Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена

— Ты не поймешь… Людям нельзя давать слишком много знаний. Чем меньше, тем лучше… Для вашего же блага. Вы так устроены — любое знание обращаете во зло.

— Ну, пока ты что-то обратил во зло, разве нет?

— Нет, не я, а твое незнание, — печально сказал Илон. — Но с преждевременным знанием ты, возможно, обошелся бы еще хуже. Эта золотая вещица могла бы задержать остров в той точке, в которую он скоро попадет. Теперь ты вряд ли сможешь отнять ее у Басима, он слишком силен. В результате наш флот может не успеть.

— Вы знаете, где будет остров? — Вот это стало для меня новостью. — Я думал, без карты и каких-то вычислений это определить невозможно.

— Да, невозможно, — согласился Илон. — Но мы много веков ищем остров Моаи. У нас накопилось много информации. Одна из групп кораблей оказалась достаточно близко. Я надеюсь, они успеют. Но они слишком слабы… Мы сообщили капитанам, на какой курс Басим положил «Ла Навидад», они спешат. Они даже ближе, чем вы, но у них нет дельфина.

— Что ж, желаю им успеха, — не слишком искренне сказал я. — А в чем задача этих ваших слуг? У них есть такая же золотая пластина?

— Ничего у них нет! — с досадой сказал Илон и поморщился. Мне показалось, что он тут же пожалел о сказанном. — Все, что они могут, — атаковать, захватить остров. У Кон-Тики должно оставаться совсем немного воинов, это мы теперь знаем точно. Но и наших людей мало.

— А как же Моаи? Разве он не превратит их в ледяные глыбы?

— Мы не воюем с Моаи! — сказал он с каким-то даже страхом. — Моаи нельзя трогать. Он вне любых войн, любых интересов. Моаи то, что дает жизнь и силу всем.

— Ну, людям-то вряд ли? — усомнился я.

Илон промолчал.

— Что такое Моаи? Расскажи мне! Или я не стану вам помогать!

— Ты и так не можешь нам помочь! — отрезал он. — Но я попробую помочь тебе. Первое: Басим, наверное, уже знает, что у тебя есть Ключ от Круга Времени. Спрут не может его увидеть, он не относится к тем предметам, которые вы называете волшебными. Но Басим давно что-то чувствовал. И есть на корабле человек, который обязательно бы ему о Ключе рассказал.

— Моник! — понял я. — Только зачем Басиму Ключ? Он понятия не имеет о Круге Времени. Ему нужен Моаи.

Илон тяжело вздохнул. Он явно размышлял: дать мне еще одно «преждевременное знание» или нет. Но история с пластиной, которую я отдал Басиму, не зная ее цены, кое-чему его научила.

— Ключ — очень сложный механизм, — начал он. — Тебе незачем и пытаться разобраться в его устройстве. Его создавали не люди, у мастеров была другая логика. Твой Ключ сейчас отличается от всех других Ключей тем, что прошел сначала через Круг Времени на острове, который вы назвали островом Демона, а потом через Храм. Теперь он способен открыть ту дверь, которую не смогли бы открыть другие Ключи. Басим знает об этом.

— Басим знает, а я — нет! — закричал я. — Или рассказывай толком, что это за дверь, или убирайся из моего сна!

— Ключ поможет войти в Хранилище, — очень тихо сказал арк. — Туда и стремится Басим. Туда стремишься и ты, я знаю. Но поверь, вам не удастся получить то, что вы хотите, даже если вы окажетесь там.

— Очень интересно. — Я немного успокоился и снова лег. — Выходит, мы случайно получили пропуск туда, куда стремимся. Приятно слышать!

— Встань на нашу сторону, Клод! Да, путь есть, но он не открыт. Вы случайно оказались у… черного входа в Хранилище. Настоящий вход находится далеко на севере, среди огромных лесов. Этот когда-то был создан Моаи для… — Он мялся и, будь Илон человеком, наверняка бы сейчас краснел и потел. — Тебе не понять взаимоотношений Моаи и кланов. Слушай вот что, Клод: Басим захочет получить этот Ключ. Для него это просто подарок. С помощью карты он знает, как проникнуть в крепость Моаи без помощи арков. Он может найти путь. Но только он — тебе Басим никогда не даст нужной информации. Ты ведь понимаешь, Клод: ты ему не нужен. Он убьет тебя, как только окажется на острове.

— Пока он в моей власти, а не наоборот, — напомнил я. — Морж способен его обездвижить.

— Будь очень осторожен, — почти попросил Илон. — А что до Басима — не жди удара. Ударь первым. Убей его сейчас. Ты попадешь на остров, и когда туда доберутся наши люди, будешь вознагражден. С твоими друзьями тоже ничего не случится.

— А что, если ваши люди туда не успеют и первым на острове Моаи окажется Западный клан? Что мне делать тогда?

Он снова замолчал. Я подумал, что осмотрительность мне и правда не помешает. Если Басим сможет пробраться мимо Роберта, стоящего за штурвалом, то застанет меня спящим.

— Я надеюсь, что мы успеем раньше Западных, — сказал Илон. — Убей араба, Клод. А потом, когда с длинноухими будет покончено, дай нашему человеку Ключ. Вы войдете в Хранилище вместе, я обещаю. И ты получишь награду. Защити Моаи от Басима.

— Убить Басима — потерять единственного человека, который был в пещерах Моаи, который может читать карту. Ты слишком многого от меня хочешь, Илон. Даже если ваши люди окажутся на острове первыми — им еще надо победить длинноухих. А потом… Остров никто не сможет остановить, значит, он вернется на свое место в океане. А там нас, по всей видимости, будут ждать Западные.

Илон еще сильнее помрачнел. По всей видимости, я правильно понимал ситуацию. Нет, разделаться с Басимом — соблазнительно, но все еще слишком рано. Несмотря на охлаждение наших отношений, я все еще надеялся, что ему понадобится моя помощь. Сейчас Басим играл с Кристин, но араб никогда не поставит все на одного человека. Он обязательно будет одновременно секретничать с Моник и, скорее всего, со мной. И тогда ему придется еще немного рассказать.

— Проснись! — вдруг закричал Илон. — Скорее проснись!

Я распахнул глаза как раз в тот момент, когда открывалась дверь в мою каюту. В окно проникал лунный свет, и я сразу узнал Моник. Сильно хромая, но при этом совершенно бесшумно она приблизилась к моей койке. Если бы не Илон, все было бы кончено очень быстро. Но теперь, стоило ей замахнуться, я схватил Моник за руку. Это было ошибкой: хватать надо было за обе. Потому что в ответ я получил такой удар, что в ушах зазвенело.

Кое-как мне удалось повалить ее на койку и вырвать кинжал. Несмотря на раненую ногу, справиться с Моник было не легче, чем с кошкой такого же размера. Мы боролись, не произнося ни звука. Наконец, я прижал ее своим весом, и через пару минут она прекратила попытки вырваться.

— Чего от тебя хотел Басим? — прошептал я.

— Я не могу дышать… — прохрипела Моник. — Слезь с меня.

— Нет. Считай, что ты в очередной раз наказана. Так чего он от тебя хотел?

В голову мою между тем лезли совершенно другие мысли. В какой-то момент наших отношений с этой авантюристкой я действительно был в нее влюблен, хотя никогда не говорил об этом. Я ненавидел Моник, мне казалось, что она стоит на моем пути к богатству и славе. И в то же время был влюблен. Теперь я лежал на ней, постаревшей за время наших приключений, беременной от человека, которого она искренне любила, и чувствовал: кое-что все равно осталось. Несмотря даже на то, что она раздробила мне правую руку рукоятью пистолета во время допроса.

— Моржа, — выдавила из себя Моник. — Он приказал мне забрать моржа, неужели непонятно?

— И только? А убить меня ты что же, сама решила? Не верится в такую жестокость, мадмуазель. С вашей сноровкой вы могли бы унести моржа, и не втыкая мне в сердце клинок.

— Он приказал убить, — призналась она. — Басим считает, ты ему больше не нужен. Ты его разочаровал, Клод! И пожалуйста, если ты оставишь меня в живых — слезь, я же задыхаюсь. Я, в конце концов, ребенка ношу — прояви остатки галантности.

Я отодвинулся.

— Но согласись, Моник, мне стоило бы тебя убить.

— Но ты ведь не убьешь? — В лунном свете сверкнули ее глаза. — Нет, Клод, теперь ты меня не убьешь. Тот, прежний Клод, которого я ненавидела, убил бы, не задумываясь. А ты не убьешь. Хоть и считаешь меня гадиной.

— Конечно, считаю. Ведь Басим наверняка приказал принести не только фигурку моржа. Что еще, Моник?