Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена

Он отключил канал связи с «Севером» и скомандовал Безуглову:

— Капитан, выполняем перпендикуляр-ноль-ноль. Как понял?

— Понял тебя, — подтвердил Иннокентий.

«Можайск» затормозил — Матвей почувствовал, как перегрузка вжала его в кресло — и начал отрабатывать маневровыми двигателями, разворачиваясь для смены курса.

Команда «перпендикуляр-ноль-ноль» означала, что судно прекращает двигаться вперед и начинает перемещаться с той же скоростью под прямым углом к старому курсу, оставаясь в плоскости следования.

Дождавшись, когда спасательный шлюп отойдет на несколько десятков километров в сторону, Матвей дал новую команду:

— Отстрелить контейнеры с бытовыми отходами, спасательные шлюпки и навесное оборудование.

— Это противоречит уставу! — попробовал возразить Безуглов. — Спасательные шлюпки…

— Выполнять! — рявкнул Матвей. — После все объясню.

— Но команда… — растерялся капитан «Можайска», — на чем мы будем спасаться, если шлюп получит повреждения?

— У «Меганевр» сдвоенные лазеры мощностью по пять гигаджоулей каждый. При прямом попадании спасаться нам не придется. Выполняйте приказ, капитан.

— Матвей! — Исинка бесцеремонно вклинилась в переговоры. — Ты поступаешь неразумно. Немедленно верни «Можайск» в походный ордер и продолжайте следовать прежнему курсу. До запуска сидератора — семнадцать минут…

— Где корветы? — оборвал ее Матвей. — Они обошли завесу?

— Да, и в настоящий момент ведут повторный целезахват. До рубежа огневого контакта — двенадцать секунд…

— Семнадцать минут — и двенадцать секунд. Вот видишь, — прошептал Матвей и выключил всю внешнюю связь, оставив только канал с рубкой «Можайска».

Над прозрачным колпаком башенки проплыли, сияя проблесковыми маячками, овальные капсулы спасательных шлюпок. Чуть в стороне угадывались угловатые силуэты контейнеров с отходами и какие-то конструкции, наверное, навесные спасательные приспособления. Вообще-то сбрасывать это в открытом пространстве было грубым нарушением все того же Устава Полетной службы, но Матвею сейчас было на все наплевать. Сканеры «Меганевр» нашаривали цели и сброшенные «Можайском» объекты должны были хоть на какое-то время заменить собой суда каравана.

Его злило, что нет никакой возможности обнаружить врага раньше того момента, когда корветы начнут атаку. Впрочем, и тогда зафиксировать их не удастся — без боевых сканеров это невозможно. Но Матвей надеялся, что газово-пылевой аэрозоль завесы, постепенно расползаясь, сделает лазерные лучи вражеских орудий заметными и он сможет визуально определить, откуда ведут огонь грозные «стрекозы». Определить — и сделать ответный выстрел. Наугад, на глазок, практически без шансов на успех — но огрызнуться, дать врагу понять, что легкой прогулки не будет, что у беззащитных гражданских судов есть чем ответить. После этого командир звена «Меганевр» просто обязан будет провести перестроение своих ведомых и атаковать вновь, уже прикрывая друг друга, по всем правилам. Таким образом будет выиграно время, еще несколько драгоценных минут.

— На два часа, сорок пять градусов — атака! — возник в корабельной трансляции голос Исинки.

Матвей улыбнулся — искусственный интеллект нашел способ, как с ним связаться — а сам уже вертел головой, разглядывая указанный сегмент полусферы. Естественно, луча он не увидел — в вакууме это невозможно — но одна из дрейфующих за кормой «Можайска» спасательных шлюпок вдруг разъехалась на две половины, выпустив серебристое облачко замерзшего воздуха.

Еще один выстрел противника Матвей заметил — сдвоенный луч «Меганевры» испепелил контейнер с бытовыми отходами и в темном пятне пепла высветились два голубых росчерка.

С помощью педалей развернув башенку, Матвей утопил большим пальцем гашетку, стреляя туда, где должен был находиться вражеский корвет.

— Девять часов, семьдесят градусов, — подсказала Исинка.

Новый разворот башенки, еще один выстрел. Эммитеры выли, не переставая — лазерное орудие накапливало энергию.

Тут Матвей понял, как надо поступить. На аэрозольную взвесь уповать не приходилось, и он принялся сжигать плывущие в пространстве контейнеры, создавая перед «Можайском» новую завесу — из пепла. Теперь луч его лазера был виден, но стали заметны и огненные шнуры вражеских орудий.

Отвага, дарованная львом, ускорила реакции организма Матвея, сделала его сверхчеловеком, способным мгновенно вычислять те точки пространства, откуда били лазеры «Меганевр» — и отвечать им.

Сдвоенные залпы орудий корветов скрестились за кормой спасательного шлюпа — и ушли куда-то вниз. А сразу следом за этим Матвей увидел приближающийся на огромной скорости корвет «Меганевра». Серебристая черточка стремительно неслась за шлюпом — видимо, командир звена корветов решил действовать наверняка, чтобы покончить с неожиданным противником, мешавшим ему расправиться с безоружным караваном.

Разворачивая башню, Матвей молил всех богов только об одном: успеть! Когда пришлось задрать вверх ствол лазерной пушки, руки отозвались тягучей болью. Он забыл загерметизировать скафандр, весь поглощенный стихией боя. Азарт, ярость, отвага — все эти вызванные львом чувства слились воедино.

— Раз! Два! Три! — вслух командовал себе Матвей, следя за линзой целеуказателя. Когда метка цели вошла в прицельный кружок, он выкрикнул: — Огонь!

И нажал гашетку. Лазер плюнул навстречу смертоносной «Меганевре» испепеляющим пучком когерентного излучения. В самый последний момент Матвей чуть дернул стволом орудия влево — ему показалось, что он промажет.

И он действительно не попал в корпус корвета. Но луч полоснул по вынесенному на пилоне двигателю, разрушив его. Вспышка плазмы, длящаяся какие-то доли секунды, разлетающиеся во все стороны обломки — и закувыркавшаяся «Меганевра» ушла под брюхо «Можайска».

— Есть! — заорал Матвей, от возбуждения подпрыгнув в кресле.

— Ты повредил ведущий корвет, — спокойно произнесла Исинка. — Внимание! Ведомые заходят парой, двенадцать часов, шестьдесят пять градусов.

— Вижу! — Матвей лихорадочно жал на педали, в очередной раз разворачивая башенку.

Голубые лучи расчертили пепельное облако и «Можайск» ощутимо тряхнуло.

— Попадание в кормовую секцию! — испуганным голосом выкрикнул Безуглов. — Потеря хода! Пожар в левом двигательном отсеке. Активирована система пожаротушения. Потерь среди экипажа нет.

— Гады! — с чувством прошипел Матвей, давя на гашетку.

Серебристые стрекозы пронеслись мимо спасательного шлюпа и тут же повернули на второй заход. Гумилев-младший потерял их из виду и скомандовал:

— Капитан, оборот девяносто градусов!

«Можайск» вздрогнул, и звезды над прозрачным куполом башенки поплыли в сторону — шлюп поворачивался вокруг своей оси.

— Справа, шесть часов! — предупредила Матвея Исинка, но его чудесным образом ускорившиеся реакции уже подали в мозг сигнал опасности.

Развернув орудие, Матвей наискось повел стволом, стараясь зацепить сразу обе «Меганевры». Первый корвет в этот момент скользнул вниз и открыл огонь по шлюпу, второй же на некоторое время завис — видимо, пилот собирался спикировать на «Можайск», чтобы без помех расстрелять спасатель.

Луч лазера рассек колпак пилотской кабины «Меганевры» надвое. Несмотря на приличное — в пару километров — расстояние, Матвей ясно увидел и облачко замерзшего воздуха, и серебристую фигурку человека, выброшенного из кабины в космос.

Память услужливо подсказала: «Серебристый цвет имеют противоперегрузочные комбинезоны «Янтарь», позволяющие летать на сверхскоростях. Оборудованы гермошлемом, но наличие системы жизнеобеспечения не предусмотрено. Время выживания в открытом космосе зависит от конкретной ситуации и состояния среды, но в любом случае ограничено двумя минутами».

Фигурка закувыркалась в пространстве, подбитый корвет, оставшийся без пилота, унесся в бездну. Матвей прекрасно понимал, что означает фраза «наличие системы жизнеобеспечения не предусмотрено». Человек попросту замерзнет. Хотя его может убить и жесткое излучение, и разница давлений, разрывающих шланги подачи дыхательной смеси. В любом случае пилот обречен. А если единственная оставшаяся «Меганевра» попытается спасти его, то и ее пилот отправится на тот свет быстрее, чем успеет сосчитать до трех.