Выбор Места и Цели (СИ) - Самылов Алексей Леонидович

Потом снова жеребьёвка. На сей раз с какой командой воевать предстоит и какой бой будет по очереди. В глиняный сосуд с узким горлом засыпали чётные номера, а далее мунерис вытаскивал шарики. Первой команде выпало воевать с двенадцатой, третьей со второй. Энтони попал в седьмую и у них противником вышла восемнадцатая. Потом таким же способом выбрали очередность боёв. Их команде номер семь и, соответственно противникам, команде номер восемнадцать, выпал пятый номер.

И никаких слов про ограничения оружия или доспехов. Правду говорил тот инструктор с усами, как хочешь, так и воюй…

… — То есть, можно поставить на победу, на то, кто сколько баллов наберёт, на точное количество баллов или больше, меньше? — уточнил Энтони у букмекера.

Местонахождение тотализатора и его деятельность не было секретом от слова вообще. В том смысле, что ставки делались вполне легально. И сейчас Кольер стоял в помещении, четыре на восемь. Вдоль длинной стены была возведена перегородка, в которой имелось четыре зарешёченных окошка, за которым боком сидели букмекеры. А в зале находились два охранника звероватого вида.

— Также можно указать, сколько именно бойцов победит или проиграет, по количеству и поимённо, — добавил благообразный мужчина лет пятидесяти с полуседой бородкой. — От всех этих условий зависит коэффициент выигрыша. Чем более общие условия, тем меньше коэффициент. Некоторые условия вообще имеют отрицательное значение.

И опять собеседник хорошо владел литторал.

— Ага, то есть, можно вообще всё указать, — усмехнулся Энтони. — И по итогу получить, максимум, свои же деньги обратно?

— Может быть и меньше, — степенно ответил букмекер. — Долю конторы мы же вычтем.

— Понятно, — кивнул парень. — На себя ставить можно?

— Разумеется, доминус, — ответил мужчина. — Ставить можно на кого и что угодно. Даже на погодные условия.

— И это можно учесть? — удивился Энтони. — А у вас крайне серьёзная контора.

— Лучшая в империи, — с достоинством заметил букмекер.

— Тогда в пятом бою победитель будет номер двадцать два, — произнёс Энтони. — Наберёт… Шесть и более баллов.

Мужчина покивал. Что-то прочитал в книжке, которая рядом с ним лежала. Потом пощёлкал костяшками счётов.

— Коэффициент будет один к девяти, доминус, — ответил букмекер. — Если выберете шесть баллов ровно, будет один к одиннадцати.

— О, тогда так и сделаем, — ответил Энтони.

Мужчина кивнул.

— Ваша ставка? — спросил он.

Энтони вытащил мешочек из плотной ткани. Поставил его на небольшую столешницу.

— Шесть империалов, — произнёс он.

— Превосходно, доминус, — букмекер, через небольшое окошечко в решётке забрал мешочек.

Вывалил монеты на стол, пересчитал. А потом принялся выписывать билет. Или как это называется? Судя по виду, серьёзный документ. Вон, как оформляется, прямо, как банковский чек. С подписями, печатью, цифры прописью.

— Прошу, доминус, — перед Энтони положили билет.

На плотной голубоватой бумаге, размером с ладонь. То есть, как имперская банкнота. Так, указано всё правильно. Сумма, коэффициент. Поверх этих записей красная печать. Любопытно, что графы «Номен» вообще нет. Но есть номер, римскими цифрами отпечатанный. Ага, а корешок билета остался в книжечке.

— Благодарю, — парень забрал билет. — За выигрышем приходить сюда же?

— Конечно, доминус, — спокойно ответил букмекер, кладя следом пустой мешочек. — И независимо от суммы, выигрыш будет выдан.

* * *

— Извините! — во внешнем коридоре с арками второго этажа, по пути обратно в комнату ожидания, Энтони догнал какой-то мужчина.

Низкого роста и щуплый. Взгляд честный, глаза большие, как у щенка.

— Я видел, вы ставили на номер двадцать два, — произнёс мужчина. — И только на него! Пока бои не начались, можно изменить ваш выбор!

— С чего бы мне это делать? — недоумённо произнёс парень.

— Так вы же поставили буквально наугад, уважаемый! — всплеснул руками мужик. — Так же нельзя! Вы же потеряете деньги!

«И этот говорит на литторал», — проворчал Младший.

«Естественно. Он же тут деньги зарабатывает, само собой, что он должен владеть языком, иначе как лохов обувать?»

Энтони молча развернулся и пошёл дальше.

— Подождите! Я же хочу вам помочь!

«Люди, как люди. Любят деньги, так это всегда было»

«О. Это цитата?» — заинтересовался Младший.

«Когда я читал… Где-то лет в пятнадцать. А, ещё же и смотрел потом. Глянь, думаю, зайдёт».

«Уговорил».

— Подождите! — мужик коснулся плеча Энтони. — Я же ещё…

Парень покосился через плечо.

— Рука лишняя? — хмуро поинтересовался он.

Похоже, выражение лица Кольера «помощника» впечатлило. Он сразу потерял интерес и ретировался.

«Хулиганы».

Энтони продолжил свой путь.

«Я что, как-то наивно выгляжу?» — с некоторым недовольством подумал он.

«Скорее, внимание привлекла сумма, — заметил Младший. — Мы же были там, где простолюдины ставят. Такими суммами могут лишь аристократы бросаться, но к ним приходят прямо в ложу».

«В ложу, говоришь? Хм. А чё мы одни-то кассу поднимаем?»

«О! Точно! За процент?»

«Вот же Плюшкин».

«А это кто?».

* * *

Федерика и Ко. Около двух часов дня

Минди правильно заметила. Что в Колизей, наверняка, нужно надевать специальный наряд. Так и вышло. В магазинчике, в котором они уже закупались, хозяйка посоветовала платья, которые выглядели весьма старомодными.

Даже не платья, а своего рода наборный наряд. Стола — длинная, до самых ступней, рубашка-платье прямого покроя с рукавами. Она стягивалась ремешками на талии и ещё прямо под грудью. Под столой шёлковая короткая полупрозрачная туника без рукавов, едва до ягодиц. Это нижнее бельё. Со слов хозяйки, идти без туники можно, никто и так не увидит, есть она или нет. Но всё же этого делать не стоит. Ибо приличные горожанки так не поступают.

На ноги дамы в таких нарядах надевают сандалии. И да, наряд этот отсылка к старым временам. Так имперские дамы выказывали уважение к истории своего государства… А если начистоту, то использовали повод, чтобы поносить такую одежду.

Федерика выбрала нечто среднее между сандалиями и ботинками. Довольно толстая плоская подошва, но верх составлен из ремешков. Также четырьмя ремешками на лодыжке эти сандалии крепились к ноге. Получалось изящно… Но стола очень длинная, почти до пола. Из-под неё видно лишь ступню.

И ещё палла. Длинный плащ, причём с капюшоном. Из очень лёгкой, воздушной ткани, спереди закрепляется фибулой на груди и ниспадает по бокам. То есть, руки оказываются под плащом. Таким образом, фигура оказывается укрытой.

— И любили же тут закутаться, — ворчала на это Минди.

А вот Федерике, которой чем-то особым в фигуре блеснуть нечем, зашло нормально. Она выбрала белую столу, светло-жёлтую паллу. Капюшон заменяет головной убор. Он очень объёмный, движения не стесняет совершенно. А его край крепится к причёске, так, чтобы капюшон обрамлял лицо, но не закрывал обзор.

Минди выбрала светло-зелёную столу и зелёный плащ. Для Элен выбрали светло-серую столу и тёмно-серый плащ, чтобы зрительно уменьшить фигуру. Стесняется Элен своих размеров, хоть и не говорит об этом. Но подруги-то знают, поэтому и помогают.

По итогу, около половины первого часа дня из магазина вышли три явно небедные девушки, которые собрались посетить турнир…

… Про Энтони Минди уже всё уточнила. И куда он сегодня опять делся и его ответ на вопрос Федерики. И, парадокс, но услышав про Тарквенон, Минди обрадовалась.

Когда они подъехали к Колизею, то увидели дам, в таких же, как у них нарядах. В смысле, покроя, а не одинаковых. При этом, таких женщин было не так уж и много относительно общего числа.

— Всё же, хотя бы проводить нас Энтони мог, — снова бурчала Минди.