Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн

Я осмотрелась вокруг и увидела, что тело Тимурлина также начало распадаться, сморщиваясь и разлагаясь. Сначала оно раздулось, а затем усохло, превратившись в тощий, перекрученный и неподвижный труп. Плоть гнила, покрывалась зелеными и красновато-коричневыми пятнами, а потом стала разжижаться, напоминая воск расплавленных свечей. Разлагающиеся органы иссыхали как побеги растений, обращаясь в нечто вроде клейкого дегтя. Вонь стояла недолго, но была тошнотворной. Не прошло и тридцати секунд, как остались лишь почерневшие кости, вскоре обесцветившиеся и с шумом рассыпавшиеся на кусочки. То немногое, что осталось от тела, в итоге разрушилось и превратилось в пыль.

Из ниоткуда появился прохладный ветер, обдувший наши с Карой лица и всколыхнувший волосы. Он закружил в водовороте пыль, некогда бывшую костями; затем начал сдувать песок, соль и частички мелка, словно морской бриз, терзающий поверхность пляжа. Линии ритуального рисунка исчезли, как и внешний круг, и теперь на их месте виднелись лишь едва заметные следы от мелка, оставшиеся на старом полу.

Главная дверь искривилась. Она не открылась, не сломалась, не разрушилась и не сгорела. Старинная плотная древесина просто хлынула в нашу сторону как вода, чем напомнила поверхность спокойного озерца в тот момент, когда нечто вдруг поднялось из его глубин и выпрыгнуло в воздух. Словно ртуть, она покрывалась рябью вокруг фигуры, которая медленно, но неумолимо проталкивала себя через дверь.

Сначала появилось лицо, потом грудь, плечи, а затем и одна рука, что изо всех сил пыталась пробиться через барьер. Фигура была высокой и крупной, а если говорить точнее, то воистину исполинской. Неизвестный выглядел так, словно состоял из стекла или хрусталя, поверхность его тела оказалась гладкой и молочно-белой, и под ней светилось что-то голубоватое и лучистое. Он напомнил мне красивые узорчатые флаконы для духов из коллекции Кары.

Во внешности неизвестного было мало деталей, за исключением благородной формы головы и будто бы уплотненных черт лица. Визитер с силой давил на барьер, все дальше проталкивая себя в комнату для хранения документов. Я увидела появившуюся ступню с частью колена. Непрошенный гость обладал габаритами и сложением Комуса Ноктюрнуса, а также его мощью, ибо он пробирался через защищенную варпом границу помещения благодаря одной лишь силе воли.

Когда в комнате оказалась половина его тела, окруженного покрытой рябью дверью, неизвестный посмотрел на нас.

— Я вас вижу, — провозгласил глухой голос с едва различимыми нотками напряжения и усилия. — Я вас вижу. Три человеческие души, что не подчиняются нам. Вы – ничто. Малозначимы. Просто разочарование.

— Тогда почему вы прикладываете столько усилий, чтобы добраться до нас? — спросил Рейвенор.

— Потому что вы ослушались нас, — ответила фигура.

Она сделала очередной рывок и еще сильнее протолкнулась сквозь дверь.

Но визитер пришел не один. Вторая фигура с таким же ростом и стеклянным ликом молочно-белого цвета пыталась проскользнуть в помещение через боковую дверь, а ее длинные пальцы изгибались крючком, напоминая когти из стекла. Третья начала налегать телом на окно и стену в дальней части комнаты. Четвертая сосредоточила свои усилия на боковом окне. Пятая, довольно крупная и самая широкая в плечах, старалась пройти сквозь панели стены рядом с главной дверью. Из камина высыпались камни с песком, и сам очаг начал искривляться и раздуваться из-за попыток шестого визитера попасть внутрь.

— Гидеон! — потрясенно выговорила Кара.

— Стойте на месте, — ответил он.

— Они входят, — сказала я.

На моем бедре висела кобура с автоматическим пистолетом Гекутер, но я решила не доставать его, ибо какой прок от пулевого оружия против таких противников?

— Стойте на месте, — уверенно повторил Рейвенор.

Кресло было направлено лицевой стороной к главной фигуре, которая выдавалась из двери.

— Вы подвергли меня достойному испытанию, — сказал ей инквизитор. — Ваши познания в колдовстве глубоки, а его ересь устрашает. Тем не менее, вас не приглашали, и вам тут не рады. Велением Святой Инквизиции я запрещаю вам входить.

— Будь проклята Инквизиция, — с абсолютной злобой ответила стеклянная фигура.

— Скорее всего, однажды так и случится, — произнес Рейвенор, — но не сегодня. Вас предупредили.

Я и до того момента знала о силе Гидеона и была впечатлена ею, хотя задумывалась, почему он использует ее столь сдержанно. Теперь же Рейвенор отбросил все ограничения в сторону. Я стала одной из немногих, кто увидел, как он высвобождает весь свой потенциал.

Тогда я поняла, зачем Гидеон контролировал себя, дозировал свою мощь, использовал ее так скупо и нечасто, ибо она воистину ужасала.

Воздух запылал, словно мы вдруг погрузились в слепящее сердце звезды главной последовательности. Глаза просто не могли выносить заполнивший все помещение яркий свет. Комната наполнилась визгом столь громким, что оконные стекла раскололись, а каменные плиты потрескались. Мощь Гидеона, да защитит меня Император, оказалась чудовищной силой, даже чудовищнее тех ужасных фигур, которые с трудом прокладывали себе путь в комнату для хранения документов, чтобы добраться до нас.

Бронированное кресло Рейвенора выпустило опаляющий луч сияющей энергии, ударивший находившуюся ближе к нам фигуру в грудь. Луч не прерывался и походил на колонну света, на сверкающий серебряный прут силы, потрескивавший и шипевший.

Фигура перед Рейвенором вздрогнула и остановилась. Она налегала на безмерный луч, но не могла остановить его поток. В тех местах, где луч касался белого кристаллического тела, оно пузырилось и плавилось, стекая вниз и разбрызгиваясь, словно раскаленное стекло в печи стеклодува.

Фигура заревела и удвоила усилия, но сила луча Рейвенора возрастала. Остальные фигуры в окруженном помещении пошатнулись и начали корчиться. Та, что обладала ледяным шипящим голосом пронзительно закричала от боли или ярости. Невидимая сила заставляла нападавших погружаться обратно в стены, двери и окна, а их тела деформировались и пульсировали, разбрызгивая в стороны капли и шарики, которые со шлепком падали на пол, где бурлили, словно магма. Один за одним непрошенные гости вытеснялись из комнаты. Они испытывали муки, изгибались и перекашивались. Оказываясь за границами помещения, фигуры исчезали с хлопком падающего давления, будто они пронзали искривляющуюся кожу одной реальности и возвращались обратно в другую. Последней пропала гигантская фигура, пытавшаяся попасть внутрь через стену, и затем остался лишь главный непрошенный гость, пронзенный лучом Рейвенора.

Фигура не отступала. Каким-то невозможным образом, проявив ошеломляющее упорство, она сделала шаг вперед, толкая себя еще ближе к сжигающей силе луча. Фигура вытянула руку, чтобы создать преграду неослабевающему псайканическому излучению или перекрыть его, но при контакте с лучом ее пальцы и часть ладони плавились, как лед.

Однако непрошенный гость все не отступал. Он проявил сверхчеловеческое усилие и смог сделать еще один шаг, сгорбившись перед лучом как сражающийся с ураганным ветром человек.

— Бета? — спросил Рейвенор слабым голосом, который я едва расслышала из-за скрежещущего рева псайканического огня.

— Да, Гидеон?

— Сейчас, будь добра.

Я переключила свой манжет в положение выключено.

Раздался хлопок, и скачок давления сотряс комнату, отчего нас с Карой сбило с ног. То, что оставалось от оконных стекол, разнесло вдребезги. Свет исчез, как и ужасный луч энергии. Помещение же заполнилось холодными как лед испарениями.

Фигура яростно завопила и рассыпалась, а ее осколки и фрагменты ливнем хлынули на пол, после чего пропали.

Я поднялась на ноги, в моих ушах звенело из-за перепада давления. Все незваные гости исчезли. Штанги, на которых висели упавшие шторы, погнулись, и теперь через разбитые окна лился бледный свет зари, омывающий внутренности помещения. От корпуса кресла Рейвенора поднимался рассеивающийся как дымка пар.