Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена

Поверхность Титана также напоминала земную. Там имелись океаны, а на единственном крупном материке Ксанаду высились горные хребты, достигавшие двух километров в высоту.

Интерес к Титану люди проявляли давно. В героическую эпоху освоения множество разведывательных зондов и исследовательских станций опускались на его поверхность. Именно на Титане были открыты первые внеземные формы жизни, и это, к изумлению ученых, оказались не слизистые комочки протоорганизмов, а сложноорганизованные, удивительные существа. Одни напоминали земных головоногих моллюсков, другие — членистоногих, третьи — парящих в плотной атмосфере медуз, четвертые вообще имели не белковую, а кремнеорганическую основу и именовались «живыми камнями».

В двадцать втором веке на Титан состоялось три экспедиции и была выстроена первая постоянная база, так называемый «Приют-1». Затем, в эпоху колониальных войн, база оказалась заброшенной, и лишь в начале двадцать пятого века люди вернулись на крупнейший спутник Сатурна.

Здесь постоянно работала геологоразведочная экспедиция, имелся пост дальней связи и база «Беллоны». Но это была только верхушка айсберга. Титан облюбовали для своих темных делишек контрабандисты, черные старатели, а в ущельях Адири находился тайный ремонтный комплекс «Армии пробуждения», где захваченные гражданские суда переделывались в боевые машины.

И самое главное — в недрах Титана, как выяснилось, была выстроена база корпорации «Кольцо». То, что Титан является следующим после Венеры кандидатом на терраформирование, знал в Солнечной системе каждый школьник. Но этот же самый каждый школьник также был в курсе, насколько затратно и сложно перетащить в район Сатурна громоздкую терраформирующую технику. Фраза «когда Титан терраформируют» стала сродни выражению «после дождичка в четверг».

Поэтому Матвей очень удивился, узнав, что корпорация «Кольцо» уже много лет ведет подготовку плацдарма для атаки на девственный и негостеприимный мир Титана.

— В бизнесе, в политике и в любви побеждает тот, кто умеет заглянуть в завтрашний день, — сказал сыну Степан Николаевич, объясняя свое решение возводить базу на Титане. — Мы все равно выбили бы из правительства этот подряд, но товар положено подавать лицом. Стало быть, если кто-то из скептиков начнет оспаривать саму возможность терраформирования столь удаленного от Солнца объекта, мы сможем предъявить ему уже готовую базу, смонтированные атмосферные станции и газоотсосы. Ну, точнее, теперь уже не сможем…

После этих слов Гумилев-старший помрачнел и уселся в кресло второго пилота. Разговор отца и сына проходил в центральном отсеке фотонного крейсера «Справедливый», который нагнал караван судов корпорации «Кольцо» в районе, известном среди пилотов как «семерка», а по-простому — на орбите Юпитера.

Огненный ураган, исторгнутый Солнцем, нарушил связь между кораблями и станциями во всем Солсисе. Ослепли радары, оглохли сканеры, даже лазерные дальномеры, «щупачи», не в состоянии были пробиться через мощные потоки излучения и ионизированного газа.

После уничтожения станции «Око-500» можно было не опасаться, что караван будет обнаружен, но требовалось срочно уводить суда прочь.

Степан Николаевич с самого начала планировал эвакуировать все активы корпорации на Титан, но Матвей усомнился в правильности такого решения.

— На Титане есть группировка «Беллоны». Судя по всему, бригада перешла на сторону Прусакова. Если это так, нас обнаружат и разгромят в два счета, — сказал он отцу.

В ответ Гумилев-старший усмехнулся и сказал одно короткое слово:

— Хотей.

— Что? — не понял его сын.

— Хотей, Матюша. Ты знаешь, что это такое?

— Э-э-э… Что-то буддистское?

— Ну да, изначально это было наименование Смеющегося Будды, бога изобилия. А на Титане Хотей — гигантский разлом, лежащий на юго-восточной окраине континента Ксанаду. С орбиты он действительно похож на улыбающийся рот. Многокилометровая трещина, уводящая глубоко в недра планеты. По краям Хотей обсажен цепью криовулканов, денно и нощно выбрасывающих в атмосферу струи метана. Таким образом над разломом постоянно висит мощная газовая шапка, непроницаемая для наблюдений. А сама база корпорации находится глубоко под поверхностью Титана и недоступна для сканирования или обнаружения радарами. Мы можем заводить даже такие громады, как лихтеровоз, прямо в Хотей. Здорово, правда?

— А как же садиться в метан на плазме? Взорвется же все к чертовой матери! — удивился Матвей.

— Зачем же на плазме? — ответно удивился Степан Николаевич. — Когда началось строительство базы, первым делом была смонтирована гравитационная горка. Выходишь на точку, кладешь транспорт «на пузо» и скользишь вниз. Есть только одно «но»… — президент корпорации «Кольцо» помрачнел. — Время играет против нас. Чтобы опустить столько бортов в Хотей, понадобится много часов. За это время нас свободно могут обнаружить и…

— Значит, нужен отвлекающий маневр! И этим маневром буду я! — решительно пристукнул кулаком по колену Матвей.

Высадка на Титан прошла без сучка, без задоринки.

Караван корпорации «Кольцо» к этому моменту пополнился двумя крейсерами «Армии пробуждения» — «Могучим» и «Разящим». Их экипажи, состоящие из «непримиримых», приняли решение присоединиться к «флоту товарища Альфы» на подлете к Сатурну.

Группировкой «Беллоны» на Титане, имевшей в своем составе три орбитальные ракетные платформы и военный транспорт, командовал капитан третьего ранга Аскольдин, а его заместителем оказался ни кто иной, как однокурсник Матвея старший лейтенант Артем Вороных.

Практически весь личный состав базы и ракетные платформы как раз накануне прибытия каравана корпорации были отправлены к Ио, чтобы влиться в объединенную войсковую группу, созданную для подавления мятежа заключенных.

Таким образом никакой реальной угрозы для судов «Кольца» бывшая база «Беллоны», ныне именовавшаяся «Контрольно-следящий пункт Военно-Космических сил номер сто тринадцать», не представляла. Но оставленный за командира Вороных мог сообщить в штаб ВКС об обнаружении каравана, и Матвей решил пойти ва-банк.

Суда корпорации оставались на противоположной стороне Титана. Пересев в авиетку, Гумилев-младший за три с лишним часа совершил облет планеты и, войдя в зону действия радаров базы, связался с Вороных.

— Андрей, здорово! Принимай гостя.

— Матвей?! — удивленно воскликнул старлей. — Живой? Погоди, ты же вроде как…

— Ну да, государственный преступник, — усмехнулся Матвей. — Вот, прилетел к тебе сдаваться. Видишь меня хорошо?

— Как на блюдечке, — подтвердил Вороных.

— Куда садиться?

— Западный сектор посадочного поля, даю маркеры… Матвей… А ты один?

Когда старший лейтенант Вороных задавал этот вопрос, голос его дрожал от волнения.

Андрей никогда не отличался особой отвагой и всегда старался придерживаться старого, как мир, армейского принципа: «быть подальше от начальства и поближе к кухне». Явление Матвея Гумилева напугало Вороных. Помимо него на станции несли службу еще три человека — двое вольнонаемных связистов и пожилой уже военный техник мичман Осадчий. Понятное дело, оказать сопротивление вооруженной группе экстремистов эти люди не могли в принципе.

— Один, один, — успокоил сокурсника Гумилев.

— Я обязан доложить…

— Успеешь. Я ведь не просто так к тебе, Андрюха. Есть у меня одно предложение…

Заинтриговав Вороных, Матвей отключился и принялся сажать авиетку в квадрат западного сектора, подсвеченный зелеными лазерными маркерами.

Он выбрался из кабины и, окинув взглядом темное мутное небо над головой, серые скалы, торчащие изо льда и серебристые купола базы, освещенные прожекторами, двинулся по бетонным плитам к стальной коробке КСП, украшенной крыльями антенн дальней связи.

Навстречу ему в бронескафандре выскочил Вороных. В руках старлей сжимал тяжелый армейский импульсатор, нацеленный в живот Матвея.

— Не дури, Андрюха! — сказал Гумилев, делая шаг к старому приятелю. — Я без оружия.