Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн

Интонация вообще не поменялась. Граната оказалась не взрывчаткой, а древней стазисной бомбой. Символ на ней, должно быть, указывал на людей-машин с Марса — только они, как намекали книги, имели средства, чтобы производить подобные вещи, но лишь в древние времена.

Эти штуковины при детонации создавали замкнутое стазисное поле, с одним и тем же моментом времени и пространства, повторявшимся до бесконечности. Танкредо продолжал бы делать этот шаг и произносить слова до тех пор, пока зона взрыва не исчезнет.

Мне показалось, что скоро это и произойдет.

Я схватила Реннера за руку, и мы побежали по лестнице к самой вершине древней постройки.

ГЛАВА 24

Мы бежали отчаянно, словно безумцы. По самым высоким уровням Дома-Колонны, прямо под портом, по таким темным и сырым местам, плохо защищенным от непогоды. Стены покрывала плесень и гниль, а коридоры оказались захламлены грудами мусора и обломков. Мы пробежали через старые машинные залы и кладовые, которые более никто не будут использовать. Мы не сбавляли скорости.

— Думаю, — задыхаясь начал Реннер, — думаю, что тебе нужно вернуть ее.

— Вернуть что? — ответила я.

— Твою жизнь, вернуть, и попросить другую взамен, а то эта никуда не годится. Безумная жизнь, даже сломанная.

— Я ничего не выбирала, чтобы возвращать, — огрызнулась я, замедляясь, чтобы решить, в какую сторону стоит двигаться дальше.

— А кто-нибудь вообще выбрал бы такую жизнь? — спросил он.

Некоторые все-таки выбрали. И я знала это. К примеру, Гидеон или Грегор...

Но сейчас не было времени на его глупости. Мы находились в гниющем лабиринте. Я пыталась вспомнить, что мне говорила мэм Мордаунт.

— Заткнись, — ответила я Реннеру.

Для твоего же удобства предлагаю воспользоваться выходом на крышу, ведущим прямо к порту. Один из грузовых лифтов в ближайшем зале все еще работает, несмотря на его внешний вид. Он доставит тебя к уличным докам на перевале Чилдерик.

— Нужно найти выход на крышу, — сказала я. Реннер махнул рукой, и мы вновь побежали.

Вспомнив слова мэм Мордаунт, я вновь задалась вопросом о том, что с ней случилось? Ее уничтожили или она сбежала? Если сбежала, то как ей это удалось? Меня страшило ее напускное отчаяние, поскольку именно оно и заставило ее призвать гостей, чтобы те спасли ее. И я была уверена в том, что она обратилась к ним просто для того, чтобы спровоцировать жуткую заварушку и сбежать под шумок. Но она шла за нами прямо до двери. Как вообще можно было ускользнуть от атакующего Астартес с Медузы? Никоим рациональным способом. А если у нее был туз в рукаве, почему она не воспользовалась им раньше?

Мне подумалось, что бы она там не предприняла, это оказалось еще более неразумно, чем позвать гостей. Призыв казался последним самоубийственным средством, но, возможно, существовал вариант похуже, нечто немыслимое, чего она все—таки не смогла избежать.

От этой мысли тело задрожало. Где она теперь? И как кому—то удалось вообще покинуть место, из которого нет выхода? Что же такого ужасного она сделала? Во мне теплилась надежда, что она мертва, и ее душа спасена, поскольку мысль о каком—то проклятом варпом решении оказалась слишком пугающей, и мне даже не хотелось об этом думать.

Мы поднялись по обветшалой служебной лестнице, и обнаружили еще одну лестничный пролет, ведущий вверх. На потрескавшейся и облупившейся стене висел информационный указатель Администратума, где перечислялись протоколы безопасности и способы попасть в порт.

Снизу еще доносились звуки боя. Здание содрогалось каждые несколько секунд. Сильные взрывы, слабые взрывы. Через щели в стенах и окна, мимо которых мы бежали, в здания проникали яростные вспышки света, каждая из которых сопровождалась мощной вибрацией, некоторые даже выбрасывали горящие обломки прямо на город. Огромный столб коричневого дыма поднимался от верхнего южного фасада Дома-Колонны. Секретное логово мэм Мордаунт без всяких сомнений пожирал огонь, сейчас распространявшийся на соседние дома. Послышался прерывистый стрекот: глубокое, дрожащее жужжание. Болтерный огонь. Атакованные роем граэлей, гости—астартес пустили в ход дальнобойное оружие.

Конфликт выходил далеко за рамки моих смертных возможностей — этакое столкновение полубогов и сверхъестественных духов. Предсказать исход этой битвы у меня бы не получилось, хоть я и опасалась, что силы Короля в Желтом одержат победу благодаря количеству. Какая—то часть меня желала, чтобы гости выиграли. Мне довелось увидеть, какой урон они могут нанести. В сознании застряли яркие воспоминания об искалеченных и убитых граэлях. Я не смогла забыть багрового граэля, которого Танкредо пронзил копьем прямо перед нами. Я видела, как искореженный враг ползет на четвереньках, как ихор, подобно мокрой овсянке, льется на пол из раны в груди. Не без причины я боялась граэлей, но то существо, даже без лица или черт, которые могли бы передать выражение, очевидно испытывало ужасную боль. Я подумала о хозяине-сосуде, где бы он не находился — он пария, такая же как и я. Неужели он (или она) медленно полз на четвереньках, мучительно умирая от смертельной раны, нанесенной симпатической психомагией? От осознания такой дикой трагедии я поморщилась. Был ли это кто-то, кого я знала, может мой друг или товарищ из Мейз Андю? Если бы я выбрала другую жизнь, то такая судьба постигла бы и меня. Реннер ошибался. Моя жизнь сломанна и безумна, но я никогда не обменяла бы ее из—за страха получить нечто похуже.

В этом, как я думаю, моя философия отличалась от точки зрения мэм Мордаунт, хоть она и воспитала меня согласно своим принципам и видению. Импульсивное отчаяние вам не друг. Есть варианты и похуже смерти.

Я боялась, что мы остались сами по себе. Мэм Мордаунт ушла, кто знает, куда? И я не могла связаться с Гидеоном ни по сети, ни посредством кулона из призрачной кости. Как только мы взбежали по заброшенной лестнице, я открыла флакончик из-под духов Кары, в надежде, что смогу вновь подозвать ангела, но он не пришел. Я задавалась вопросом, будут ли так же колебаться подобные ему, приближаясь к месту, где царит насилие и психомагический гнев.

Однажды он сбежал от Короля: запах граэлей, в таком количества, и смрад разъяренных Астартес — скорее всего он будет держаться подальше от бухты. Я поспешно вернула флакончик обратно в пальто, где тот открылся, и свернувшаяся кровь просочилась на подкладку кармана.

Мы медлили, ведь путь преграждали обереги мэм Мордаунт. Практически на каждой двери и каждом люке красовалась ведьмовская метка. Реннер поспешил к первому же проходу, но я остановила его, как только заметила метку. Я прошла первой, благодаря оберегу, что дала мне мэм Мордаунт, после чего бросила защиту Реннеру, тот надел его и смог последовать за мной. Нам пришлось повторить эту пантомиму несколько раз, что заставило нас передвигаться, как черепахи.

И это дало время им нас найти.

Нас застали врасплох в последнем зале для собраний, как раз напротив большого люка на крыше - он оказался открыт, а за ним виднелось пылающее небо и ржавый пейзаж доков. Мы просились бежать, но нечто приземлилось прямо перед нами.

Повелитель Ночи выпрямился и улыбнулся. Скелетообразные расправленные крылья багрового цвета медленно колыхались, словно развевающийся плащ.

Черные-пречерные глаза уставились прямо на нас — ужасный голодный взгляд.

— Не следовало вам убегать, — произнес он. Ломкий голос, наполненный ледяным шипением, тем самым, которое мне довелось слышать у боковой двери в оружейную. — Вы принадлежите нам. Вы собственность Коллегии. Такова сделка.

— Я никакой сделки не заключала, — меня охватил ужас.

— Твоя хозяйка заключила с нами сделку, — прошипел он. — Где она? На свое имя она не отзывается. Вы расскажете нам, где она прячется.

Реннер все еще держал в руках ксеносский пистолет. Он поднял оружие вверх и выстрелил в монстра.