А при них, на верхотуре в центральном зале — я. Сижу с автоматом, передо мной пульт, рядом кнопка под колпачком. Когда кто-то выходит, подлежит мне с приказом ознакомиться, код на выход вбить, чтобы шлюзовые открылись, и колпачок над кнопкой снять. Если все нормально — то колпачок обратно закрыть. Если враг шлюз захватит и станет внутреннюю створку резать — жать кнопку. Смекнул уже, что за кнопка?

— Самоуничтожение?

— Она, родная. Задержка там есть — вдруг локтем тронул. Пароль вобьёшь — отменится тревога. Враг же не успеет добраться. Верхотура там, бронестекло и вход не из зала — долгонько идти надо в обход. Вот и вся служба, Савой. Сиди сиднем, жди, когда ученые на отдых соберутся. У них там проход к руднику, в комнату научников — чтобы ты понимал, горы взрывать тоже ум нужен. Вот с этими работниками они в Сарги или Танер отправлялись, под присмотром, понятно. Как придут обратно — тоже стой с рукой у кнопки. Входили уже по другому паролю, и шлюзы открывались в другом порядке. А все одно — бдить надо. Нехитрая служба, Савой. Но — день выслуги за три засчитывались, так мне обещали. Ускоренное повышение, награды к датам. Не спать тяжеловато, но да день сна потом, и нормально — молодой же. Два дня на воздухе, с Даррочкой моей, и снова под гору. Жалование тоже повысили — на подарки хорошие стало хватать. Да только, Савой, не понимают женщины службу. Внимания им хочется, да каждый день, а не два через четыре. Повадился к моей медсестричке старший офицер захаживать — погоны выше моих, лет на пять старше, уже и пузо появилось, а все туда же. Через годик у меня такие же погоны были бы, а через два — это он, а не я, честь при встрече отдавал бы… Но этот гад в части каждый день, и подарочки у него, не чета моим, но тоже — каждый день… — От досады прикусил Лоуд губу. — Тогда я и решил со сменщиком, с которым на «точке сижу», махнуться на один раз. Он шесть дней поскучает — покемарит час через четыре, не велика беда. Выдержать можно. Ну а я Дарре устрою пять дней внимания. Один раз, Савой — всего один раз я поменялся.