Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн

Вот только теперь наставник Саур не сможет этого рассказать. Он мертв и лежит в согнувшись в кресле. В его трупе виднелась такая огромная дыра, что я могла бы просунуть туда руку. Никаких поучений не будет.

Больше никогда.

Прикосновение протянутой цепкой руки мыслеформы - и мы бы уже были мертвы, так же как и старая мэм Тонтелл.

— Выхода нет! — завопил Реннер, нажимая на спусковой крючок чуть сильнее, чем следовало. Луч сбил розовую фигуру и полностью разрушил вертикальную часть оконной рамы и подоконник.

Мэм Мордаунт знала, что он прав. К этому времени все возможности практически исчезли, а в ее сопротивлении читалось лишь отчаяние. Любая судьба лучше, чем эта неизбежность. Все, с чем можно сражаться или хотя бы вести переговоры, лучше, чем они.

Именно поэтому, выстрелив из оружия, она произнесла те слова.

Слова «Имматериальная Коллегия».

ГЛАВА 23

Названные по имени, они пришли. Все шестеро.

Могу ли я винить Эусебе за принятое решение?

Оглядываясь назад — нет, хотя то, что произошло после, вряд ли возможно было назвать спасением. В тот момент в апартаментах, заставленных зеркалами, высоко в Доме-Колонне, я, возможно, и попыталась бы остановить ее, имея уже скромные представления об алчности и опасности этих защитников, которую несли эти защитники. Повышение уровня угрозы практически никогда не является решением проблемы неотвратимой опасности.

Но времени не было, и слова сорвались с губ прежде, чем я смогла остановить ее. Они всегда приходили на зов тайного кода, вплетенного в их имена. Такое случайное произнесение имени и привело их к нам в оружейную, где мы оказалась для них чужаками. Мэм Мордаунт, по собственную признанию, устанавливала с ними связь, вела дистанционные переговоры — я уверена, что это происходило при помощи лорнета — а также в течение некоторого времени обдумывала вступить в союз с ними, несмотря на явную, присущую такому союзу, опасность.

Она была в отчаянии и нуждалась в их силе, в союзниках, а они нуждались в ней, как в источнике секретных знаний, коими она обладала.

Если бы она выступила посредником такой сделки, все бы закончилось плохо для нее. И она прекрасно это знала, поэтому не решалась пойти на этот шаг. Но тогда, будучи загнанной в угол, во всех смыслах, с тем мрачным прагматизмом, который, кажется, характеризует всех Когнитэ, она все равно заключила этот союз.

И он тоже закончится плачевно.

Могу ли я обвинять ее? Нет. Моя жизнь и до этого момента была полна угроз и опасностей, я слишком часто висела на волоске от смерти: под базиликой, в призрачных залах Лихорадки, в непроглядных глубинах Подземелья… и это только начало целого списка почти смертельных приключений. Золотой Трон над всеми нами мне свидетель, я считаю, что тогда в Доме-Колонне, я висела на волоске от смерти. Это был кромешный ад, хотя и не в том смысле слова, позже я пойму всю суть. Граэли — бессмертные мерзости. Каждый из них — непобедимый враг, а здесь их было около двадцати. Двадцать непобедимых орудий Восьми.

Нас окружили. Мы оказались в ловушке, и смерть была всего на расстоянии нескольких дюймов или во временном эквиваленте — нескольких секунд. Я была так напугана, боялась больше, чем когда–либо до этого. Не оставалось никакой надежды. Так что нет, я не виню ее. Любой вариант лучше, чем ничего.

То, что пришло на зов… Ну.

То, что оказалось кромешным адом, превратилось в… Даже слов для описания не найти. Язык не может передать. Когда вас охватывает жестокая, хаотичная лихорадка — худшее состояние, которое вы когда–либо испытывали, вдруг становящееся еще хуже, у простого языка заканчиваются сравнения и точка.

Сначала раздался раскат грома.

Ах, нет… Во-первых, вам нужно понять, что все, что произошло, произошло со скоростью света. Не прошло и минуты с тех пор, как граэли напали. Хотя, может, минута и прошла. Я описала все события в меру возможностей, но сам рассказ об этом длится целую жизнь в сравнении с той скоростью. Начну с того — просто знайте — что это все было пятном из шума и суматохи, весьма бессвязным, прояснившимся для меня позже.

Сначала я ощутила ярость стихии. А уж потом раздался раскат грома, от чего все здание затряслось. Позже я узнала, что сила удара была настолько велика, что сорвала некоторые из самодельных блоков, свисающих с балок Дома-Колонны, и обрушила их вниз на улицы или оставила их раскачиваться на полпути — кабели рвались, а обитатели цеплялись за балки и кричали. Все здание содрогнулось. То, что осталось от стекол в окнах, разлетелось вдребезги. И запах этого воздуха проник в мои легкие. Я ощутила вкус крови во рту.

Бурлящая черная туча, дождевое облако проплыло по послеполуденному небу и застыло над зданием. Оно двигалось не так, как природное явление, даже не как туча, пригнанная циклоном. Оно пролилось на нас, словно разбрызгав на воду черные чернила, и закрутило облака клубящимися и дымящимися складками. Жилы молний пронизывали все это насквозь, словно золотые нити, вплетавшиеся в черный шелк.

Гости прибыли вместе: двое стояли на террасе, а остальные четверо оказались в помещении с нами. В первую секунду они воплотились в виде стеклянных силуэтов, таких же, как те, что пытались пробиться сквозь стены и двери оружейной, мутно-белые, казавшиеся нам просто туманом, принявшим форму человека. Но после этого эти сосуды заполнились цветом, глубиной и деталями, обрели плоть. Я думаю, что они воплотились в какой–то форме билокации, энергетического переноса материи из одного места в другое. Это не телепорт, хотя я знаю, что существует и такая странная и редкая технология, это — умелое колдовство, перемещающее живое отсюда сюда. Такое дерзкое использование этой мощи ранило мир: сила шторма и землетрясения начала увеличиваться… Фундаментальные законы реальности нарушили, и она содрогнулась от травмы.

В тот момент, когда гости окончательно переместились, они высвободили разрушительную силу. Без колебаний. Они появились между нами и приближающимися граэлями, и сразу идентифицировали их, как врагов. Без предупреждений и вызовов противника на бой визитеры сразу же принялись за дело.

Граэли отреагировали на внезапное появление еще до нанесения первого удара. Вздрагивая, неоновые фигуры отшатывались от каждого гостя, воплотившегося рядом. Несмотря на то, что они приняли человеческий облик, граэли не выказывали ни одной человеческой эмоциональной реакции до этого момента. Они просто шли к нам, с непостижимым автоматическим намерением. Но сейчас они остановились, демонстрируя языком тела удивление, тревогу, возможно даже страх или отвращение. Было тревожно и даже в какой–то степени странно видеть, как цветные фантомы проявляют такие человеческие реакции.

Я подумала о бывшем друге по имени Юдика. Он стал граэлем, доведенным до этого состояния специальной программой Мейз Андю. Форма черной души стала сосудом, что означает, как я думаю, сосудом для маленькой мерзкой паукообразной твари, которую поместили в горло, чтобы он получил силу граэля, которую сможет проявлять в виде проекции, магической сферы, отправляемой на любое расстояние. Если бы обстоятельства сложились иначе, такая судьба ждала бы и меня. Тогда я представила себя и других нулей, подобных Юдике Соулу, обученных и созданных в Мейз, возможно, даже в подобных учреждениях. Их отправляли на службу к Желтому Королю. С его рук и брали этих потрескивающих пауков-альбиносов и опускали на языки, словно облатки для причастия. Они становились его тамплиерами, добрыми демонами, его лучшими воинами. Становились одними из Восьми. Восемью ногами. Восемью точками. Восемью, поскольку они то, что они съели. Теке, Улыбающийся, напевал об этом так, словно это был какой–то детский стишок, но по сути, это так. И Алас Кваторз оказался совершенно неправ. У Восьми было гораздо больше человек.

Я подумала и о детях- париях, чье будущее предрешено, а надежды — уничтожены. Их потом использовали словно вещи. Где–то, возможно даже где–то в Королеве Мэб или в Пыльном Городе, они сидели и посылали эти проекции граэлей, чтобы уничтожить нас. Наполненные безграничной психической силой, они удаленно управляли граэлями в формах сфер или человеческих тел, или чего–то еще, что, как я полагаю, они смогли наколдовать, сквозь каналы чистого варпа. Посвященные, поклявшиеся служить, связанные верой и наделенные безграничными полномочиями, чтобы исполнять любую волю Короля в Желтом.