– Принято, – отвечает Руби, подхватывая сумку.
Они двигаются дальше по служебному коридору, минуя технические помещения. И когда отдаляются достаточно далеко, чтобы их не услышали, Руби наклоняется к Камилле:
– Эй, ты как?
– Бывало и хуже. – Она потирает предплечья, пытаясь согреться. – Чувствуешь?
– Да. Мы рядом.
Чем ближе к узлу аномалии, тем сильнее падает температура. Это не просто мороз, а ледяное покалывание в кончиках пальцев, от которого волоски на шее встают дыбом. У Камиллы пульс частит, как двигатель с перебоями в зажигании. Она старается дышать ровнее, считая про себя до десяти и обратно, но тревога не отступает.
Руби же, напротив, бодро идет впереди – собранная, как отлаженный механизм, полностью поглощенная задачей. Ее уверенность передается Камилле, словно импульс по проводам, но этого заряда хватает ненадолго. Подступающий страх снова дышит в затылок, нашептывая жуткие сценарии, которые способны разыграться в этих стенах. А случиться может всякое…
Каждый сотрудник-девиант знает три важных правила: слышишь шепот – не поворачивайся к нему спиной; взлетел уровень опасности – покинь опасную зону и доложи об инциденте на «Линию 13.0»; когда пространство меняет архитектуру и разрушается – беги, ты стоишь на пороге провала в Изнанку.
Камилла впитывала эту жизнь с тех пор, как у нее проявились способности. Другим детям – тем, что росли в атмосфере нормальности, – рассказывали страшилки о монстрах под кроватью и про чудовищ из шкафа, а в семьях девиантов пугали вещами куда опаснее.
Нет такого месяца, чтобы на первой полосе еженедельного выпуска «Аномалиста» не напечатали жутковатые подробности о потерявшихся в аномальном лесу сотрудниках, чьи тела позднее находят в нескольких милях от происшествия, словно они проскользнули в кротовую нору. Остается лишь надеяться, что в тот момент они все уже умерли.
Бывает, безобидный выезд заканчивается трагедией. Так, в прошлом году сотрудница Ист-Эндовского Бюро – одного из трех в Лондоне – пропала, оставив от себя лишь клок синего шарфа в телефонной будке. Очевидцы сообщили, что видели бегущую по мосту девушку. Джим, надоедливый призрак, уверял, что не заметил ничего подозрительного. И в этом вся его суть – оставаться незаметным и не замечать ничего вокруг.
Подобные Джиму – это лишь отпечатки былых личностей. Как косметичка, из которой растерялись почти все баночки, тюбики и палетки: накраситься можно, но полноценный макияж из такого набора уже не сделаешь. Эш отличается от них, а поэтому раздражает только сильнее.
В завещании отец Руби написал (а умирать он не собирался), что медальон с Клодом Надоедливым выскочкой Эшкрофтом торжественно и со всеми почестями (на самом деле нет) вручается ошарашенной этим заявлением мисс О’Брайер. И с того дня она искренне верит, что ее прокляли. Иначе как объяснить, что их Бюро снова влипло в очередную неприятность?
Перед носом вырастает дверь с табличкой «Галерея». Камилла и Руби обмениваются молчаливыми взглядами и одновременно толкают ее. Руби щелкает фонариком, делает шаг в неизвестность. Мягкий розовый свет скользит по стенам, прогоняя тьму, и по галерее эхом разносится женский смех.
Камилла медленно, будто в затянутом кадре, поворачивается к Руби и твердо, со всей решимостью, заявляет:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
