Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена

— Есть вопросы! — быстро сказал инженер Рязанов, протиснувшись вперед и вставая между отцом и сыном Гумилевыми. — Переносы масс, парадокс Званцева, проблема координат…

— Наиболее подходящая точка пространства для темпорального перехода находится на границе пояса Койпера, рядом с малой планетой Эридой, практически на ее орбите, — после некоторого молчания произнесла Исинка. — Там риск случайного захвата массивных объектов минимален.

— Но в какое время мы можем переместиться? — не унимался Рязанцев.

— На год, два в прошлое. Этого будет достаточно. Но только в прошлое. Хронобластер не может перемещать материальные объекты в будущее, такова его конструкция.

— Я так понимаю, — вступил в разговор Гумилев-старший, — с научной точки зрения все решаемо. Шансы, конечно, минимальные, но они есть. Год — оптимальный срок. А вот как быть с угрозой атаки со стороны канцлера? Извините за тавтологию, но для переноса во времени требуется время…

— Касательно флота Прусакова — тут все ясно, — ответил отцу Матвей. — Его надо нейтрализовать. Именно поэтому к поясу Койпера пойдут только три корабля. Все остальные останутся тут и дадут флоту ВКС бой.

— Не смеши, товарищ Альфа! — Дубов дернул искалеченным плечом, словно хотел сбросить на пол невидимый плащ. — Транспорты, лихтеровозы и противометеоритные платформы против соединенной мощи Космофлота… или как там его теперь… ВКС? Чушь!

— Это не будет боем в классическом понимании этого слова, — Матвей позволил себе улыбку. — Все наши суда будут интегрированы в подвижный комплекс, управляемый из одного центра. Нашпигованные протонной взрывчаткой, они превратятся в суда-убийцы, брандеры, как говорили в старину. Мы уничтожим наш флот, а вместе с ним — и флот противника.

И вновь в конференц-зале воцарилась тишина.

— А если наши посудины сожгут издали? — поинтересовался Николишин.

— Зачем? — Матвей пожал плечами. — Зачем сжигать брошенные суда, дрейфующие на орбите? Нет, я уверен — они просканируют электронику, вышлют призовые команды и переключатся на поиски нашей базы на поверхности Титана. Тут-то мы и нанесем удар!

— Кто будет руководить этой операцией? — хриплым от волнения голосом спросил Гумилев-старший.

Вместо ответа Матвей шагнул к отцу, взял его под локоть.

— Папа, можно тебя на два слова?..

Корвет, старый, добрый друг «Скорпион», один из пяти захваченных «Армией пробуждения» во время боя на Градусе Забвения и все эти месяцы проведший в трюме «Справедливого», укрылся за огромной ледяной глыбой, невесть когда занесенной на орбиту Титана силами гравитации.

Матвей, расположившись в рубке, с тревогой посматривал на экран радара дальнего обнаружения целей. Вся верхняя его часть была сплошь засвечена — это навстречу своей судьбе двигался флот Военно-Космических сил Солнечной системы.

Крейсера, корветоносцы, десантные корабли и транспорты шли плотным походным строем. Рой разведчиков уже обшарил все пространство впереди и не обнаружил ничего угрожающего. Суда корпорации «Кольцо», загруженные десятками тонн протонной взрывчатки, обычно использующейся для проведения горных работ, находились по другую сторону Титана и должны были широким веером «выплыть» навстречу флоту Прусакова через полтора часа.

За те сутки с небольшим, пока сотрудники корпорации и члены их семей грузились на фотонный тримаран, Исинка свела все управление оставленными судами в единую систему и вывела ее на смонтированный в рубке «Скорпиона» дополнительный пульт. С него Матвей мог запускать двигатели любого борта, маневрировать и, конечно же, подрывать заряды.

Взрывчатка на судах была размещена в носовых отсеках и искусно спрятана в блоках управления, межкорпусных пространствах, на камбузах, в системах маневровых двигателей. Наноботы потрудились на славу. Конечно, тщательный обыск выявил бы заряды, но Матвей знал — призовые партии не будут обшаривать оборудование судов. Они лишь удостоверятся, что транспортники пусты, брошены.

В эфире раздался бесстрастный голос кибер-диктора. Он уже второй час начитывал один и тот же текст:

— Работники корпорации «Кольцо»! Господа и дамы! К вам обращается канцлер Солнечной системы. Руководство корпорации обманом заставило вас прибыть на эту удаленную планету. Я гарантирую всем сдавшимся без боя жизнь и возвращение в обжитые миры. Выдайте преступников, обманувших вас, проявите добрую волю, и тогда никто не пострадает. Тех из вас, кто поспособствует поимке Степана и Матвея Гумилевых, ждет щедрая награда.

Ухмыльнувшись — надо же, «щедрая награда»! — Матвей вспомнил разговор с отцом. Они вышли из конференц-зала в коридор и Степан Николаевич немедленно обрушился на сына с упреками:

— Думаешь, я не знаю, что ты задумал? Это же самоубийство! Вспомни о матери! Она не переживет…

— Папа, не надо. Решение принято, — попытался успокоить отца Матвей.

— Я тебе дам «не надо»! — вспылил Степан Николаевич. — Тут я принимаю решения!

— Нет, папа. Все продумано. Во имя всего человечества я должен…

— Но почему ты! — воскликнул Гумилев-старший. — Есть же Квалья, есть Дубов… Да мало ли у нас опытных пилотов!

— Они понадобятся, когда тримаран пойдет к поясу Койпера, — убежденно сказал Матвей. — Или ты думаешь, что вас там встретят пирогами? У границ Солсиса висят крепости погранслужбы. Через зоны их ответственности скорее всего придется прорываться с боем, а потом, во время активации хронобластера, прикрывать крейсера. Квалья и другие будут нужны там. На борту «Справедливого», «Могучего» и «Разящего» четыре десятка корветов. Дубов лучше меня владеет техникой космического боя, Квалья опять же лучше меня умеет руководить действиями боевых звеньев. Нет, папа, все правильно. Всем нам предстоит тяжелый труд. И каждый должен быть на своем месте. Мое — тут, на орбите Титана.

— Хорошо, пусть боем руководит Исинка!

— Она, конечно, справится, — кивнул Матвей. — Но вот ни я, ни ты, ни кто другой не сможет управлять хронобластером так, как это сумеет она. Папа, давай заканчивать, время дорого.

Степан Николаевич внимательно посмотрел в разноцветные глаза сына. Матвей не смутился, не отвел взгляд. Почти минуту они стояли друг напротив друга, и воздух, казалось, звенел от напряжения.

— Каковы шансы, что ты выйдешь из этой передряги живым? — сдаваясь, спросил Гумилев-старший.

— Шансы минимальные, — пожал плечами Матвей. — Но что это меняет? Все, у нас действительно очень мало времени и очень много работы.

Эпизод 19

Подрыв! Подрыв! Подрыв!

Флот ВСК приблизился на расстояние выстрела из лазерного орудия. Теперь уже цели на экране читались отчетливо, и Матвей только и мог, что покусывать губы, проговаривая про себя названия крейсеров и вспомогательных судов. Прусаков действительно решил покончить с Гумилевыми и их соратниками одним ударом. Он привел к Сатурну весь цвет боевого флота человечества. Дисколет с вихревой защитой «Пилигрим», тяжелые крейсера «Москва», «Париж», «Лондон», «Пекин», броненосцы «Князь», «Витязь», «Богатырь», крейсера первого и второго рангов — суммарный залп этих исполинов мог раздробить на части небольшую планету вроде Ио.

Но страха перед могучим врагом у Матвея не было. «Чем выше скала, тем дальше с нее видно», — любил говаривать один из преподавателей Академии Космофлота, незабвенный доцент Жуматов. «Уже скоро, — поглядывая на хронометр, думал Матвей. — Совсем скоро. Жалко, конечно, тех ребят, что перешли на сторону Прусакова, но таковы законы войны. Убей ты, или убьют тебя и все тех, кто тебе дорог…»

Суда корпорации, темные, безжизненные, начали появляться в поле действия радаров кораблей ВКС. Эфир тут же наполнился трескотней помех, обрывками переговоров между капитанами и штабом флота. Стремительные тени разведывательных авиеток пронеслись мимо ледяной глыбы, за которой укрывался корвет Матвея. На всякий случай он прижался вплотную к поверхности куска замерзшего газа, чтобы противник не заметил его «Скорпиона».